Равновесие льда

Привычная вежливая благодарность показалась сейчас издевкой, Дориану захотелось обшипеть треклятого шамана. Нельзя же так! Сначала до перегрева себя довел, отогревая, теперь лежит тут… Точнее, уже сидит, а теперь и стоит, опираясь на чужое плечо. С другой стороны подталкивал ветер, духи старались помочь шаману, охладить, коснуться кожи снегом, чтобы растаял на ней, осел, стекая быстро исчезающими каплями. Ветер же недовольно дернул балконную дверь, которую Дориан хотел по привычке захлопнуть кончиком хвоста.

Балкон тянулся вокруг всего верхнего этажа, заходить в натопленный коридор не пришлось, и наг изрядно замерз. Зато Гаругу, кажется, немного полегчало, на жесткий, совсем тонкий матрас он уже сел, а не лег сразу, вполне уверенно принял из рук Дориана кувшин с водой.

— Справишься? Я, боюсь, спать.

— Справлюсь. Иди.

Дориан нехотя уполз, только потому, что глаза действительно слипались. Но когда лег, сон пришел далеко не сразу. Сначала он лежал, глядя в потолок и пытался понять, почему рядом с Гаругом теряет всякую выдержку. Почему он вообще себя так ведет с этим полукровкой?

Ведь раньше никого никогда не пускал так близко. Кира не в счет, Кира ведьма. С ней не получалось вести себя по-другому. В самую первую встречу он пытался говорить как обычно, чуть надменно, с осознанием собственной силы, на что очень быстро получил весьма ядовитую доходчивую отповедь и больше таких ошибок не делал. Вел себя как получалось, подстраиваясь под ту манеру общения, которую задавала ведьмочка, и возвращался от нее всегда странно отдохнувший.

С Гаругом было иначе. Проще, свободней, спокойней. С ним не хотелось вести себя так, как привык всю жизнь. Было в нем что-то… домашнее. Да, иного слова Дориан подобрать не мог. И засыпал беспокойно, думая, что надо поговорить, теперь — точно нужно, непременно.

Проснулся он, опять сжимая в кольцах хвоста кого-то теплого. Приоткрыл один глаз, желая убедиться, правда ли. Не ошибся, да и странно было ждать кого-то еще. Было тепло, хотя балконная дверь была распахнута настежь. Наверное, какое-то заклятье. Думать об этом было лениво, поэтому Дориан принялся задумчиво разглядывать лицо Гаруга, сейчас вполне обычное, без той пугающей темноты. И кожа была просто теплая, не горячая, значит, пришел в себя, и можно не переживать, а просто рассматривать, впервые так близко. И втянуть чужой запах, высунув язык, затрепетав кончиком над самой кожей.

— Что ты делаешь? — спокойно поинтересовался Гаруг, не открывая глаз.

— Пытаюсь понять, чем ты пахнешь, — честно ответил Дориан. — По-моему горечью, как ото льда, и холодом, как от нагретой соли.

— Да? Мать всегда говорила, что я пахну горькими травами, — кажется, Гаруг даже удивился, по крайне мере глаза открыл.

Дориан сжал кольца хвоста чуть плотнее, не желая отпускать его. И, вот чудо, из них не попытались вывернуться, не вздрогнули, не скривились. Только поглядели внимательно, будто заглядывая через глаза дальше, в самую душу.

— Я тебе нравлюсь, — просто сказал Гаруг. Не спросил — именно сказал, озвучивая то, что и так обоим было ясно. От этого по телу невольно пробежала дрожь предвкушения, и Дориан прижался к нему еще плотнее.

— И что ты об этом думаешь? — мурлыкающие нахальные нотки появились в голосе сами собой.

— Мне нужно обдумать это еще раз. Отпусти?

Дориан нехотя разжал хвост, не удержался, чтобы напоследок снова не скользнуть языком у самой шеи, когда Гаруг сел, неловко опираясь на подушки.

— Я буду ждать… пока ты не подумаешь, — искренне пообещал он.

Глава 6

Дориан пообещал — Дориан свое слово держал. Ждал, не давил, никак не надоедал и не напоминал. Не назовешь же напоминанием небольшие полезные подарки, верно? Вот и он не считал это чем-то особым. Ему просто было приятно раз за разом радовать Гаруга чем-нибудь эдаким. Травами от Киры, громадным кристаллом соли, шнурком для амулетов.

Потом выяснилось, что Гаруг родился в середине зимы — и Дориан, расстаравшись, приволок ему громадный богато иллюстрированный альбом с кратким описанием ближайших к Сольване миров. Не то чтобы это все нельзя было найти в сети, но держать такую вещь в руках… Обнаружившаяся у шамана тяга к изучению новых земель временно была удовлетворена, а Дориан упивался его улыбкой, прекрасно дополнившей привычную вежливую благодарность.

Сам Гаруг тоже делал ему небольшие подарки и тоже явно по велению души, а вовсе не отдариваясь. В основном всякие амулеты, но один раз преподнес некую конструкцию изо льда, на которую Дориан долго смотрел, пытаясь понять, что это такое. Наконец уточнил, не для медитации ли эта загогулистая загогулина, и чуть смутившийся шаман ответил, что ничего подобного, просто красивая вещь. От такого Дориан почему-то обрадовался еще больше и водрузил её на полочку около кровати.