Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
139 мин, 3 сек 14995
Я смотрю на своего мужа и никак не могу поверить в то, что мы вместе. Прошло уже два года, а я все еще просыпаюсь по ночам от кошмаров, в которых снова и снова вижу его казнь… Это до безумия пугает, но он просыпается вместе со мной и обнимает меня, пока я прихожу в себя и осознаю, что все, что я видел несколько минут назад, является лишь эхом, последствием всего, что мы уже пережили. И слушая биение его сердца, я успокаиваюсь и затихаю в его объятиях, забываясь крепким здоровым сном до утра.
Он все еще не восстановился до конца — сказываются последствия экстренной реанимации в Купели, недостаток энергии Искры, отданной мне. Его тело регенерирует очень медленно, и пройдет еще немало времени прежде, чем он сможет вернуться на службу Его Императорскому Величеству Вейриэлю, но это не так уж и важно.
Важно только то, что мы вместе. Два года назад, через несколько недель после того, как я вернул ему Искру, он задал мне единственный вопрос, на который получил моментальный ответ. И ровно через день мы совершили торжественный брачный обряд, отдавая дань традициям тейлаат, что было важно для родителей Райниэля. Заручившись их благословением и пожеланиями счастья от матери Дома, мы уже по-настоящему закрепили и подтвердили наши супружеские отношения, сливаясь душами на Время и Вечность, чтобы не расставаться никогда, и даже в посмертии быть вместе.
Сам Император проводил эту церемонию, и я был горд, глядя на своего супруга, все еще бледного, исхудавшего, изможденного, но непередаваемо-счастливого. И смотря в его антрацитовые глаза, сияющие ярче всех звезд на небосклоне, я принес ему брачные клятвы, скрепляя их чувственным поцелуем. А он…
Он смотрел на меня, и в тот момент мне показалось, что он тоже не может поверить в то, что все происходит наяву.
— Эйнар, — слышу я тихий, завораживающий меня шепот, — нам уже пора.
За размышлениями и воспоминаниями, время от времени любуясь своим красивым и сильным мужем, я так и не заметил, как пролетело время, и бал подошел к своему логичному завершению.
Я улыбаюсь ему, ловлю губами его легкий поцелуй и отдаю другой, многообещающий, скрывающий в себе и жар тел, и стоны, и желание, горящее пламенем в крови. И он принимает его, как и мое безмолвное обещание. Красивые тонкие губы изгибаются в едва уловимой усмешке, а потом он просто берет меня за руку, и мы покидаем резиденцию Императора — Снежный Дворец, чтобы насладиться обществом друг друга.
Я не жалею ни о чем. В Республике я объявлен изменником и заочно приговорен к смертной казни. Плевать. Я не хочу иметь ничего общего с теми, кто развязывает жестокие и кровавые бойни, не гнушаясь ничем. На второй день своего пребывания в доме Райниэля, немного придя в себя, я попросил его отцов о личной встрече и рассказал им о предстоящей операции «Превентивный удар», планируемой людьми, все, что знал на тот момент. Уже тогда я понимал, что то, что произошло на Хейдосе, было делом людских рук… Я разочаровался в расе, которой принадлежал по праву рождения. И понимал, что то, что я сделаю, окончательно закроет мне возможный путь обратно. Но я больше никуда не собирался и верил тейлаат, верил в то, что невинные не пострадают — и так оно и вышло. В пограничной зоне был выставлен кордон с отражателями. После первого же залпа, вернувшегося обратно, корабли Республики отступили, любые отношения с ней были разорваны.
Почему я сразу поверил в то, что именно так и будет? Часть Искры Райниэля все же осталась во мне, несмотря на то, что я пытался отдать ее всю. Вернуть законному владельцу. Тем не менее что-то осталось во мне, понемногу разрастаясь, изменяя мою кровь и физиологию. Но вместе с этой небольшой частью живительной энергии мне досталась и наследственная генетическая память расы тейлаат, память его предков. И свою уверенность я черпал именно из этого источника.
Год назад, после того, как основные изменения моей физиологии закрепились, и их характер перестал быть всего лишь временным эффектом, глава нашего Дома провел надо мною обряд, после которого в Купели осталось не только семя Райниэля, но и мое — как основа, гарантия того, что если наша жизнь внезапно прервется, то мы сможем вернуться в этот мир вновь. Семя тейлаат — генетический материал, исходный код которого позволяет формировать новое физическое тело — точную копию того, что было до гибели. Искра возвращается сюда, к началу начал, чтобы войти в готовое тело. Я недоумевал — как может Искра вернуться сюда и занять тело? И Райниэль, тихо смеясь своим удивительным бархатистым смехом, объяснил мне, что именно здесь, в Купели зарождается новая жизнь. И появляется на свет тоже здесь. Купель тейлаат — это Источник жизни. Своего рода страховка, которая помогает Дому сохранить наследие и продолжение рода.
