Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
270 мин, 22 сек 15452
Вообще, Гейбу его жалко, не как альфу — как человека попавшего в отношения-пиздец. Но не настолько, чтобы помогать. И Джека он обнимает посильнее, на тот случай, если того понесет устраивать чужую личную жизнь.
Мужик допивает свой алкоголь и ложится снова, закрыв глаза и раскинув руки.
— Я даже сдохнуть не могу, потому что кто тогда будет платить за его учебу и квартиру. И пахнет он корицей и ванилью. Как же я заебался, брат. Не поверишь, — говорит он и засыпает.
Джек, вздохнув, качает головой:
— И так бывает тоже. Грустно.
Гейб пожимает плечами:
— Это не наши проблемы.
— Не наши, конечно, но все равно грустно. Ждешь-ждешь, а вместо любви тебе вот такое вот.
В его словах Гейбу слышится отчетливый упрек. Наверное, потому что в первые дни Джека на базе он доказывал свою независимость примерно так же: хамил и говорил гадости, только что трахаться с кем-то чужим не додумался.
Если Джек при этом ощущал себя как-то так же, как этот мужик, то ой.
Тогда все казалось нормальным. Сейчас… Сейчас ему совсем не хочется делать Джеку больно.
Мде.
А еще…
— Чем я для тебя пахну? — очень ловко переводит тему Гейб. Пытается, во всяком случае.
— Лимоном, бергамотом и черным чаем, — сообщает Джек, чуть повернув к нему голову. — А я для тебя?
— Лимоном, мятой и зеленым чаем, — выдыхает он с облегчением. Ваниль и корица с какими-нибудь теплыми булочками были бы в разы хуже.
Булочек ему начинает хотеться мгновенно, да так, что приходится сглотнуть набежавшую слюну, чуть ею не подавившись.
— Полторы совпадающие ноты, надо же, — чему-то сильно удивляется Джек и отстраняется, чтобы схватить Гейба за руку и куда-то за собой повести.
Они выбираются на палубу выше этой, проходят мимо бара, в котором они прихватывают пиво и миску с орехами, мимо двери, из которой орет музыка и доносятся громкие голоса. На верхней палубе никого нет, кроме спящей в углу голой троицы. Джек выбирает самый дальний от них лежак, садится на него и тянет Гейба за собой, мол, и ты тоже садись.
Гейб послушно падает на лежак, откидывается Джеку на грудь, получает свое пиво и миску с орешками. И новое объятие — руку поперек живота. Тяжелую, горячую руку.
Еще пара дней — и начнется течка. В животе сладко теплеет только от мыслей о ней. Впервые в жизни.
Самую первую он ждал с ужасом, последующие — обреченно: пережить и забыть на полгода.
Эта наполняет его предвкушением и, немного, легким страхом. Он буквально капельку боится того, как все пройдет. По идее, за них обоих все сделают гормоны, но Гейб никогда не занимался сексом так. И, откровенно говоря, не совсем понимает, как все будет.
То есть теоретически-то он в курсе, а вот с практикой все как-то печально.
Джек рассеянно целует его в макушку, пьет пиво и почему-то отодвигается, насколько позволяет спинка лежака.
Гейб, задумавшись о течке и вспомнив, сколько презервативов купил Джек, выслушав речь о том, куда именно Джек может запихнуть себе детей, беременность и прочие омежьи радости, придвигается к нему обратно. И только потом осознает, что в поясницу ему упирается член.
Твердый и в таком положении кажущийся очень большим.
— Эм, Джек, — деланно удивляется Гейб. — Мы просто сидим. С чего ты снова возбудился?
Джек смеется немного смущенно и опять пробует отодвинуться, а потом все же поясняет:
— Ты рядом. Этого достаточно. И еще прижимаешься ко мне. И пахнешь. Ну и если учесть, когда я в последний раз трахался, то мне и посмотреть хватает.
Хм, интересно.
— И когда ты в последний раз трахался?
Главное, не спросить, с кем. Потому что Гейб, кажется, научился ревновать.
— За два дня до того, как ты нашелся.
Гейб даже оглядывается на него, потому что:
— Полгода назад? Ты псих?
В ответ Джек хохочет и мотает головой:
— Нет. Наверное. Не знаю, если честно. Но после того, как ты появился, я кроме тебя никого не хочу. То есть, возможно — даже скорее всего, — я вполне смогу возбудиться, ну механически, и даже кончить, но это не то. Они все не пахнут, как ты, любой другой в этом мире не ты, ну и… Как-то так, в общем.
Его это заметно смущает, настолько, что Гейб не верит собственным глазам, заметив, как у Джека отчаянно краснеют уши. Ну и вся эта ситуация откровенно странная.
Джек понимает его молчание по-своему:
— Так было всегда, на самом деле. Веришь или нет, но я даже на свидания не ходил, ну такие, классические, колледжные, когда сначала два месяца решаешься пригласить девушку в кино на дневной сеанс, а потом в кафе, копишь деньги, потом ждешь ее возле кинотеатра, а она опаздывает на час. Все вокруг страдали и мучались, покупали новые футболки и изучали технику поцелуев по видео, а я смотрел на это все и думал, что вот целоваться надо учиться, да. А остальное — фигня, у меня есть ты. И основательно задолбал тобою всех окружающих.
