Quest

— Интересно, а что — ТАМ именно всё так? — это было глупо, но ничего иного в тот кон ум не сообразил. Жанна медленно подняла глаза, и некоторое время внимательно рассматривала картину. «Почти», — ответила она. И тут как спала пелена. Вздохнула порывисто, и попросила сигарету. «Некоторые детали… не так». «Что ж, это нетрудно исправить», — я попытался перевести тему в более нейтральную плоскость. «Пожалуй»…, — согласилась она. Тогда я достал инструменты, смывку и мы принялись править картину тут же — Жанна рассказывала, а я рисовал. Эмоций — на удивление — не оставалось. Я рассказал о своих приметах — и мы начали шутить, мол сбываются. До завершения оказалось не так близко. Финиш галопом отодвигался… Впрочем это было уже не важно. Рисунок обретал новые контуры — более убедительные, чем вначале. И тогда, как-то совместно, сразу обоим пришла в голову мысль — фантастическая, под стать происходящему: завершение картины будет означать конец снам Жанны. Почему-то не возникло ни тени сомнения, что это именно так. В ту ночь она осталась у меня… Всю последующую неделю мы упорно работали над полотном, занимались любовью и пили вино. Жанна иногда исчезала на день, я не спрашивал — куда и зачем, но вечером она обязательно возвращалась. Сны перестали являться каждую ночь. Вскоре картина была закончена, но вместе с тем всё вернулось на круги своя… я просыпался от отсутствия тепла, обнаруживая её курящей на подоконнике. Жанна снова осунулась и начала замыкаться. Предположение оказалось ошибочным. Однако не оставляла мысль, что мы что-то упустили, но Жанна всё с большей неохотой возвращалась к этой теме. И всё-таки однажды мне удалось её разговорить. Основная моя работа над квестами наложила свой отпечаток — не сказать, чтобы я фанател по играм, но в силу надобности приходилось «поиграться».

«Что-то здесь не так», — в очередной раз сказал я своей подруге, — «это игра, её нужно пройти. Почему ты не зайдёшь в этот дом?». «Он заперт», — ответила она. «Значит должны быть ключи! Нужно их найти». И мы принялись искать. Безрезультатно! Тогда я обратился к своим работодателям. Всей истории, разумеется, я не рассказал им, мол засел в одной «игрушке» (что было недалеко от истины). Но! И это было нечто… Один весьма продвинутый тинэйджер, довольно хмыкнув, изрёк как-то: мол, если чёрная кошка перебегает дорогу, значит ключи где-то вначале. Оп! Жанна нашла связку в лодке — там, откуда начинался сон. И на следующую ночь она вошла в дом. А чёрная кошка на этот раз, мурлыкнув, скрылась в кустах — НЕ ПЕРЕБЕГАЯ ДОРОГУ! Жизнь обретала смысл.

В том доме количество комнат оказалось равным числу ключей на связке. Но одна из них остающимся ключом не отпиралась… он подходил, но никак не хотел проворачиваться в скважине. Жанна перебрала весь хлам в комнатах, но результат оказался нулевым. Мы изучили картину вдоль и поперёк — миллиметр за миллиметром. Исходили кладбище рыцарей и драконов — ни-че-го. Тупик. И вот — ах, это прекрасное — однажды! Мы вспомнили про сову. Мысль по ветру легкокрылой логики принесла нам удачу.

«Дон Сальвадор!», — торжествующе сказала мне подруга, — «а ведь я хожу там в странном ожерелье на бёдрах! Оно — золотое, неприятно холодное. И вот тут, посредине, такая пластина со знаками». На холсте этого не было. Сказано — сделано! Жанна подробно нарисовала и рисунок, и знаки. Весь следующий день я выписывал золото в лунном свете. А ночью — сова, ухнув, улетела прочь — ключ легко провернулся, дверь открылась. Дальше стало проще. После недолгих размышлений золотая пластина со знаками — оказалась плоской коробочкой (с маленьким ключиком внутри), а знаки — шифром. Мы подошли к разгадке. Однако на следующее утро Жанна выглядела озадаченной. Я не заметил этого, увлечённый завершением картины. Теперь кошка и сова располагались так, чтобы не пересекать путь — но имели место быть. На бёдрах красовалось загадочное ожерелье. Я завершил картину мягкой росой по паутине. И сны закончились.

Через некоторое время Жанна не вернулась однажды вечером. Как и потом. Позже… в памяти остался её голос: «Дон Сальвадор, в последней комнате на столе стояла шкатулка. Я открыла её. Но там пусто… ничего нет». Это она сказала в последнюю нашу встречу.