Распродажа

Как только свитер попал в ее руки, Дороти, замерла, словно статуя. Пухлые потрескавшиеся губы, напомаженные дешевой помадой, скривились в дикой гримасе. Щеки стали белые, так что нанесенные утром румяна, выглядели на ней, как грим, наносимый на лицо клоуну. Зрачки глаз сузились до размера ушка иголки. Только что купленный свитер она прижимала к самой груди, как самое дорогое, что у нее было на свете, словно боясь, что кто-то может отнять его у нее. Находящийся по близости врач мог бы констатировать сей факт как сердечный приступ.

Но затем, скуля, как перепуганный щенок старушка, выйдя из транса, с ужасом в глазах кинулась бежать. Не оглядываясь и не сбавляя темпа, она бежала до самого дома, словно за ней гналось полчище диких собак. Уже подбегая к дому, она полезла в сумочку, которая болталась у нее на плече, чтоб достать ключи от входной двери.

Зайдя за порог, Дороти выронила ключи, которые достала из замочной скважины, и они мягко приземлились на коврик, звякнув, друг о дружку, после чего к ним присоединилась, сумочка и красный свитер. Обеими руками она схватилась за грудь в области сердца, внезапно пронзенную болью, и, привалившись к косяку, медленно сползла на пол. И прежде чем умереть, в воздухе она увидела, дикую усмешку, расплывшуюся как дым и полчище огромных тараканов, ползущих гигантской волной заполонившей все комнаты в доме, рвущихся сквозь косяки дверей:

Торговля шла полным ходом, и от покупателей не было отбоя. Улучив свободный момент, продавец, достал сигарету и закурил. Выпуская дым кольцами, он уголком глаза заметил, силуэты, и повернул голову в ту сторону.

На противоположной стороне, по тротуару, шествовала тройка молодых людей. Идя, они о чем-то вели беседу, но можно было с твердой уверенностью предположить, что она касалась точно не политической стороны жизни. Один из ребят — коротко стриженый, с головой напоминающей металлическую часть молотка, на нем была куртка футбольной команды и джинсы, коротко бросил взгляд в его сторону, потом, повернувшись к товарищам, что-то сказал, и указал пальцем на фургон. Вся тройка устремила свой взгляд в указанную сторону. О чем-то, побеседовав, они сошли с тротуара и двинулись к нему.

Молодым людям было не больше двадцати двух, верхняя планка составляла двадцать пять. Серьезность лиц говорила о том, что их интерес ни как не касается распродажи. Впереди шел парень длинный и худой как фонарный столб, отчего ветровка смотрелась на нем, как если бы она висела на вешалке, но, не смотря на это, похоже было что запала ему не занимать. По правое плечо держался парень, ткнувший в сторону мужчины пальцем, а левей коренастый черноволосый парень итальянского происхождения.

Подойдя к нему, они выстроились в прямую линию, и тот, что был левее, искоса поглядывал на бок машины, при этом его физиономию увенчивала кислая мина, будто бы утром он отведал порцию лимонного сока и до сих пор не мог забыть этот неприятный вкус.

— Что хотите парни, — вежливо поинтересовался продавец.

Ответил мистер фонарный столб, он стоял из них ближе всех, и с этого расстояния на его лице были заметны воспаленные прыщи, а на носу один был просто огромен:

— Да как ты смеешь: — вырвалось у него, он попытался добавить еще что-то, но не смог, слова, словно застряли в его горле. Его физиономия раскраснелась как помидор от распирающего негодования. Тогда на выручку ему пришел его приятель. Его голова в близком рассмотрении более не напоминала часть технического оборудования, ближе всего был бы огурец.

— Мой друг имел в виду, — начал, было, он, выдерживая тон дипломата, — то, что ваша надпись очень оскорбительна, и я бы:

— А я бы на вашем месте шел бы туда, куда и шел, — так же вежливо сказал мужчина, поднеся сигарету ко рту. В возникшем молчании молодые люди переглянулись. Вид у них был как от пощечины.

В такой же зыбкой паузе, как ровная поверхность озера перед сильным ветром, мужчина, не спуская глаз с троицы, сложив губы трубочкой, выпустил три кольца и выдохнул оставшийся дым.

— Мы хотели сказать, что: — продолжил приятель мистера столба. Но теперь говорил он менее сдержано, будто пытался сдерживать крик, — что не хорошо издеваться над религиозными убеждениями людей.

— Ой, простите, что забыл спросить вашего разрешения для того, что бы покрасить мой собственный фургон, — усмехнулся мужчина.

— Да он еще издевается! — негодовал фонарный столб. — Да я тебе глаз на жопу натяну, ты: — замолчав на половине фразы, он кинулся на водителя фургона, но парень огуречная голова вовремя схватил его за грудь и удержал. Не смотря на свою худосочность, мистер фонарный столб, оказался неплохим соперником, куда более хорошо компонованному голове огурцу.

— Марк! Помоги мне!

Марк, не произнесший не слова за это время, кинулся на подмогу своему товарищу. Вместе они смогли противостоять яростно упирающемуся фонарному столбу.

— Успокойся! Стив! Стив! Успокойся! — подал голос Марк.

— Да Стиви успокойся, — улыбаясь, парировал мужчина.