Работа над ошибками

— Слушай, может, хватит делать из меня идиота, выдумывая некие «общие воспоминания»?! — возмутился охотник, еще больше распаляясь от того, что опять ему не удалось удержать дистанцию между ними.

— Зря ты так, Габриэль, — граф вздохнул, всем своим видом демонстрируя печальный укор, который, впрочем, на Ван Хельсинга не подействовал. Поэтому Дракула сменил тему: — Но об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз. Сейчас же вернемся к разговору о рождественском вечере. Думаю, ты понимаешь, что в … '-м Отеле будет выставлена мощная охрана?

— Но разве m-lle Даае своим пением не должна разрушить чары сирены? — не удержался от ехидной подколки охотник.

Дракула осуждающе посмотрел на него.

— Габриэль, ну думай хоть иногда головой, а не только сердцем. Под чарами госпожи Гольдштейн находится множество влиятельных людей. Но неужели ты думаешь, что ее будет закрывать только щит из аристократии и высших чиновников? Большинство из них имеет возможность приказывать отрядам людей. Не удивлюсь, если Отель будет от подвалов до крыши набит если не военными, то полицейскими уж точно. И для них не имеет ни малейшего значения, остались у сирены ее чары или нет — они-то получат приказ от непосредственного руководства.

Ван Хельсинг, несмотря на загар, за годы странствий покрывший его лицо, заметно побледнел. Пожалуй, он слишком долго охотился за различной нечистью по темным уголкам Европы, и теперь слабо представлял, что же делать с пиявкой, окружившей себя армией людей.

— Вы же не хотите сказать, что и всех их тоже… — начал было он, но Дракула перебил его:

— Нет. Нет, тогда было бы проще взорвать весь Отель. Помнится, ты уже однажды совершил нечто подобное, но я бы все-таки не советовал повторять. Я и пришел тебя предупредить: твоя цель — исключительно Рахиль Гольдштейн. О людях позабочусь я.

— Позаботитесь, граф? — губы охотника скривила усмешка. — Хорошее Вы слово подобрали.

Дракула пожал плечами.

— Ты видел мою демоническую форму, Габриэль. Если у тех людей под черепной коробкой хранятся хотя бы зачатки разума — они возьмут ноги в руки и скроются в неизвестном направлении. Если же там пусто… Что ж, тогда мне придется поработать над совершенством человеческой расы, освобождая последующие поколения от наследия идиотизма.

— Какой высокий слог! — Ван Хельсинг откинулся на спинку дивана. — У Вас совершенно извращенные взгляды на жизнь. Если они у Вас были такими всегда, то я удивляюсь, как Вас до меня-то никто не убил!

На это Дракула не ответил. Они посидели в молчании еще несколько минут, после чего граф поднялся со своего места. Помедлив, он сделал шаг к двери, потом снова остановился.

— Меня не раз пытались убить, Габриэль, — произнес Дракула столь негромко, что его голос показался охотнику отдаленной, неясной музыкой. — Всю мою смертную жизнь. Но тогда мою спину прикрывал верный и любящий друг, которому я доверял больше, чем самому себе — и потому ни одно покушение не удалось. Поэтому чтобы убить меня, потребовалось купить душу этого друга.

С этими словами, так и не обернувшись, граф покинул гостиную.

Глава 17

— Это черт знает что!

Ван Хельсинг стремительно покинул свою комнату и, спустившись по лестнице, внизу налетел на Эрика.

— Что за идиотский предмет! — за неимением других зрителей, Габриэль показал музыканту свою левую руку, одновременно суя под нос раскрытую ладонь с золотой запонкой.

Эрик спокойно забрал у охотника запонку и аккуратно закрепил правый манжет.

— У Вас и галстук повязан криво, — ровным голосом отметил бывший Призрак. — Исправить?

— Да, — сквозь зубы процедил Ван Хельсинг, но по окончании сего действа заставил себя пробормотать: — Спасибо.

— Не стоит благодарности, — так же отстраненно ответил Эрик и отшагнул в сторону.

Негромко хлопнула входная дверь, и в холле появилась темноволосая девушка в вечернем платье.

— Добрый вечер! — улыбнулась она мужчинам, но взгляд ее скользил мимо них, ища кого-то другого.

— Фройляйн Блюм? — Габриэль недоверчиво смерил девушку взглядом. — Что Вы…

— Что ты тут здесь делаешь? — Дракула, только что вышедший из своей комнаты, недовольно нахмурился.

— Я — представитель прессы! — Анна улыбнулась. — В … '-й Отель никогда не допускались журналисты, я буду первой! — граф недовольно нахмурился, и улыбка исчезла с лица девушки. — В конце концов, по Вашему заказу я уже написала несколько статей на этот счет — должна же я завершить серию обзором самого «поединка»!

— Если он вообще состоится, — Ван Хельсинг с трудом воздержался от того, чтобы взъерошить свои волосы. — Где m-lle Даае?

Его взгляд устремился на Эрика, но тот лишь передернул плечами, не удостоив охотника ответом. Дракулу же, казалось, подобные мелочи не занимали. Он шагнул к юной журналистке и, взяв ее под руку, негромко произнес:

— Анна, я не хочу, чтобы ты находилась в … '-м Отеле.

— Но почему? — на лице девушки возникло строптивое выражение.

— Потому что это очень опасное место, — не глядя ей в глаза, ответил граф. — И сегодня вечером там будет опаснее всего.