Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
270 мин, 22 сек 15471
Самое забавное, что Гейб с этими людьми знаком очень давно, с первых дней на базе, но они никогда особо не обращали на него внимания. Он в обычном спецназе, они — в элитнейшем до усрачки, их пути никогда вообще по сути не пересекаются, а тут раз — и Гейб вдруг становится их главной ценностью.
Это смешно. Было бы, если бы так не раздражало.
Но дело тут в Джеке. И в том, что им дорожат и, соответственно, берегут то, что дорого ему, так что Гейб старается относиться к проявлениям их заботы с, хм, юмором.
А еще это же заставляет Гейба отказаться от планов по переманиванию Джека к себе. Его команда с ним не сработается — это во-первых. Во-вторых, ему будет скучно, потому что Гейб и ко не занимаются ничем крупным и трудным. Ну и да, Джек сам рассказал, что координировать имеет смысл большие отряды в сложных условиях. Если ничего такого нет, он берется за винтовку тоже. Гейбу больше нравится, когда Джек сидит перед мониторами в безопасности.
Ну и капитан получает отказ в грубой форме — от Джека! — когда предлагает Гейбу пройти тесты и перейти к ним. Потом Джек долго объясняет, что у него не получится работать, просто потому что ему будет наплевать на все, кроме безопасности Гейба. Они даже ругаются немного, и в процессе ругани Гейб заново осознает, что быть альфой — это жуть как хреново. И вообще, чудесно, что он омега.
В какой-то момент Гейб вдруг задумывается о том, что Джек говорил, что не смог бы приехать, если бы Гейб этого не позволил. Или как-то похоже, дословно он уже не помнит, но смысл был какой-то такой.
Тем не менее он приехал, и Гейб спрашивается, как же так получилось.
Джек сначала смеется и отвечает:
— Я не знал, что я еду к тебе. Я не искал тебя после того, как ты сбежал, ты же не хотел, чтобы я появлялся с тобой рядом. Но мои друзья, которые были со мной на том пляже, видели твои жетоны, а я успел заметить твое имя. И они же каким-то образом устроили мне перевод, тем более что отряду здесь требовался координатор. Так что я осознал, что еду к тебе, когда вышел из машины и почувствовал тебя очень близко. И я даже пытался перевестись обратно, но полковник не подписал приказ, и мне пришлось оставаться.
Гейб задумчиво кивает, вздыхает и сознается:
— Я рад, что твои друзья все это сделали. Передай им от меня спасибо, пожалуйста.
Все… нет, не неплохо. Хорошо.
Дни складываются в недели, недели — в месяцы, Гейб живет с Джеком и — не всегда, но ладно, часто — торопится к нему вечером, чтобы вернуться вместе в комнату, поваляться в обнимку, потрепаться обо всем на свете, посмотреть какой-нибудь идиотский фильм. Потрахаться, в конце концов.
И просыпаться вместе тоже хорошо, только иногда слишком жарко.
Не происходит ничего плохого. Почти ничего. Команда все еще периодически пытается жрать Гейбу мозги, но он не обращает на это внимания.
Омежки без пары тоже пытаются, но на них не обращать внимания еще проще.
Некоторые, эм, мужчины на базе вдруг решают, что Гейб дает всем. С ними разбирается Джек, быстро, больно и жестоко. Во второй раз прилетает и Солеи, снова протянувшему к Гейбу свои мерзкие ручонки.
Потом появляются активисты и борцы за свободу омег от всего. Первых трех Гейб зачем-то выслушивает и с удивлением узнает, что ему рассказывали не самые кошмарные истории о тяжелой участи омег.
Над первыми, когда Гейб их пересказывает, Джек смеется, а потом расстраивается. Потому что сложно представить себе, сколько жизней испортили такие люди. Все те, которые радостно вещают омегам про ужасных альф и про отношения с ними.
Все хорошо.
Следующее звание Джеку присваивают ровно в день рождения Гейба. Празднуют это они сначала со всеми, потом у себя в комнате, вдвоем, причем Гейб стоит раком, вцепившись сидящему Джеку в щиколотки и безуспешно стараясь стонать не так громко, пока Джек, увлеченно урча, трахает его в задницу языком.
Течку они проводят, что логично, вместе. В том же отеле, на той же кровати — куда лучше, чем в прошлым раз, но объяснить почему Гейб, наверное, не сможет.
Они не знакомят друг друга с родителями. Будущая свекровь — ну да, в том, что они когда-нибудь поженятся, Гейб не сомневается — настойчиво требует Гейба то в гости, то хотя бы к телефону, но Джеку пока удается отбиваться и отговариваться.
Самому Гейбу он говорит, что семья у него чудесная, но очень буйная, и выдавать общение с ней надо дозированно. Вот немного — и познакомишься. Наверное.
Они даже умудряются один раз поработать вместе. Завод от попрятавшихся террористов зачищали все отряды базы.
Мягкий голос Джека в наушнике совершенно не способствует концентрации, хотя его команды — короткие, четкие и всегда по существу. Все равно Гейб отвлекается. Еще и потому что чувствует, в каком Джек напряжении. Не из-за хода операции, а из-за того, что он заставляет себя не сосредотачиваться на Гейбе, а следить за всеми и координировать действия всех.
