Пять домов с привидениями во Владикавказе

Дом-корабль Махачкала, ул. Буйнакского, 28

Махачкала — город для мистического совсем не подходящий. Привидениям, как тонким сущностям, должно быть очень неуютно среди всех этих слишком громких, слишком азартно жестикулирующих, слишком горячо спорящих людей. Наверное, в какой-то момент сами призраки это почувствовали, затосковали и, шарахаясь от проносящихся машин, добежали до автостанции, без билета пролезли в автобус и так, сдавленные со всех сторон, под забойные ритмы песни «Рожа крокодилья» потирая ушибленные призрачные ребра, доехали до какого-нибудь тихого городка. Но один призрак в Махачкале все же есть.

Про Дом-корабль много слухов ходило. Построенный в 1901 году тоскующим по морю капитаном, дом этот будто вспарывает носом неспешное течение улицы Буйнакского, пустив по правому борту улицу Эмирова. И внутри дома все устроено странно. Не квартиры, а какие-то каюты, всюду лесенки и общая внутренняя крытая галерея, похожая на палубу. Неудивительно, что к дому сами липнут разные истории.

Так вот, рассказывали, что еще в начале 70-х там можно было встретить привидение. Вернее, сначала рассказывали про белье. Мол, есть такая странность: каждый год в августе хозяйки жалуются, что за ночь не высыхает белье, развешенное в галерее. А потом уже пошли истории про привидение. Появлялось оно в конце августа, бродило по несуразному дому недели полторы и пропадало на год. Вставшие за какой-то надобностью среди ночи сонные жильцы будто бы видели женскую фигуру, что плыла по коридорам, поднималась и спускалась по лестницам, выходила на «палубу» где сушилось белье, и расхаживала между простынями, мужскими рубашками и детскими колготами. А потом роняла вниз платок, спускалась за ним и исчезала. И следов никаких не оставалось, разве что белье, несмотря на летнюю жару, не высыхало за ночь.

Кто-то говорил, что это дочь рыбака. Жил, дескать, в этом доме еще до революции рыбак с дочкой, и была она очень хороша собой и счастлива, замуж собиралась, а потом потеряла в одночасье сразу двоих — и отца, и возлюбленного. Перевернулась байда, и ушли оба в страну Большого Улова, оставив девушку одну-одинешеньку. А она, мол, в это время приданое шила и хвалилась перед забежавшими в гости подружками подарком жениха — роскошным платком в розанах. И получив страшную весть, закуталась в платок, пошла на берег, вошла в воду и так шла, пока море — великий утешитель — не сомкнулось над ее головой.

Отдельные циники, впрочем, утверждают, что все было не совсем так. Что отец и жених действительно потонули, и девица правда убивалась, но быстро утешилась с заезжим молодцем и с ним же отбыла в город Пятигорск. Где и преставилась спустя много лет в окружении рыдающих детей и внуков.