Мужик допивает свой алкоголь и ложится снова, закрыв глаза и раскинув руки.
— Я даже сдохнуть не могу, потому что кто тогда будет платить за его учебу и квартиру. И пахнет он корицей и ванилью. Как же я заебался, брат. Не поверишь, — говорит он и засыпает.
Джек, вздохнув, качает головой:
— И так бывает тоже. Грустно.
Гейб пожимает плечами:
— Это не наши проблемы.
— Не наши, конечно, но все равно грустно. Ждешь-ждешь, а вместо любви тебе вот такое вот.
В его словах Гейбу слышится отчетливый упрек. Наверное, потому что в первые дни Джека на базе он доказывал свою независимость примерно так же: хамил и говорил гадости, только что трахаться с кем-то чужим не додумался.
Если Джек при этом ощущал себя как-то так же, как этот мужик, то ой.
Тогда все казалось нормальным. Сейчас… Сейчас ему совсем не хочется делать Джеку больно.
Мде.
А еще…
— Чем я для тебя пахну? — очень ловко переводит тему Гейб. Пытается, во всяком случае.
— Лимоном, бергамотом и черным чаем, — сообщает Джек, чуть повернув к нему голову. — А я для тебя?
— Лимоном, мятой и зеленым чаем, — выдыхает он с облегчением. Ваниль и корица с какими-нибудь теплыми булочками были бы в разы хуже.
Булочек ему начинает хотеться мгновенно, да так, что приходится сглотнуть набежавшую слюну, чуть ею не подавившись.
— Полторы совпадающие ноты, надо же, — чему-то сильно удивляется Джек и отстраняется, чтобы схватить Гейба за руку и куда-то за собой повести.
Они выбираются на палубу выше этой, проходят мимо бара, в котором они прихватывают пиво и миску с орехами, мимо двери, из которой орет музыка и доносятся громкие голоса. На верхней палубе никого нет, кроме спящей в углу голой троицы. Джек выбирает самый дальний от них лежак, садится на него и тянет Гейба за собой, мол, и ты тоже садись.
Гейб послушно падает на лежак, откидывается Джеку на грудь, получает свое пиво и миску с орешками. И новое объятие — руку поперек живота. Тяжелую, горячую руку.
Еще пара дней — и начнется течка. В животе сладко теплеет только от мыслей о ней. Впервые в жизни.
Самую первую он ждал с ужасом, последующие — обреченно: пережить и забыть на полгода.
Эта наполняет его предвкушением и, немного, легким страхом. Он буквально капельку боится того, как все пройдет. По идее, за них обоих все сделают гормоны, но Гейб никогда не занимался сексом так. И, откровенно говоря, не совсем понимает, как все будет.
То есть теоретически-то он в курсе, а вот с практикой все как-то печально.
Джек рассеянно целует его в макушку, пьет пиво и почему-то отодвигается, насколько позволяет спинка лежака.
Гейб, задумавшись о течке и вспомнив, сколько презервативов купил Джек, выслушав речь о том, куда именно Джек может запихнуть себе детей, беременность и прочие омежьи радости, придвигается к нему обратно. И только потом осознает, что в поясницу ему упирается член.
Твердый и в таком положении кажущийся очень большим.
— Эм, Джек, — деланно удивляется Гейб. — Мы просто сидим. С чего ты снова возбудился?
Джек смеется немного смущенно и опять пробует отодвинуться, а потом все же поясняет:
— Ты рядом. Этого достаточно. И еще прижимаешься ко мне. И пахнешь. Ну и если учесть, когда я в последний раз трахался, то мне и посмотреть хватает.
Хм, интересно.
— И когда ты в последний раз трахался?
Главное, не спросить, с кем. Потому что Гейб, кажется, научился ревновать.
— За два дня до того, как ты нашелся.
Гейб даже оглядывается на него, потому что:
— Полгода назад? Ты псих?
В ответ Джек хохочет и мотает головой:
— Нет. Наверное. Не знаю, если честно. Но после того, как ты появился, я кроме тебя никого не хочу. То есть, возможно — даже скорее всего, — я вполне смогу возбудиться, ну механически, и даже кончить, но это не то. Они все не пахнут, как ты, любой другой в этом мире не ты, ну и… Как-то так, в общем.
Его это заметно смущает, настолько, что Гейб не верит собственным глазам, заметив, как у Джека отчаянно краснеют уши. Ну и вся эта ситуация откровенно странная.
Джек понимает его молчание по-своему:
— Так было всегда, на самом деле. Веришь или нет, но я даже на свидания не ходил, ну такие, классические, колледжные, когда сначала два месяца решаешься пригласить девушку в кино на дневной сеанс, а потом в кафе, копишь деньги, потом ждешь ее возле кинотеатра, а она опаздывает на час. Все вокруг страдали и мучались, покупали новые футболки и изучали технику поцелуев по видео, а я смотрел на это все и думал, что вот целоваться надо учиться, да. А остальное — фигня, у меня есть ты. И основательно задолбал тобою всех окружающих.
Страница 20 из 70