Потом, когда все заканчивается, Гейб находит его в фургоне координаторов, сидящего на полу и разглядывающего свои трясущиеся руки.
Это смешно. Было бы, если бы так не раздражало.
Но дело тут в Джеке. И в том, что им дорожат и, соответственно, берегут то, что дорого ему, так что Гейб старается относиться к проявлениям их заботы с, хм, юмором.
А еще это же заставляет Гейба отказаться от планов по переманиванию Джека к себе. Его команда с ним не сработается — это во-первых. Во-вторых, ему будет скучно, потому что Гейб и ко не занимаются ничем крупным и трудным. Ну и да, Джек сам рассказал, что координировать имеет смысл большие отряды в сложных условиях. Если ничего такого нет, он берется за винтовку тоже. Гейбу больше нравится, когда Джек сидит перед мониторами в безопасности.
Ну и капитан получает отказ в грубой форме — от Джека! — когда предлагает Гейбу пройти тесты и перейти к ним. Потом Джек долго объясняет, что у него не получится работать, просто потому что ему будет наплевать на все, кроме безопасности Гейба. Они даже ругаются немного, и в процессе ругани Гейб заново осознает, что быть альфой — это жуть как хреново. И вообще, чудесно, что он омега.
В какой-то момент Гейб вдруг задумывается о том, что Джек говорил, что не смог бы приехать, если бы Гейб этого не позволил. Или как-то похоже, дословно он уже не помнит, но смысл был какой-то такой.
Тем не менее он приехал, и Гейб спрашивается, как же так получилось.
Джек сначала смеется и отвечает:
— Я не знал, что я еду к тебе. Я не искал тебя после того, как ты сбежал, ты же не хотел, чтобы я появлялся с тобой рядом. Но мои друзья, которые были со мной на том пляже, видели твои жетоны, а я успел заметить твое имя. И они же каким-то образом устроили мне перевод, тем более что отряду здесь требовался координатор. Так что я осознал, что еду к тебе, когда вышел из машины и почувствовал тебя очень близко. И я даже пытался перевестись обратно, но полковник не подписал приказ, и мне пришлось оставаться.
Гейб задумчиво кивает, вздыхает и сознается:
— Я рад, что твои друзья все это сделали. Передай им от меня спасибо, пожалуйста.
Все… нет, не неплохо. Хорошо.
Дни складываются в недели, недели — в месяцы, Гейб живет с Джеком и — не всегда, но ладно, часто — торопится к нему вечером, чтобы вернуться вместе в комнату, поваляться в обнимку, потрепаться обо всем на свете, посмотреть какой-нибудь идиотский фильм. Потрахаться, в конце концов.
И просыпаться вместе тоже хорошо, только иногда слишком жарко.
Не происходит ничего плохого. Почти ничего. Команда все еще периодически пытается жрать Гейбу мозги, но он не обращает на это внимания.
Омежки без пары тоже пытаются, но на них не обращать внимания еще проще.
Некоторые, эм, мужчины на базе вдруг решают, что Гейб дает всем. С ними разбирается Джек, быстро, больно и жестоко. Во второй раз прилетает и Солеи, снова протянувшему к Гейбу свои мерзкие ручонки.
Потом появляются активисты и борцы за свободу омег от всего. Первых трех Гейб зачем-то выслушивает и с удивлением узнает, что ему рассказывали не самые кошмарные истории о тяжелой участи омег.
Над первыми, когда Гейб их пересказывает, Джек смеется, а потом расстраивается. Потому что сложно представить себе, сколько жизней испортили такие люди. Все те, которые радостно вещают омегам про ужасных альф и про отношения с ними.
Все хорошо.
Следующее звание Джеку присваивают ровно в день рождения Гейба. Празднуют это они сначала со всеми, потом у себя в комнате, вдвоем, причем Гейб стоит раком, вцепившись сидящему Джеку в щиколотки и безуспешно стараясь стонать не так громко, пока Джек, увлеченно урча, трахает его в задницу языком.
Течку они проводят, что логично, вместе. В том же отеле, на той же кровати — куда лучше, чем в прошлым раз, но объяснить почему Гейб, наверное, не сможет.
Они не знакомят друг друга с родителями. Будущая свекровь — ну да, в том, что они когда-нибудь поженятся, Гейб не сомневается — настойчиво требует Гейба то в гости, то хотя бы к телефону, но Джеку пока удается отбиваться и отговариваться.
Самому Гейбу он говорит, что семья у него чудесная, но очень буйная, и выдавать общение с ней надо дозированно. Вот немного — и познакомишься. Наверное.
Они даже умудряются один раз поработать вместе. Завод от попрятавшихся террористов зачищали все отряды базы.
Мягкий голос Джека в наушнике совершенно не способствует концентрации, хотя его команды — короткие, четкие и всегда по существу. Все равно Гейб отвлекается. Еще и потому что чувствует, в каком Джек напряжении. Не из-за хода операции, а из-за того, что он заставляет себя не сосредотачиваться на Гейбе, а следить за всеми и координировать действия всех.
Потом, когда все заканчивается, Гейб находит его в фургоне координаторов, сидящего на полу и разглядывающего свои трясущиеся руки.
Страница 38 из 70
