Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
139 мин, 3 сек 14983
Я почти не отхожу от отцов, идущих рука об руку по сияющему паркету бального зала Райтхареета — семицветного дворца нашего Императора, да будет жизнь его полна радости. Я иду следом, отставая от них, как и положено по этикету, ровно на полтора шага. Праздник Осеннего Дождя, на который были приглашены члены моего Дома, начался несколько минут назад. Согласно древней традиции, берущей свои истоки от первого Императора, Вейриэль ри-Райатаа произнес торжественную речь и милостиво позволил своим вассалам веселиться и танцевать.
Все высшее общество, сегодня, как, впрочем, и обычно, делится на небольшие группки и компании. Я внутренне усмехаюсь — как же все это предсказуемо — интриги, козни, слухи, сплетни всякие, но продолжаю свой путь, предельно внимательно следя за передвижениями Тайнирэля и Арринейля. Они же неторопливо делают первый круг по залу, время от времени останавливаясь возле некоторых групп и заводя неторопливую беседу, других же только приветствуют легкими наклонами головы. Информация — самый ценный и самый дорогостоящий товар. При дворе его Императорского Величества Вейриэля все по-прежнему. Мало что меняется под благословенными небесами Тейлаата.
— Я слышал, что ты отдал свою Искру одному из этих недоразумений, что называют себя людьми? — раздается пронзительный голос моего извечного соперника Мийранейля ри-Айала. Все голоса внезапно смолкают, разговоры затихают, словно кто-то поворачивает рычаг и отключает громкость звука. Благородные тейлааты подготавливаются к представлению, затеянному заносчивым мерзавцем. Мои отцы замирают, с тревожным ожиданием глядя на меня. Арринейль вдруг насмешливо изгибает левую бровь, в его глазах танцуют отблески пламени, предшествующие сильному гневу. Я отрицательно качаю головой — справлюсь сам, не в первый же раз…
Медленно повернувшись, я бросаю на Мийранейля презрительный взгляд:
— Не думал, что старший сын благородного Дома занимается сбором слухов и сплетен. Новая должность? Мне стоит принести свои поздравления? Или я что-то упустил?
Мийранейль молча стоит, меча молнии в мою сторону, но мне все равно. Как говорят люди — собака лает, караван идет. Без сомнения, в этих словах заключена своя мудрость, которой я и следую на данный момент. Но не уверен, что смогу сдержать себя, если услышу от этого избалованного красавчика что-либо подобное в другой раз. Если хотя бы еще одно его слово о моем Истинном партнере будет произнесено таким же тоном и интонацией, я просто перережу ему горло без всяких церемоний. Он явно нарывается на скандал с далеко идущими последствиями. Учитывая его позорное бегство с поля боля у Хейдоса, я понимаю, что он всего лишь пытается прикрыться мной, унизить меня на глазах у всех, чтобы избежать язвительных насмешек за свой неблаговидный поступок. «Странно, что он все еще не взят под стражу», — отстраненно думаю я.
— Милорд Райниэль, — раздается мягкий спокойный голос, и я снова поворачиваюсь, на этот раз для того, чтобы почтительно преклонить колено перед принцем Кейранейлем:
— Мой принц.
— Рад видеть тебя живым, хранитель мой, — произносит Кейранейль и жестом приказывает мне подняться. С презрением посмотрев на возмутителя спокойствия, он коротко бросает:
— Сотня плетей. Немедленно. Закрыть допуск во дворец. Ждать дальнейших распоряжений.
Возмущенного Мийранейля уводят, а я жду распоряжений принца.
— Я не в силах описать того, что я испытываю, увидев тебя снова, Райниэль. Моя благодарность, как и благодарность моего супруга, не имеет границ.
— Мой принц… Не стоит… — я даже несколько теряюсь от теплоты его слов, от искренности, которой так и дышит низкий тембр его голоса.
— Стоит. Ибо я знаю, во что это обошлось тебе лично, друг мой, хранитель мой, — срывающимся голосом вдруг произносит Кейранель и порывисто обнимает меня на глазах у сотни придворных. Смущение алыми пятнами проступает на моем бледном сейчас лице, я по-настоящему растерян, но, как оказывается, это еще не конец. К нам присоединяется старший супруг принца — высокий лорд Яш'нарай ри-Тарр. И они оба одновременно, красивым слитным движением, склоняются передо мною в низком поклоне. А потом лорд Яш берет меня за руку и тихо произносит:
— Кто бы ни был твоим Истинным партнером, я рад за тебя, милорд Райниэль. Все, чем я располагаю, все мои…
— Наши, — встревает Кейранейль, даря мужу задорную счастливую улыбку, — наши ресурсы, Яш.
