Несколько лет назад. Январь, ночь, снег, оттепель. Уже затемно выехали на УАЗе вчетвером кабанчика на кукурузных полях постеречь. Водила развёз охотников по углам двух рядом расположенных 100 гектарных полей, посредине которых проходит камышовая балка, да с осени убрали кукурузу…
81 мин, 17 сек 14051
Оказалось, что к озеру можно пройти только по гати, кругом трясина. И на этой трясине, тем не менее, растут деревья. Очень не по себе стало, когда я наступил на корень дерева, и 10 метровое дерево начало медленно клониться на сторону.
Подошли к самой воде — чёрная как смола и такая же густая. Ни ряби, ни букарах каких-нибудь — ничего. Такая вот картинка — темно-синее небо, чёрная вода и ярко зелёная трава.
Но самое главное, то что в душе творилось. А творилось там некое беспокойство, как будто очутился я с завязанными глазами и связанными руками и ногами на тонком первом льду. Знаю только, что и до берега, и до дна одинаково далеко. В общем, жуть! И в то же самое время ловлю себя на том, что и восторг испытываю — аж дух захватывает.
Недалеко от гати — метрах в 20 — замечаю старую деревянную коробочку. Рискую слазить за ней. Чуть не проваливаюсь, но достаю. В ней несколько блесен, якоря давно сгнили. Решаю их прихватить с собой, как сувенир.
Казалось, что у озера мы были не долго, минут 20-25. Но оказалось, что выйдя утром, вернулись только вечером. Жаль, ни у кого с собой не было часов — что бы они показали?
Когда вернулись в деревню и проходили мимо дома дедка, дедок нас окликнул. Мы зашли к нему. Дедок, помявшись, стал расспрашивать нас, как мы сходили, да что видели. Я показал ему коробку. Дед побледнел, перекрестился и стал рассказывать.
Лет 15 назад он решил сходить на это озеро попробовать поблеснить. Оно тоже поразило его своей необычностью. Но не в этом дело. Просто для наживки у него были прихвачены лягушки. И вот одна из них удрала, уселась на самом краю и стала — вот зараза какая — квакать! И так деду стало обидно, что не только удрала, но еще и издевается, что он не выдержал, выбрал клок травы со мхом, скатал все, и кинулся в лягушку.
Сбил её в воду. Внезапно воды разошлись, вывернулась необъятная спинища, и лягушке настал конец. А затем неведома зверюга, подняв холм воды, ринулась в сторону берега. Но берега как такового не оказалось, такое часто на заросших водоемах бывает. Но не это дедка испугало, а то что волной и его на топи подняло. Да так, что и на ногах не удержался. И покачало несколько минут. Он, бросив все свое барахло, еле жив до дому добрался.
Местные потом сказали, что пацаны из деревни на надувнушке плавали по этому озеру и пытались глубину измерить кирпичом на верёвке. 50 метровой веревки не хватило, зато в центре озера, на глубине около метра, разглядели песчаную макушку. Островок такой подводный. Примечательно, что крутизна склонов, если верить кирпичу и веревке, около 45%.
Уже много лет прошло с тех пор, но до сих пор живо ощущение жути и восторга. Самое интересное, что много лет меня тянуло на это озеро. Тянуло со страшной силой. И останавливал только страх, животный страх перед озером. Мои спутники испытывают те же самые эмоции. После прогулки, мы ни разу не говорили об озере, об ощущениях — не могли… Только лет 5 назад поговорили, удивились, ужаснулись…
А вот у меня случай был. Охотился я как то на глухаря……
Места знакомые, уж не первый год! Вышел я на просеку, стою, слушаю.
Запели сразу два. Ну стал в лес залазить. Короче, подшумел я первого. Вернулся на просеку. Ждать пришлось не долго. Запел совсем рядом, да сильно так! Ну пробираюсь я под песню, а глухаря все не вижу. Уж солнце встаёт. Меня уже под деревьями видно, а он поёт, как заведённый! Я всякую осторожность бросил и иду себе, как по парку. Лёд под ногами хрустит. Ветки ломаю. А он поёт! Песню за песней. А самого всё не видно.
И вот вижу я — впереди дерево ветром повалено, а за ним — в метрах 35-ти — на берёзе здоровенный петух сидит. Хвост сложил, шею вытянул — вроде улетать хочет. Я как мог до того дерева дополз, глухарь сидит. У меня в Браунинге два патрона двойки по 52 гр. Я такой не то что бы на 35, а на 70 метров глухарей снимал…
И вот тут начинается самое необъяснимое… Стреляю… а он сидит! Стреляю еще раз — сидит!
Тут в голове у меня что-то помутилось, я ружье на плечо и обратно. Шагов пять сделал. И слышу хлопанье крыльев за спиной. Оглянулся, а там, где только что глухарь сидел — никого!
Оставшиеся дни охотиться больше не стал. Водку пил и на реку смотрел.
Вот!