Он все еще не восстановился до конца — сказываются последствия экстренной реанимации в Купели, недостаток энергии Искры, отданной мне. Его тело регенерирует очень медленно, и пройдет еще немало времени прежде, чем он сможет вернуться на службу Его Императорскому Величеству Вейриэлю, но это не так уж и важно.
Важно только то, что мы вместе. Два года назад, через несколько недель после того, как я вернул ему Искру, он задал мне единственный вопрос, на который получил моментальный ответ. И ровно через день мы совершили торжественный брачный обряд, отдавая дань традициям тейлаат, что было важно для родителей Райниэля. Заручившись их благословением и пожеланиями счастья от матери Дома, мы уже по-настоящему закрепили и подтвердили наши супружеские отношения, сливаясь душами на Время и Вечность, чтобы не расставаться никогда, и даже в посмертии быть вместе.
Сам Император проводил эту церемонию, и я был горд, глядя на своего супруга, все еще бледного, исхудавшего, изможденного, но непередаваемо-счастливого. И смотря в его антрацитовые глаза, сияющие ярче всех звезд на небосклоне, я принес ему брачные клятвы, скрепляя их чувственным поцелуем. А он…
Он смотрел на меня, и в тот момент мне показалось, что он тоже не может поверить в то, что все происходит наяву.
— Эйнар, — слышу я тихий, завораживающий меня шепот, — нам уже пора.
За размышлениями и воспоминаниями, время от времени любуясь своим красивым и сильным мужем, я так и не заметил, как пролетело время, и бал подошел к своему логичному завершению.
Я улыбаюсь ему, ловлю губами его легкий поцелуй и отдаю другой, многообещающий, скрывающий в себе и жар тел, и стоны, и желание, горящее пламенем в крови. И он принимает его, как и мое безмолвное обещание. Красивые тонкие губы изгибаются в едва уловимой усмешке, а потом он просто берет меня за руку, и мы покидаем резиденцию Императора — Снежный Дворец, чтобы насладиться обществом друг друга.
Я не жалею ни о чем. В Республике я объявлен изменником и заочно приговорен к смертной казни. Плевать. Я не хочу иметь ничего общего с теми, кто развязывает жестокие и кровавые бойни, не гнушаясь ничем. На второй день своего пребывания в доме Райниэля, немного придя в себя, я попросил его отцов о личной встрече и рассказал им о предстоящей операции «Превентивный удар», планируемой людьми, все, что знал на тот момент. Уже тогда я понимал, что то, что произошло на Хейдосе, было делом людских рук… Я разочаровался в расе, которой принадлежал по праву рождения. И понимал, что то, что я сделаю, окончательно закроет мне возможный путь обратно. Но я больше никуда не собирался и верил тейлаат, верил в то, что невинные не пострадают — и так оно и вышло. В пограничной зоне был выставлен кордон с отражателями. После первого же залпа, вернувшегося обратно, корабли Республики отступили, любые отношения с ней были разорваны.
Почему я сразу поверил в то, что именно так и будет? Часть Искры Райниэля все же осталась во мне, несмотря на то, что я пытался отдать ее всю. Вернуть законному владельцу. Тем не менее что-то осталось во мне, понемногу разрастаясь, изменяя мою кровь и физиологию. Но вместе с этой небольшой частью живительной энергии мне досталась и наследственная генетическая память расы тейлаат, память его предков. И свою уверенность я черпал именно из этого источника.
Год назад, после того, как основные изменения моей физиологии закрепились, и их характер перестал быть всего лишь временным эффектом, глава нашего Дома провел надо мною обряд, после которого в Купели осталось не только семя Райниэля, но и мое — как основа, гарантия того, что если наша жизнь внезапно прервется, то мы сможем вернуться в этот мир вновь. Семя тейлаат — генетический материал, исходный код которого позволяет формировать новое физическое тело — точную копию того, что было до гибели. Искра возвращается сюда, к началу начал, чтобы войти в готовое тело. Я недоумевал — как может Искра вернуться сюда и занять тело? И Райниэль, тихо смеясь своим удивительным бархатистым смехом, объяснил мне, что именно здесь, в Купели зарождается новая жизнь. И появляется на свет тоже здесь. Купель тейлаат — это Источник жизни. Своего рода страховка, которая помогает Дому сохранить наследие и продолжение рода.
Страница 37 из 39
