Рассыпая пепел

Из аптеки послышался шум, Гарри кинулся внутрь. Свет не горел, но там определённо кто-то был. Гарри наколдовал сноп искр — Люмосом он мог бы выдать своё местоположение. Сквозь заставленные лекарствами стеллажи показалась рыжая шевелюра и вскинутая палочка. Рон здесь! Ведёт бой. Бледно-изумрудное сияние озарило аптеку — кто-то применил Непростительное. Держись, Рон! Гарри подбежал ближе и вдруг с изумлением осознал, что зелёное свечение исходит из палочки друга, а его противник падает замертво: Рон победил. И тут Гарри увидел, с кем он сражался, — густые каштановые волосы и бледное, удивлённое… мёртвое лицо. Гермиона.

— Что ты наделал?! — опешил Гарри.

Ни тени замешательства не промелькнуло в холодных голубых глазах, рот хищно оскалился, и Рон вскинул палочку. Гарри едва успел отбить его атаку и уйти с линии огня. Завязался поединок. Рон бросался заклинаниями, Гарри отражал, с каждым взмахом и выпадом всё больше закипая злостью: «Как! Ты! Посмел! Убить Гермиону!» Ярость нашла свой выход: вдруг выплеснулась мгновенной Авадой, Рон увернулся и бросился к выходу, опрокидывая за собой стеллажи, чтобы остановить погоню.

Когда Гарри выскочил из аптеки, Рон уже почти аппарировал.

«Нет, стой!» Удалось ухватить Рона за плащ, и через мгновенье тиски аппарации сдавили всё тело. Гарри пытался сражаться, бил, душил, получал удары в ответ, пока не грохнулся на холодный каменный берег мёртвого озера. Нога взорвалась болью. С трудом сдержав стон, он стал отползать от воды, где зашевелились потревоженные инфери. Стоило привстать, как со всех сторон полетели проклятья, одно пронзило спину, словно острым кинжалом, Гарри упал, не в силах ни вздохнуть, ни пошевелиться. Бледные, рыхлые руки потянулись к одежде, затаскивая в прохладный омут. И вдруг появилась Фатма. Она вскинула на него свои удивительные глаза и печально произнесла:

Сто семьдесят ужасных лет

Мне не встречать рассвет,

Ведь жизнь покинула меня,

Надежды больше нет.

«Надежды больше нет».

Гарри очнулся в коридоре Мунго, вскочил, не обращая внимания на боль. Он жив, всё-таки жив! Значит, шанс ещё есть. Нужно только поторопиться. Только бы успеть! Лишь бы время не ускользало слишком быстро!

На перепалку с Мэгги и добычу палочки ушло несколько драгоценных минут. Раздражённо застёгивая на ходу форменную мантию, Гарри выскочил из лечебницы и аппарировал к Гермионе. В квартире было безлюдно, кучка пустых склянок из-под зелий и разбросанные, словно в спешке, вещи навевали дурные предчувствия. Снедаемый тревогой, Гарри кинулся в министерство.

Центр подготовки колдомедиков находился на минус четвёртом уровне, аврорат — на минус пятом. Гарри пулей залетел в лифт, и казалось, тот нарочно двигается медленнее, чем обычно, делая долгие паузы между каждым раскрытием дверей. Но когда на минус третьем в лифт беспечно вошёл Рон, мысли о неотложном деле мгновенно улетучились. Рон, как ни в чём не бывало, поздоровался и спросил, идёт ли он на лекцию. Гарри, едва сдерживая душившую его ярость, прошипел:

— Не смей подходить к Гермионе!

— Что? — изумился Рон.

— Что слышал. Где она?

— Пошла на распределение, — в недоумении пожал плечами Рон.

— Я тебя предупредил, — процедил Гарри сквозь зубы. В этот момент открылась дверь лифта. — Скажи спасибо, что мне некогда, но мы ещё поговорим, — пообещал он и вышел на минус четвёртом этаже.

— Ты чего, Гарри? — услышал он в спину растерянные слова, но не обернулся.

Гермиона стояла в коридоре и сосредоточенно изучала длиннющий свиток.

— Привет! — поздоровался Гарри, с облегчением осознав, что всё в порядке — Гермиона жива. Во всяком случае, пока. И будет ли она жить дальше, зависит только от него. — Ты должна пойти со мной.

— Зачем?

— Некогда объяснять, — Гарри взял её за руку.

— Подожди! Что происходит?

— Я же говорю: некогда объяснять. Время не терпит.

— Но у меня масса дел.

— Знаю, — бросил Гарри, подталкивая Гермиону к лифту.

— И мне надо найти…

— Ингредиенты для Вивос Редитум, — продолжил за неё Гарри.

— Но откуда ты?

Он вздохнул и привычно произнёс:

— У меня есть свои источники информации.

— Потрясающе. Ты что, следишь за мной?

— Да.

Двери лифта закрылись, и Гарри внезапно для самого себя притянул Гермиону к себе и поцеловал в губы.

Она, похоже, настолько изумилась, что не стала ни вырываться, ни отталкивать его, и лишь, когда Гарри оторвался от её губ и заглянул в глаза, растерянно прошептала:

— Что это было?

— Я так рад, что ты жива, — с чувством произнёс он.

— Я тоже рада, что ты жив, но, мне кажется, у нас не тот уровень отношений.

— Это у тебя не тот. А у меня самый что ни на есть тот, — сказал он, стискивая Гермиону в объятиях.

— Гарри, но ведь я и Рон… мы…

— К чёрту его, — зло отрезал Гарри.

— Что?! — возмутилась она. — Это ещё что за мысли?

— Прости, был не прав, — опомнился Гарри. По поводу Рона он разберётся позже, а сейчас надо, чтобы Гермиона поверила ему. — И за поцелуй прости, я не должен был… Но, пожалуйста, идём со мной, это чрезвычайно важно!