— Все наши ресурсы, — мгновенно исправляется Яш'нарай, — в твоем распоряжении.
— Высокий лорд, я… — спазм перехватывает горло, и я понимаю, что не могу произнести ни слова.
Все высшее общество, сегодня, как, впрочем, и обычно, делится на небольшие группки и компании. Я внутренне усмехаюсь — как же все это предсказуемо — интриги, козни, слухи, сплетни всякие, но продолжаю свой путь, предельно внимательно следя за передвижениями Тайнирэля и Арринейля. Они же неторопливо делают первый круг по залу, время от времени останавливаясь возле некоторых групп и заводя неторопливую беседу, других же только приветствуют легкими наклонами головы. Информация — самый ценный и самый дорогостоящий товар. При дворе его Императорского Величества Вейриэля все по-прежнему. Мало что меняется под благословенными небесами Тейлаата.
— Я слышал, что ты отдал свою Искру одному из этих недоразумений, что называют себя людьми? — раздается пронзительный голос моего извечного соперника Мийранейля ри-Айала. Все голоса внезапно смолкают, разговоры затихают, словно кто-то поворачивает рычаг и отключает громкость звука. Благородные тейлааты подготавливаются к представлению, затеянному заносчивым мерзавцем. Мои отцы замирают, с тревожным ожиданием глядя на меня. Арринейль вдруг насмешливо изгибает левую бровь, в его глазах танцуют отблески пламени, предшествующие сильному гневу. Я отрицательно качаю головой — справлюсь сам, не в первый же раз…
Медленно повернувшись, я бросаю на Мийранейля презрительный взгляд:
— Не думал, что старший сын благородного Дома занимается сбором слухов и сплетен. Новая должность? Мне стоит принести свои поздравления? Или я что-то упустил?
Мийранейль молча стоит, меча молнии в мою сторону, но мне все равно. Как говорят люди — собака лает, караван идет. Без сомнения, в этих словах заключена своя мудрость, которой я и следую на данный момент. Но не уверен, что смогу сдержать себя, если услышу от этого избалованного красавчика что-либо подобное в другой раз. Если хотя бы еще одно его слово о моем Истинном партнере будет произнесено таким же тоном и интонацией, я просто перережу ему горло без всяких церемоний. Он явно нарывается на скандал с далеко идущими последствиями. Учитывая его позорное бегство с поля боля у Хейдоса, я понимаю, что он всего лишь пытается прикрыться мной, унизить меня на глазах у всех, чтобы избежать язвительных насмешек за свой неблаговидный поступок. «Странно, что он все еще не взят под стражу», — отстраненно думаю я.
— Милорд Райниэль, — раздается мягкий спокойный голос, и я снова поворачиваюсь, на этот раз для того, чтобы почтительно преклонить колено перед принцем Кейранейлем:
— Мой принц.
— Рад видеть тебя живым, хранитель мой, — произносит Кейранейль и жестом приказывает мне подняться. С презрением посмотрев на возмутителя спокойствия, он коротко бросает:
— Сотня плетей. Немедленно. Закрыть допуск во дворец. Ждать дальнейших распоряжений.
Возмущенного Мийранейля уводят, а я жду распоряжений принца.
— Я не в силах описать того, что я испытываю, увидев тебя снова, Райниэль. Моя благодарность, как и благодарность моего супруга, не имеет границ.
— Мой принц… Не стоит… — я даже несколько теряюсь от теплоты его слов, от искренности, которой так и дышит низкий тембр его голоса.
— Стоит. Ибо я знаю, во что это обошлось тебе лично, друг мой, хранитель мой, — срывающимся голосом вдруг произносит Кейранель и порывисто обнимает меня на глазах у сотни придворных. Смущение алыми пятнами проступает на моем бледном сейчас лице, я по-настоящему растерян, но, как оказывается, это еще не конец. К нам присоединяется старший супруг принца — высокий лорд Яш'нарай ри-Тарр. И они оба одновременно, красивым слитным движением, склоняются передо мною в низком поклоне. А потом лорд Яш берет меня за руку и тихо произносит:
— Кто бы ни был твоим Истинным партнером, я рад за тебя, милорд Райниэль. Все, чем я располагаю, все мои…
— Наши, — встревает Кейранейль, даря мужу задорную счастливую улыбку, — наши ресурсы, Яш.
— Все наши ресурсы, — мгновенно исправляется Яш'нарай, — в твоем распоряжении.
— Высокий лорд, я… — спазм перехватывает горло, и я понимаю, что не могу произнести ни слова.
Страница 30 из 39