Ещё буквально на днях — ходили как то по лесу, глушь… Ну идём, а там небольшая низинка, чуток заболочена. Идёшь — аж мороз по коже, непонятно от чего, но чувствуешь, что свалить из этого места хочется пошустрее. У напарника — то же (И главное то тут, то там встречались холмики характерной формы) Ну километра 2 оттуда прошли — вроде спокойно стало. Только в городе, пообщавшись с людьми, узнали, что там захоронение пленных немецких солдат было… (И ещё мы там у озера, недалеко от того места развалины видели, и бетонные плиты с опилками в роли наполнителя) Вот такое… Уже объяснимое…
Подошли к самой воде — чёрная как смола и такая же густая. Ни ряби, ни букарах каких-нибудь — ничего. Такая вот картинка — темно-синее небо, чёрная вода и ярко зелёная трава.
Но самое главное, то что в душе творилось. А творилось там некое беспокойство, как будто очутился я с завязанными глазами и связанными руками и ногами на тонком первом льду. Знаю только, что и до берега, и до дна одинаково далеко. В общем, жуть! И в то же самое время ловлю себя на том, что и восторг испытываю — аж дух захватывает.
Недалеко от гати — метрах в 20 — замечаю старую деревянную коробочку. Рискую слазить за ней. Чуть не проваливаюсь, но достаю. В ней несколько блесен, якоря давно сгнили. Решаю их прихватить с собой, как сувенир.
Казалось, что у озера мы были не долго, минут 20-25. Но оказалось, что выйдя утром, вернулись только вечером. Жаль, ни у кого с собой не было часов — что бы они показали?
Когда вернулись в деревню и проходили мимо дома дедка, дедок нас окликнул. Мы зашли к нему. Дедок, помявшись, стал расспрашивать нас, как мы сходили, да что видели. Я показал ему коробку. Дед побледнел, перекрестился и стал рассказывать.
Лет 15 назад он решил сходить на это озеро попробовать поблеснить. Оно тоже поразило его своей необычностью. Но не в этом дело. Просто для наживки у него были прихвачены лягушки. И вот одна из них удрала, уселась на самом краю и стала — вот зараза какая — квакать! И так деду стало обидно, что не только удрала, но еще и издевается, что он не выдержал, выбрал клок травы со мхом, скатал все, и кинулся в лягушку.
Сбил её в воду. Внезапно воды разошлись, вывернулась необъятная спинища, и лягушке настал конец. А затем неведома зверюга, подняв холм воды, ринулась в сторону берега. Но берега как такового не оказалось, такое часто на заросших водоемах бывает. Но не это дедка испугало, а то что волной и его на топи подняло. Да так, что и на ногах не удержался. И покачало несколько минут. Он, бросив все свое барахло, еле жив до дому добрался.
Местные потом сказали, что пацаны из деревни на надувнушке плавали по этому озеру и пытались глубину измерить кирпичом на верёвке. 50 метровой веревки не хватило, зато в центре озера, на глубине около метра, разглядели песчаную макушку. Островок такой подводный. Примечательно, что крутизна склонов, если верить кирпичу и веревке, около 45%.
Уже много лет прошло с тех пор, но до сих пор живо ощущение жути и восторга. Самое интересное, что много лет меня тянуло на это озеро. Тянуло со страшной силой. И останавливал только страх, животный страх перед озером. Мои спутники испытывают те же самые эмоции. После прогулки, мы ни разу не говорили об озере, об ощущениях — не могли… Только лет 5 назад поговорили, удивились, ужаснулись…
А вот у меня случай был. Охотился я как то на глухаря……
Места знакомые, уж не первый год! Вышел я на просеку, стою, слушаю.
Запели сразу два. Ну стал в лес залазить. Короче, подшумел я первого. Вернулся на просеку. Ждать пришлось не долго. Запел совсем рядом, да сильно так! Ну пробираюсь я под песню, а глухаря все не вижу. Уж солнце встаёт. Меня уже под деревьями видно, а он поёт, как заведённый! Я всякую осторожность бросил и иду себе, как по парку. Лёд под ногами хрустит. Ветки ломаю. А он поёт! Песню за песней. А самого всё не видно.
И вот вижу я — впереди дерево ветром повалено, а за ним — в метрах 35-ти — на берёзе здоровенный петух сидит. Хвост сложил, шею вытянул — вроде улетать хочет. Я как мог до того дерева дополз, глухарь сидит. У меня в Браунинге два патрона двойки по 52 гр. Я такой не то что бы на 35, а на 70 метров глухарей снимал…
И вот тут начинается самое необъяснимое… Стреляю… а он сидит! Стреляю еще раз — сидит!
Тут в голове у меня что-то помутилось, я ружье на плечо и обратно. Шагов пять сделал. И слышу хлопанье крыльев за спиной. Оглянулся, а там, где только что глухарь сидел — никого!
Оставшиеся дни охотиться больше не стал. Водку пил и на реку смотрел.
Вот!
Ещё буквально на днях — ходили как то по лесу, глушь… Ну идём, а там небольшая низинка, чуток заболочена. Идёшь — аж мороз по коже, непонятно от чего, но чувствуешь, что свалить из этого места хочется пошустрее. У напарника — то же (И главное то тут, то там встречались холмики характерной формы) Ну километра 2 оттуда прошли — вроде спокойно стало. Только в городе, пообщавшись с людьми, узнали, что там захоронение пленных немецких солдат было… (И ещё мы там у озера, недалеко от того места развалины видели, и бетонные плиты с опилками в роли наполнителя) Вот такое… Уже объяснимое…
Страница 3 из 22
