Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
270 мин, 22 сек 15448
Джек, по идее, должен все еще пугать, хотя бы в силу привычки, но пробираясь за ним к лодке, которая должна увезти их в Эвергелейдс, Гейб больше думает о том, как будет обидно, если Джека сожрут крокодилы.
После болот — там мокро, красиво и все очень напоминает любимую работу — они возвращаются в город и каким-то образом попадают на вечеринку на яхте.
Гейб, как ни пытается, не может восстановить цепочку событий, приведшую их на борт, но на яхте ничего так, много бесплатного алкоголя и еды, кучи пьянющих веселых людей всех возрастов, и все, в общем, неплохо.
Наверное, даже хорошо.
Они пьют и едят, знакомятся с кем-то, но Гейб не запоминает имен. Включая имени той мадам, которая очень активно снимает мягко сопротивляющегося Джека.
Красотке хочется свернуть шею, но Гейб держит себя в руках. Это не его дело, во-первых. А во-вторых, если Джеку будет с кем трахаться, то Джек отвяжется от него. И вот именно в этом «отвяжется» внезапно обнаруживается ошеломляющих размеров проблема.
Гейб бы назвал ее «я беспокоюсь», но это слово не подходит. Скорее, «я ревную». Как собака на сене — и ему не нужно, но и другим нельзя.
Другим можно — как и ему можно заниматься сексом с кем угодно, вот с той рыжей красоткой, например, или черноволосой красоткой, или еще какой-нибудь красоткой. Осталось ее только снять.
Гейб уходит от Джека, выбирается на палубу, останавливается возле перил, смотрит на воду и пытается понять, что же его так напрягает. Все же складывается, как он хотел, без особых усилий и проблем, — так с чего вдруг он так нервничает, как будто у него забирают самое дорогое, м?
Наверное, в том, что омега предназначается одному определенному альфе, есть что-то, кроме сказок. Как и в том, что это для омеги благо.
Ничего подобного Гейб для себя никогда не хотел, и нужно вот прямо сейчас пойти и найти себе какую-нибудь красотку.
— Куда ты сбежал? — спрашивает его подкравшийся Джек.
Гейб вздрагивает и роняет за борт свое пиво, тут же получает взамен другое, довольную улыбку и Джека, пахнущего собой, а не той девицей, под боком.
Он стоит на ступеньку ниже, щурится и пьет, запрокинув голову, в его волосах блестки и кругляшки конфетти, и Гейб сначала стряхивает их, зачем-то почесав Джека за ухом, и только потом отвечает:
— Не хотел тебе мешать.
Джек смотрит на него поверх бутылки с откровенным недоумением:
— Ты мне не мешал. С чего ты это вообще взял?
Гейб поворачивается к океану спиной и облокачивается на перила:
— Ну вообще, если ты вдруг не в курсе, то обычно, когда люди собираются трахаться, они идут куда-нибудь, где можно остаться вдвоем. А то советами достанут.
— Я не собирался с ней трахаться, — пожимает плечами Джек. — Она со мной — да, но не я с ней. Улавливаешь разницу?
— Улавливаю, — кивает Гейб и запивает облегчение пивом. — Почему? Ты же мог, она сама пришла — бери и пользуйся.
— Угу, она пришла. Но есть одна маленькая проблемка. Я ее не хочу, представляешь?
Они разговаривают не особо громко, но сосед слева косится на них и отходит в сторонку, а та самая девица возникает на горизонте в компании подруги. Ага, и Гейбу привели будущий секс. Вот только да, ее не хочется совершенно.
— Не представляю. Я бы не отказался.
В его словах вроде бы нет ничего такого, но Джек отворачивается и мрачнеет:
— Так бери. Вон и вторая пришла, наверняка для тебя.
Гейб чувствует, как ему обидно. Именно обидно, а не больно. В общем-то, это понятно, в конце концов, они тут для того, чтобы познакомиться поближе, а не снимать девиц. Но…
— Спасибо, я подумаю над твоим предложением.
Ему почему-то крайне неловко, как будто он прикормил щенка, погладил и тут же пнул, и теперь слушает обиженный скулеж. И надо срочно исправлять сделанное, но от протянутой руки щенок, то есть Джек, отодвигается, отходит совсем недалеко, но достаточно, чтобы пальцы лишь мазнули его по плечу. Вот же черт. Хотя ну какая разница, что там чувствует Джек — совершенно чужой ему человек?
— Джек, — зовет его Гейб. — Мне стоит извиниться, потому что я сказал что-то не то?
Джек качает головой:
— Нет. Все нормально. Мне уйти, чтобы тебе не мешать?
Он даже делает шаг в сторону, но Гейб ловит его за плечо, возвращает на место и набирает полный кулак волос, заставляя Джек откинуть голову назад.
И замирает, разглядывая получившуюся картину. Беззащитная натянутая шея, подбородок в щетине, приоткрытые влажные губы, странный взгляд из-под прикрытых век. Красиво.
Красиво, черт возьми.
Совсем близко — когда Гейб к нему наклонился? — слишком хорошо пахнет. Слишком знакомо и опасно. Гейб не собирался с ним спать.
Собирался, но это было кратковременное помутнение рассудка. И то, что Гейб постоянно просыпается в кровати Джека, не считается.
Поцелуй начинается внезапно, с осторожного, неуверенного прикосновения, но быстро становится жадным.
