Расщепление души

— Ну что?! — первым не выдерживает Руслан. Лена делает попытку качнуться, движением от собеседника, но качели неприятно скрипят, и она снова использует их вместо лавочки, сцепив руки на коленях в замок и глядя на кроссовки Руслана, только не в глаза.

— Чего тебе еще от меня надо? Если ты хочешь сказать, что раскаиваешься или что больше такое не повторится — я же тебе не поверю, понимаешь?

— Я хотела сказать, что не буду больше звонить, — говорит кроссовкам Лена, снова покачивается, вызвав пронзительный противный скрип, похожий на вскрик. — Я вижу, что для тебя это тяжело, и я лучше останусь с тобой друзьями, чем буду заставлять делать то, что тебе неприятно.

«Если нас послушать, то можно принять за пару», — с раздражением думает Руслан, пока растирает виски.

— И как ты сама будешь с этим справляться? Без машины.

— Попрошу Мишу.

Честная Лена, которая не обещает больше никого не убивать, потому что знает себя, потому что обрела смысл жизни в этом. Наверное, это другой уровень после помощи бездомным животным. Эдакий настоящий супергерой, которого в следующий раз просто прирежут или найдут менты по горячим следам. Да что там — Мишка слабовольная тряпка, который к Лене относится просто как к другу, и сдаст ее при первом же трупе. Нет, не поможет закопать в лесу, а потом придет с повинной, просто не думая позвонит в полицию и скажет, где его ждет Лена. И Мишке будет совершенно плевать, что будут делать с Леной в полиции, а потом и в тюрьме, потому что для него нет разложения преступления по спектру, и убийство — из самозащиты или прихоти, или потому что у Лены с головой неладно — просто убийство.

— Не гони. Мишка тебя сдаст, — вздыхает Руслан, надвигается, чтобы Лена оторвалась наконец от кроссовок и смотрела ему в глаза.

— Что мне тогда делать? — все еще не поднимая головы, но глядя уже куда-то в колени ему, спрашивает Лена.

— Ничего не делать. Сидеть ночами дома. Сидеть вечерами в пятницу дома. Не ходить безлюдными переулками в поисках приключений. Прожить спокойную и размеренную жизнь.

Как объяснить Лене, что никто не оценит ее жертвы? Что всему этому миру плевать, если Лена даже убила тех, кто того заслуживал. Что мир назовет ее убийцей и посадит. Что мир начнет рассуждать о ценности человеческой жизни. Мир скажет Лене, что она не имела права. А Руслан дал слабину, тоже поверил вдруг, что Лена — не права. Но если его не будет рядом, то кто же будет с ней? Кто ее поддержит? Не трус Миша и не ее мать, которая уже на грани того, чтобы обратиться к психиатру.

Но как дать понять Лене, что вот есть Руслан, который, конечно, будет за нее и не предаст, но который все равно не может одобрять того, что делает Лена? Что всему миру, которому Лена хочет сделать одолжение, она не нужна, а Руслану, от которого она пытается отречься своими действиями, она как воздух. Потому что Руслан готов был бы всю жизнь быть рядом, и следить, чтобы Лена не запачкалась. Чтобы Лена оставалась светлой и богоподобной для него, для его серого и грязного мира. И что уже поздно, что мир уже не оценил, а Руслан уже не считает ее такой чистой, как прежде. Что теперь Руслану, чтобы быть наравне, нужно, наоборот, опуститься и следовать за Леной по кустам, помогая добивать тех, кто пытается на нее напасть. Он знает, что не сможет так. И все же он не мог доверить Лену кому-то еще.

— А что мне делать тогда?

— Жить, — пожимает плечами Руслан. — Понимаешь… Я всегда буду на твоей стороне, даже если ты не права. Но мне проще быть на твоей стороне, когда ты права… Вот такой я эгоист.

Снова в скрипе качелей ему слышится пронзительный крик. Где-то там, под пластами этой новой личности похоронена его Лена, до которой больше не достучаться. Но пока есть иллюзия того, что Лена жива, — Руслан готов оставаться рядом. Но при одном условии. И, протянув руку вперед, он, и сам не зная, просит или требует, произносит:

— Отдай нож.

+++

Руслан знал Библию больше по мультфильмам и рассказам покойной бабки. Для него Бог, убивший всех первенцев в Египте, и император, убивший всех новорожденных в поисках младенца Христа, были равны. И тот и другой убили, ни того ни другого Руслан для себя оправдать не мог. Все, что он понял — Богу позволено убивать, и он будет оставаться Богом. Но с ним получалось по-другому, и, убив, Лена, наоборот, теряла свой статус.

Именно поэтому Руслан и не верил в Бога из Библии, потому что тот был похож на родителя, который курит и пьет, но надеется, что ребенок его не возьмет с него пример и не пойдет по его стопам. Так же и Бог убивал, чтобы показать величие свое, но сделал убийство первой же заповедью.

И Руслан был уверен: Лена простит ему сорванный с женской шеи крест, потому что крестом тогда все и ограничилось и девушку даже не ударили. Незачем, ведь и так было ясно, кто из них сильнее.

Руслан начинал верить в рок. Его не нагоняли друзья или родственники избитых или ограбленных им людей. Но он познакомился с Леной, полюбил ее, а потом наблюдал, как ту затягивает в мир, из которого Руслан с такой гордостью выбрался.