Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
139 мин, 3 сек 14984
— Ты спас больше, чем просто жизнь второго принца, — тихо произносит Яш, слегка сжимая мою руку. — Ты спас нас обоих. Мы оба должны тебе намного больше, чем одну жизнь, милорд Райниэль. Мы еще побеседуем об этом. Сейчас же — тебя ждет Император. Ничего не бойся, — он ободряюще улыбается мне и берет своего принца за руку. Тот, просто лучась от невозможного, невероятнейшего счастья так и льнет к нему. Я смотрю на них и не могу поверить — высокий лорд Яш'нарай, известный своим крутым нравом и преданностью Императору, альв-полукровка, воспитанный тейлаатами, улыбается… Невероятно. День начинается весьма многообещающе. Оглянувшись, Яш'нарай пристально смотрит на меня своими лучистыми глазами и жестом приглашает следовать за собой. Мне не остается ничего другого, как последовать за ним, предварительно предупредив отцов.
Мы минуем анфиладу залов, не останавливаясь ни на мгновение, лишь изредка приветствуя знакомых легкими кивками. Затем почему-то медлим несколько секунд у дверей личного кабинета Императора. Я удивлен, я все еще удивлен и не могу этого скрыть. Лорд Яш'нарай негромко стучит в дверь и отворяет ее, пропуская меня вперед. Сделав несколько шагов, я на мгновение замираю и преклоняю колено перед тем, кто является Владыкой моего мира.
Император Вейриэль в несколько шагов пересекает огромное пространство кабинета и становится почти рядом со мной — так близко, что у меня перехватывает дыхание. Тонкие длинные пальцы приподнимают мой подбородок, янтарные глаза оценивающе смотрят на меня, словно пытаются проникнуть внутрь этого тела, в сердце и душу. Я опускаю свои ментальные щиты, позволяя своему господину увидеть тот день моими глазами. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Его Императорское Величество отпускает меня и отступает на несколько шагов назад.
— Это… невероятно, — шепчет он. — Никогда бы не подумал, что такое возможно. Встань, милорд Райниэль. Не знаю, сколько продлится наш разговор, но мне бы не хотелось тебя утомлять.
Я пытаюсь протестовать, говоря, что со мною все в порядке, но странный взгляд Императора, брошенный на меня, останавливает поток моих слов. Я молча сажусь в указанное им кресло, позади меня устраиваются лорд Яш'нарай с принцем. И в кабинете наступает тишина, нарушаемая лишь шорохом одеяний Императора Вейриэля, измеряющего шагами свой кабинет. Судя по его задумчивому виду, что-то определенно не так.
Проходит достаточное количество времени прежде, чем он обращается ко мне.
— Скажи мне, коммандер ри-Дейраат, почему ты закрыл собою принца вместо того, чтобы вести огонь на поражение?
— Мой Император? — вопрос удивляет меня. — Я был единственным, кто стоял на траектории между принцем и атакующими его. Это было единственно верное решение на тот момент. Я закрыл его, продолжая вести огонь — это могло дать шаттлу принца немного времени для разгонного маневра.
— Ты мог погибнуть, — замечает Вейриэль.
— Я могу погибнуть в любое время, — тихо отвечаю я. — Дипломат должен был выжить. Даже если бы на месте принца оказался кто-то другой, я поступил бы точно также.
— Ты все время старался быть ближе к дипломатическому шаттлу. Почему? — снова спрашивает Император. Я смотрю ему прямо в глаза:
— Потому что меня не покидало ощущение опасности, мой Император. За последние несколько сотен лет я привык доверять своей интуиции.
— Верно, — соглашается он, а я постепенно теряю нить беседы. Ничего не значащие вопросы и ответы на них перемежаются собственными мыслями Императора. Вскоре его голос становится все тише, я слышу нарастающий гул, в моих глазах взрываются звезды, и… я прихожу в себя, осознавая, что моя голова лежит на коленях у лорда Яш'нарая.
Рядом без особой суеты собирает свои инструменты имперский медик. Едва я раскрываю рот, принц Кейранейль опережает меня:
— Молчи. Тебе нельзя пока разговаривать.
— Ну и напугал ты нас, благородный милорд, — раздается голос Императора. — Лежи спокойно, двигаться тебе тоже пока нежелательно.
Я стараюсь выполнить пожелания высокопоставленных особ, но смущение и непонимание все равно отражаются на моем лице.
— Ты потерял сознание, милорд Райниэль. Мой личный медик провел первичную диагностику, и ему не очень понравились полученные результаты, — голос Императора звучит встревоженно, и это почему-то успокаивает меня, хотя, вероятно, мне стоит сейчас испугаться. Мысль пролетает мимоходом, особенно не задерживаясь. Все, что я ощущаю — очень сильную слабость и бесконечную усталость, как будто из меня выпили всю жизненную энергию. Словно угадав мои мысли, Вейриэль произносит:
— Так оно и есть. Энергии остатков твоей Искры не хватает для поддержания жизни…
Что ж… Одна жизнь за три — не такой уж и плохой счет.
