Радуга над рекой

Они прошли коридор до конца, освещая дорогу Люмосом, пока не оказались перед аркой. Проход в неё был заложен кирпичами. Гермиона протянула руку, но Нарцисса перехватила её.

— Не надо. Это иллюзия, поверь на слово.

— Но почему нельзя потрогать?

— Сигнал тревоги, — объяснила Нарцисса. — Возможно, вход в министерство плохо охраняется, но покинуть его незаметно не удастся. После прохода сквозь арку у нас будет не больше пяти минут, чтобы выбрать на улицу и аппарировать.

— Куда ведёт этот ход? — спросила Гермиона.

— В атриум.

— Ты сможешь найти его с той стороны?

Нарцисса неуверенно кивнула.

— Мне нужно знать точно.

— Послушай, откуда я знаю, что там сейчас находится? Прошло больше двадцати лет. Ориентиры я помню, в остальном нужно будет положиться на удачу.

Нарцисса разговаривала с Гермионой так, словно та была маленьким неразумным ребёнком. Это разозлило Грейнджер. Ей хотелось развернуться и уйти, показывая тем самым, что затея не стоит внимания. Но она сдержалась — это было неудачное время для ссор.

— Нарцисса, мы не можем позволить себе роскошь сомневаться.

— А что нам остаётся, кроме сомнений? Вы задумали проникнуть в министерство магии и украсть медальон. Сама по себе идея безумна и не стоит и выеденного яйца. Я не понимаю: зачем? Зачем он вам? Зачем рисковать и сражаться? Мерлин, Гермиона! Я могу понять Гарри и Рона — мальчишкам всегда нравится играть в героев. Но ты умная и рассудительная. Разве не проще уехать и переждать, пока всё не утихнет? Ты магглорожденная. Если вы попадётесь, то тебя убьют. Ты ведь понимаешь это. Не можешь не понимать.

— Замолчи, — сказала Гермиона.

Она ощущала, как внутренности скручивает в тугой узел. Горький комок стал поперёк горла, отчего было тяжело дышать. Гермиона задыхалась. Казалось, что ещё миг — и она отшвырнёт Нарциссу магией. Или заколдует, только чтобы она замолчала.

Только чтобы больше не слышать жестоких и правдивых слов.

Она ни раз и не два думала об этом, но всегда между доводами разума и долгом выбирала последнее. Дружба всегда была для неё на первом месте, всё остальное не имело значения.

Возможно, Нарцисса поняла её. Возможно, посчитала, что её молчание — признак того, что она сомневается. Но Гермиона не сомневалась и даже сейчас выбирала дружбу, пусть это и означало, что она потеряет Нарциссу.

— Как ты мог так поступить? Это безответственно, Гарри!

Гермиона нервно меряла шагами комнату. Ей ужасно хотелось залепить Гарри затрещину за то, что он сегодня учудил. Услышав, что он, воспользовавшись портключом, без подстраховки перенёсся в незнакомое место и был обездвижен Пожирателем, Гермиона испытала ужас. Тот самый, леденящий и лишающий способности трезво мыслить. Такое было на первом курсе, когда на неё напал тролль. Тогда Гермиона понимала, что обхитрить зверя и сбежать не удастся. Что он проломит ей череп быстрее, чем она мысленно произнесёт своё имя.

Беспомощность.

Безнадёжность.

Отчаянье.

Гермиона никогда бы не хотела испытать всё это снова, но Гарри своим поступком заставил почувствовать себя той маленькой девочкой, запертой в тесной туалетной кабинке. Девочкой, прислушивающейся к тяжёлым шагам тролля и ощущающей смрад его дыхания.

— Гермиона…

— Хватит! — сказала она. — Не хочу слышать никаких оправданий. Тебе не стыдно, и ты все равно бы поступил так же. Когда-то твоя самоуверенность погубит тебя, Гарри. Да и всех нас.

Отвернувшись от всех, Гермиона смотрела на пламя в камине. Когда-то приглушённое потрескивание дров её успокаивало. Когда-то, в другой жизни.

Гермиона ощутила, как к ней кто-то подошёл, а потом обнял. Человек пах стряпнёй Критчера, гелем для душа и немного потом. Гермиона прикрыла глаза, вдыхая знакомый запах и ощущая, как вторая пара рук обхватывает её.

— Ну чего ты? Не злись, Гермиона. Гарри дурак, все это знают, — сказал Рон, крепче сжимая её в объятиях.

Эти слова невольно вызвали у неё улыбку. Как же хорошо было ощущать поддержку друзей. Их близость и то тепло, которое они бескорыстно ей дарили.

Стоило ли рисковать жизнью ради чужих идеалов? Определённо нет.

А ради друзей?

Ради того, что их связывало, что долгие шесть лет поддерживало и помогло привыкнуть к миру магии? Почувствовать себя на своём месте, нужной и любимой?

Определённо да.

— Вы оба дураки, — ворчливо произнесла Гермиона, обнимая в ответ друзей. — Где там эта папка? Надо же посмотреть, ради чего ты рисковал жизнью, Гарри.

Нарцисса не спустилась ужинать. Гермиона понимала, что она обиделась на неё, но не считала себя виноватой. И не собиралась извиняться.

Весь вечер она провела в компании Рона и Гарри. Они перечитывали собранную информацию. В папке обнаружились копии писем к разным Пожирателям смерти. Правда, в то время они ещё не присоединились к Волдеморту. Их только начали вербовать.