Джек забирает у Гейба бутылку и куда-то ее выбрасывает, обнимает его, задрав на спине футболку, позволяет себя целовать, но недолго.
После болот — там мокро, красиво и все очень напоминает любимую работу — они возвращаются в город и каким-то образом попадают на вечеринку на яхте.
Гейб, как ни пытается, не может восстановить цепочку событий, приведшую их на борт, но на яхте ничего так, много бесплатного алкоголя и еды, кучи пьянющих веселых людей всех возрастов, и все, в общем, неплохо.
Наверное, даже хорошо.
Они пьют и едят, знакомятся с кем-то, но Гейб не запоминает имен. Включая имени той мадам, которая очень активно снимает мягко сопротивляющегося Джека.
Красотке хочется свернуть шею, но Гейб держит себя в руках. Это не его дело, во-первых. А во-вторых, если Джеку будет с кем трахаться, то Джек отвяжется от него. И вот именно в этом «отвяжется» внезапно обнаруживается ошеломляющих размеров проблема.
Гейб бы назвал ее «я беспокоюсь», но это слово не подходит. Скорее, «я ревную». Как собака на сене — и ему не нужно, но и другим нельзя.
Другим можно — как и ему можно заниматься сексом с кем угодно, вот с той рыжей красоткой, например, или черноволосой красоткой, или еще какой-нибудь красоткой. Осталось ее только снять.
Гейб уходит от Джека, выбирается на палубу, останавливается возле перил, смотрит на воду и пытается понять, что же его так напрягает. Все же складывается, как он хотел, без особых усилий и проблем, — так с чего вдруг он так нервничает, как будто у него забирают самое дорогое, м?
Наверное, в том, что омега предназначается одному определенному альфе, есть что-то, кроме сказок. Как и в том, что это для омеги благо.
Ничего подобного Гейб для себя никогда не хотел, и нужно вот прямо сейчас пойти и найти себе какую-нибудь красотку.
— Куда ты сбежал? — спрашивает его подкравшийся Джек.
Гейб вздрагивает и роняет за борт свое пиво, тут же получает взамен другое, довольную улыбку и Джека, пахнущего собой, а не той девицей, под боком.
Он стоит на ступеньку ниже, щурится и пьет, запрокинув голову, в его волосах блестки и кругляшки конфетти, и Гейб сначала стряхивает их, зачем-то почесав Джека за ухом, и только потом отвечает:
— Не хотел тебе мешать.
Джек смотрит на него поверх бутылки с откровенным недоумением:
— Ты мне не мешал. С чего ты это вообще взял?
Гейб поворачивается к океану спиной и облокачивается на перила:
— Ну вообще, если ты вдруг не в курсе, то обычно, когда люди собираются трахаться, они идут куда-нибудь, где можно остаться вдвоем. А то советами достанут.
— Я не собирался с ней трахаться, — пожимает плечами Джек. — Она со мной — да, но не я с ней. Улавливаешь разницу?
— Улавливаю, — кивает Гейб и запивает облегчение пивом. — Почему? Ты же мог, она сама пришла — бери и пользуйся.
— Угу, она пришла. Но есть одна маленькая проблемка. Я ее не хочу, представляешь?
Они разговаривают не особо громко, но сосед слева косится на них и отходит в сторонку, а та самая девица возникает на горизонте в компании подруги. Ага, и Гейбу привели будущий секс. Вот только да, ее не хочется совершенно.
— Не представляю. Я бы не отказался.
В его словах вроде бы нет ничего такого, но Джек отворачивается и мрачнеет:
— Так бери. Вон и вторая пришла, наверняка для тебя.
Гейб чувствует, как ему обидно. Именно обидно, а не больно. В общем-то, это понятно, в конце концов, они тут для того, чтобы познакомиться поближе, а не снимать девиц. Но…
— Спасибо, я подумаю над твоим предложением.
Ему почему-то крайне неловко, как будто он прикормил щенка, погладил и тут же пнул, и теперь слушает обиженный скулеж. И надо срочно исправлять сделанное, но от протянутой руки щенок, то есть Джек, отодвигается, отходит совсем недалеко, но достаточно, чтобы пальцы лишь мазнули его по плечу. Вот же черт. Хотя ну какая разница, что там чувствует Джек — совершенно чужой ему человек?
— Джек, — зовет его Гейб. — Мне стоит извиниться, потому что я сказал что-то не то?
Джек качает головой:
— Нет. Все нормально. Мне уйти, чтобы тебе не мешать?
Он даже делает шаг в сторону, но Гейб ловит его за плечо, возвращает на место и набирает полный кулак волос, заставляя Джек откинуть голову назад.
И замирает, разглядывая получившуюся картину. Беззащитная натянутая шея, подбородок в щетине, приоткрытые влажные губы, странный взгляд из-под прикрытых век. Красиво.
Красиво, черт возьми.
Совсем близко — когда Гейб к нему наклонился? — слишком хорошо пахнет. Слишком знакомо и опасно. Гейб не собирался с ним спать.
Собирался, но это было кратковременное помутнение рассудка. И то, что Гейб постоянно просыпается в кровати Джека, не считается.
Поцелуй начинается внезапно, с осторожного, неуверенного прикосновения, но быстро становится жадным.
Джек забирает у Гейба бутылку и куда-то ее выбрасывает, обнимает его, задрав на спине футболку, позволяет себя целовать, но недолго.
Страница 16 из 70
