Радуга над рекой

Память Гарри скукожилась, как осенний лист, а потом превратилась в прах. Он силился вспомнить, но ничего не получалось. Всё, что Гарри увидел — произошло с кем-то другим. Ему бы почти удалось убедить себя в этом, если бы не необъяснимая тоска по чему-то родному, потерянному. Он чувствовал себя так же на четвёртом курсе, когда разругался с Роном. Тогда одиночество было единственным его утешением, но он ни за что не позволил бы стереть себе память.

Это было чудовищно.

Неправильно.

Всё это время Гарри смотрел на себя как бы со стороны, совершенно не понимая ни возникшего доверия, ни странной дружбы с Малфоем. Но он не мог отрицать, что это и вправду было.

Папка с собранной информацией о Волдеморте лежала у него в столе. Это — весомое доказательство, как и то, что Малфой не сдал его Пожирателям, а отпустил. Драко знал, что Гарри всё забыл, и, возможно, жалел об этом. Знал, что для него он враг и предатель, но всё равно помог.

Возвращаясь назад, к реальности, Гарри ощущал себя уставшим и постаревшим. Возможно, он когда-то и был молодым, но это было давно. Настолько давно, что и не вспомнить.

А вот старым — да. Старым он был всегда.

— Как ты, дружище? — спросил Рон.

Он сидел напротив в кресле. Сонный, со встрёпанными волосами, друг был похож на птицу, попавшую под дождь, да так до конца и не просушившую перья. И они торчали в разные стороны, вызывая снисходительную улыбку.

— Нормально.

Гарри близоруко сощурился, пытаясь найти свои очки.

— Вот. — Рон протянул их ему. — Я снял очки, чтобы не разбились. Ты крутился во сне так, словно за тобой гналось стадо кентавров.

— Почти угадал. Где Гермиона?

— Наверное, у Нарциссы. — Рон нахмурился, потом тряхнул головой, как собака, прогоняющая надоедливых мух, и сказал: — Завтра поговорите.

— Так поздно?

— Поздно? Да ты проспал всё на свете! В том числе и ужин. Но не переживай. — Рон сделал театральную паузу, а потом взмахнул палочкой и левитировал поднос кексами. — Твой друг о тебе не забыл.

— Шутишь? Ты же ни с кем не делишься кексами.

— Можешь меня не благодарить. Ради друга я готов отдать все кексы мира, — сказал Рон, важно надув щеки.

Гарри, не удержавшись, рассмеялся. Хорошо было вернуться к знакомым и привычным вещам, где не было лжи и недомолвок. Гарри на мгновенье пожалел, что так не может быть всегда.

Утром Гермиону разбудили осторожные прикосновения к лицу. Открыв глаза, она увидела Нарциссу. Та лежала настолько близко, что можно было ощутить её дыхание, едва уловимое, вызывающее непроизвольную дрожь.

— Пора вставать?

Нарцисса кивнула и сказала:

— Сегодня первое сентября.

Гермиона грустно улыбнулась. Прошло всего ничего — пара месяцев! — а их жизнь изменилась. Резко, необратимо, без возможности отыграть всё назад.

Сегодня они с Гарри и Роном должны были в последний раз ехать в Хогвартс. Гермиона бы читала газету и исполняла обязанности старосты. Она бы с важным видом отвечала на вопросы первогодок и одёргивала бы зазевавшегося Рона, который каждый раз так и норовил сбежать с нудных собраний старост. Все её мысли были бы о предстоящих выпускных экзаменах и будущем, таком понятном и распланированном лет на двадцать вперёд.

Никаких неожиданностей.

Никаких потерь.

Никакой войны.

Сейчас эти планы казались ей смешными, по-детски наивными и бесполезными, как сломанная волшебная палочка. Её мир сузился до трёх человек, живущих на площади Гриммо 12, да желании выжить — о большем она не смела мечтать.

Разве что о том, чтобы Нарцисса осталась рядом, но это было невозможно.

— По-моему, отличный план, — сказал Рон.

Все собрались в гостиной, чтобы ещё раз обсудить предстоящую вылазку в министерство. У них было оборотное зелье, сваренное Гермионой. Они выбрали волшебников, которых должны были оглушить и ненадолго спрятать, чтобы занять их места. Каждое утро волшебники приходили на работу в одиночестве в одно и то же время — идеальный вариант для их затеи.

Нарцисса сказала, что воспользуется старящим зельем. Рассчитать дозу было просто, а принимать чей-то облик она не хотела. Конечно, был риск, что она столкнётся с собой, но он казался ничтожным.

Благодаря Нарциссе они подготовили пути для бегства. Одним из них был чёрный ход, вторым — каминная сеть, третьим мог стать портключ. Нарцисса знала, где можно было раздобыть несколько, и этим она собиралась заняться, оказавшись в министерстве.

Конечно, в их плане было много недочётов, но друзья не отчаивались. Не в первый раз им пришлось бы действовать по обстоятельствам.

Вылазка была запланирована на утро следующего дня. Вечер они провели вместе. Гарри с Роном играли в шахматы на кексы. Нарцисса наблюдала за игрой, время от времени подсказывая Гарри.

Рон сердился и требовал, чтобы они прекратили жульничать, на что Блэк ему отвечала:

— Попроси помощи у Гермионы.