Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать

Или не в кому. Ну да дожить до рассвета, а там штурм — и Гейб увидит все собственными глазами.

Хотя бы отдохнуть надо, если уснуть не получится. Гейб стаскивает с себя футболку, стирает ею с лица пот, снимает ботинки и плетется мыться.

После душа легче не станет, здесь, в Перу, слишком жарко и влажно, и даже кондиционеры не спасают. Ну да в отеле мелкого городка их и нет, одни вентиляторы на потолках.

Официально Гейб здесь, чтобы забрать у очередной семьи маленького омегу, который никому не сдался.

Неофициально с ним два десантных вертолета и толпа профессиональных солдат и наемников, но о них никто не знает.

Маленький омежка, темноглазый, темноволосый, худой, как щепка, спит в спальне, обнимая плюшевую панду, которую Ана для него привезла.

Идеальное прикрытие, ну а что поделаешь. Появиться возле лаборатории и вызвать подозрения у ее сотрудников, навести панику и успокоить их — именно этим и занимался Гейб, отвоевывая омежку у родителей.

Три тысячи долларов за живое существо, за человека — именно столько Гейб отдал жадному семейству в обмен на ребенка. За пару часов до рассвета омежка отправится в Лос-Анджелес вертолетом, прилетевшим сюда специально, чтобы его забрать.

И все у него будет в порядке, независимо от того, как пройдет штурм.

Они слишком долго готовились к нему, чтобы что-то пошло не так, — в теории. На практике пойти не так может все, тем более что людям за широкими и высокими стенами лаборатории официального подразделения компании «Коготь» в Перу есть что терять.

Названьице у корпорации то еще, кстати. Ну кто додумался так назвать фармацевтический концерн?

Впрочем, для того, чем они занимаются, слово более чем подходящее. Или «спрут» подошло бы больше? Организация, пробравшаяся везде, куда можно — и не особо можно тоже.

Да, лекарства они разрабатывают, тестируют и даже выпускают на рынок, по ценам ниже цен на аналогичные лекарства других фирм.

Но это прикрытие, и под чистенькими лабораториями в крупных городах прячутся такие, как местная. Вполне возможно, там тоже чистенько, но вот производят там новые виды наркотиков.

Это, рискуя собственной жизнью, выяснил один из агентов Overwatch.

Гейб встает под теплую воду и тихо смеется, вспомнив, что официально он защищает омег от альф и борется за их права. Неофициально он руководит отрядом настоящей террористической организации, пусть и работающей во имя благой цели.

Показать миру то дерьмо, которое делает «Коготь».

Вернуть омегам уважение.

Снизить число абортов среди тех, кто забеременел омегой.

Прекратить распространение сказок о бешеных альфах — тоже работа «Когтя», угу.

Вытащить из его лап альф, попавших туда просто из-за того, что они альфы, а альфы живучи, выносливы и вообще отлично подходят для всяких экспериментов.

Гейб не уверен, что эти цели его оправдывают. И весь Overwatch, не гнушавшийся отбирать омежек у родителей, выкупать, вот как мелочь в соседней комнате, и воспитывать, рассказывая правду об омегах и альфах, тоже.

Шантажа тоже не гнушавшийся, как и силовых акций, тайных или явных, как и угроз, кражи информации и всего такого подобного.

Цель оправдывает средства, и частично они прижали «Коготь», а под крылом Оverwatch растут маленькие омежки, не боящиеся своего будущего.

Но… Гейб все равно не уверен.

Правда, в этом мире не так много людей, мнение которых для него важно. И один из них — Джек. И Джек вряд ли будет злиться, когда узнает, чем Гейб ради него занимался.

Ну а если будет — плевать. Живой, на свободе — и хватит, остальное неважно.

Гейб пытается представить себе, как Джек его бросает, выслушав историю полуприключений, с которыми Гейб до него добирался, и смеется от абсурдности картинки.

Да, Джек сейчас ничего не чувствует.

Да, неизвестно, в каком состоянии Гейб его найдет.

Да, реабилитация может занять годы, если учесть, что в этой конкретной лаборатории производят новые наркотики и вещества, предназначенные для допросов и для перевербовки.

Ну и что? Джек не станет меньше Джеком, даже если дать ему полкило «Клубничной пыли».

«Пыль», да. То еще дерьмо, недавно появившееся на рынках и мгновенно набравшее дикую популярность. Привыкание с первого раза, смерть через два месяца после первой дозы.

Разработали его, скорее всего, в «Когте», и теперь правительства кучи стран преследуют «Коготь» всеми доступными средствами. Собственно, именно это дало Overwatch шанс прилететь сюда, провести операцию и рассчитывать на то, что последствия будут минимальными.

О своих подозрениях о том, что к распространению «Пыли» приложила свои музыкальные ручки Ана, Гейб предпочитает молчать.

Сопутствующий ущерб и все такое, угу. Угу-угу.

Та еще мерзость.

Однако на другой чаше весов — выживаемость бета-людей как вида. Так что пострадавших жалко, но не настолько сильно, чтобы вмешиваться.

Двойные стандарты, а что поделаешь.