Рассказ конкистадора

Мы прибыли в Куману, рассчитывая сразу же продолжить свое путешествие, но не тут то было. Поблизости полыхала война — будто обезумев, индейцы, казалось бы — сломленные и покорные, бежали в леса, к своим нечестивым собратьям, а потом собирались в большие полчища и устраивали набеги на поселения испанцев. Их уже не пугали ни аркебузы, ни пушки, ни тяжелая конница, ни огромные потери, которыми они платили за каждого убитого европейца и за каждый сожженный дом. Местный губернатор, обрадовавшись столь нежданному подкреплению, объяснил мне, что ни о каких экспедициях в глубь континента, пока индейцы не сломлены, не может быть и речи. Я с радостью принял его предложение, и после нескольких месяцев упорных сражений мои соратники из неопытных искателей приключений стали закаленными ветеранами — конкистадорами. Индейцы же почему-то перенесли на мой отряд тот суеверный страх, который прежде испытывали перед лошадьми и огнестрельным оружием. Узнав об этом трепете, я решил, что причина — в том, что при первой же возможности приказывал прекращать огонь и биться врукопашную. Недостаточно подготовленных и слабых духом это обрекало на смерть — но и враг больше не мог отступить, унося на себе раненых! Сражаясь, подобно предкам-крестоносцам, в первых рядах своим древним клинком, я думал, что с кровью рыцарей мне передалось и определенное отвращение к оружию дальнего боя.

Едва оказавшись в Новом Свете, я почему-то ощутил сверхъестественную ненависть к местным жителям. Она усугублялась осознанием того, что их набеги отдаляют меня от заветной цели — Ксочипилльки. И в то же время… в то же время, я чувствовал, что эта земля мне не совсем чужая, с нею связаны какие-то «воспоминания», которые я все никак не мог осознать до конца. По ночам мне снились кошмары — в них я принимал участие в еще более страшных битвах, чем наяву, видел фантастических чудовищ и богохульные обряды, пытки и казни. В этих снах я также был предводителем белокожих воинов, сражавшихся с драконами, морскими дьяволами и ордами дикарей, однако я и мои воины были облачены в необычные доспехи и шлемы с высокими гребнями, а ездили не только на лошадях, но и на единорогах. Во сне я знал, что мы — последние защитники умирающей Империи, которую окружают враги, но стоило мне проснуться, и все знания о мире моих сновидений уходили вслед за сумраком ночи, оставляя лишь ярость, направленную на индейцев.