— Не стоит думать о Грани раньше времени, — так, что фраза слышна только мне одному, произносит лорд Яш'нарай. Но я не могу не думать. Если энергии Искры не хватает, то это означает, что моя жизнь может прерваться в любой момент.
Мы минуем анфиладу залов, не останавливаясь ни на мгновение, лишь изредка приветствуя знакомых легкими кивками. Затем почему-то медлим несколько секунд у дверей личного кабинета Императора. Я удивлен, я все еще удивлен и не могу этого скрыть. Лорд Яш'нарай негромко стучит в дверь и отворяет ее, пропуская меня вперед. Сделав несколько шагов, я на мгновение замираю и преклоняю колено перед тем, кто является Владыкой моего мира.
Император Вейриэль в несколько шагов пересекает огромное пространство кабинета и становится почти рядом со мной — так близко, что у меня перехватывает дыхание. Тонкие длинные пальцы приподнимают мой подбородок, янтарные глаза оценивающе смотрят на меня, словно пытаются проникнуть внутрь этого тела, в сердце и душу. Я опускаю свои ментальные щиты, позволяя своему господину увидеть тот день моими глазами. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Его Императорское Величество отпускает меня и отступает на несколько шагов назад.
— Это… невероятно, — шепчет он. — Никогда бы не подумал, что такое возможно. Встань, милорд Райниэль. Не знаю, сколько продлится наш разговор, но мне бы не хотелось тебя утомлять.
Я пытаюсь протестовать, говоря, что со мною все в порядке, но странный взгляд Императора, брошенный на меня, останавливает поток моих слов. Я молча сажусь в указанное им кресло, позади меня устраиваются лорд Яш'нарай с принцем. И в кабинете наступает тишина, нарушаемая лишь шорохом одеяний Императора Вейриэля, измеряющего шагами свой кабинет. Судя по его задумчивому виду, что-то определенно не так.
Проходит достаточное количество времени прежде, чем он обращается ко мне.
— Скажи мне, коммандер ри-Дейраат, почему ты закрыл собою принца вместо того, чтобы вести огонь на поражение?
— Мой Император? — вопрос удивляет меня. — Я был единственным, кто стоял на траектории между принцем и атакующими его. Это было единственно верное решение на тот момент. Я закрыл его, продолжая вести огонь — это могло дать шаттлу принца немного времени для разгонного маневра.
— Ты мог погибнуть, — замечает Вейриэль.
— Я могу погибнуть в любое время, — тихо отвечаю я. — Дипломат должен был выжить. Даже если бы на месте принца оказался кто-то другой, я поступил бы точно также.
— Ты все время старался быть ближе к дипломатическому шаттлу. Почему? — снова спрашивает Император. Я смотрю ему прямо в глаза:
— Потому что меня не покидало ощущение опасности, мой Император. За последние несколько сотен лет я привык доверять своей интуиции.
— Верно, — соглашается он, а я постепенно теряю нить беседы. Ничего не значащие вопросы и ответы на них перемежаются собственными мыслями Императора. Вскоре его голос становится все тише, я слышу нарастающий гул, в моих глазах взрываются звезды, и… я прихожу в себя, осознавая, что моя голова лежит на коленях у лорда Яш'нарая.
Рядом без особой суеты собирает свои инструменты имперский медик. Едва я раскрываю рот, принц Кейранейль опережает меня:
— Молчи. Тебе нельзя пока разговаривать.
— Ну и напугал ты нас, благородный милорд, — раздается голос Императора. — Лежи спокойно, двигаться тебе тоже пока нежелательно.
Я стараюсь выполнить пожелания высокопоставленных особ, но смущение и непонимание все равно отражаются на моем лице.
— Ты потерял сознание, милорд Райниэль. Мой личный медик провел первичную диагностику, и ему не очень понравились полученные результаты, — голос Императора звучит встревоженно, и это почему-то успокаивает меня, хотя, вероятно, мне стоит сейчас испугаться. Мысль пролетает мимоходом, особенно не задерживаясь. Все, что я ощущаю — очень сильную слабость и бесконечную усталость, как будто из меня выпили всю жизненную энергию. Словно угадав мои мысли, Вейриэль произносит:
— Так оно и есть. Энергии остатков твоей Искры не хватает для поддержания жизни…
Что ж… Одна жизнь за три — не такой уж и плохой счет.
— Не стоит думать о Грани раньше времени, — так, что фраза слышна только мне одному, произносит лорд Яш'нарай. Но я не могу не думать. Если энергии Искры не хватает, то это означает, что моя жизнь может прерваться в любой момент.
Страница 31 из 39
