Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
270 мин, 22 сек 15490
Ана на самом деле страшный человек, и Гейб знает, что она и его без колебаний прикажет убрать, как только он станет ненужным или начнет мешать. Первое случится нескоро, второе тоже маловероятно, да и Гейб, скорее всего, успеет среагировать, если понадобится.
Он вылезает из душа более потным, чем до него, проверяет омежку — тот все спит, обнимаясь с игрушкой, — переодевается в чистое и снова садится на диван.
Гейб изначально подозревал, что Ана совсем не так проста, как кажется. И на первую официальнуе встречу с ней пришел, пряча под рубашкой легкую броню, нацепив за оба запястья браслеты, одним движением превращающиеся в крохотные — омежьи, презрительно сказал продавец — пистолеты, и проверив все возможные пути отступления.
Ана была приветлива, улыбалась, как голодная акула, и очень хвалила Гейба за терпение. Ему хотелось бежать от нее и придушить ее одновременно. Он заставил себя дослушать ее до конца, просмотрел еще раз графики, включенные в презентацию с флешки, и другие, куда более… хм… ужасающие.
— Не внушает опасений, пока не задумаешься о масштабах, — сказала Ана, показав Гейбу отдельные показатели пропажи альф по странам и потом общую мировую статистику. — И вот это тоже не особо страшно. — Точки появления новых наркотиков и точки расположения лабораторий «Когтя», удалены друг от друга, конечно, но не больше чем на сто километров. — Или вот это. — Количество абортов при беременности омегой и количество альф без пары.
Гейб смотрел на это и не понимал, что Ане от него нужно. Чтобы он ужаснулся? Ну да, выглядело все страшно, но не чувствующий больше боли Джек был куда страшнее. Чтобы он разозлился? У него имелся повод куда более веский, чем незнакомые ему люди любого пола.
И он даже размышлял, не спросить ли, какую именно цель преследует уважаемая госпожа Амари, но та объяснила сама:
— Мы должны с этим покончить. С «Когтем», с его наркотиками, с властью, с тем, что он делает с омегами и альфами. Но среди нас нет профессиональных солдат, а они нам понадобятся. Для начала хотя бы один, но с нормальным военным опытом, умеющий планировать операции и заинтересованный в успехе лично. У них, у «Когтя», ваш альфа, вы хотите спасти его, мы хотим спасти всех. Поэтому я предлагаю вам сделку. Мы защищаем вас и во время первой же операции вытаскиваем вашего альфу из лаборатории, в обмен вы планируете штурмы и руководите ими.
О том, что его пристрелят, если он откажется, Ана не упомянула, но это и так прекрасно читалось в ее темных ледяных глазах.
Собственно, выбора у Гейба не имелось, один он не справился бы и уже тогда это понимал. И несмотря на то, что ему сильно не понравился практически открытый шантаж, он все равно согласился.
Ну и живым от них надо уйти тоже, потому что умереть Гейб позволить себе не мог.
И сейчас не может. Не так близко от победы, не так близко от Джека.
Потом были планы, несколько разведок, параллельное нарабатывание прикрытия: Гэбриэл Рейес, спаситель обездоленных омежек, ага.
Самое забавное, что ему это нравилось — между мелкими налетами на дома сотрудников «Когтя» и их офисы забирать детей из неблагополучных районов, объяснять омегам-подросткам, что альфа совсем не такой монстр, каким его рисует общественное мнение, помогать, учить. Возможно, потому что дети со временем начинали ему доверять, а в первые минуты изумленно спрашивали:
— Ты омега?
И уточняли еще раз пять потом, принюхиваясь к шее и запястьям.
И говорили, что хотят быть такими, как он, большими и сильными, чтобы самим бить альф. В ответ Гейб рассказывал о Джеке и о том, каким он был хорошим. В это не верили тоже, но начало положено, и когда-нибудь очередной омежка, встретивший своего альфу, вспомнит не проповеди и жуткие истории из телевизоров, а истории Гейба.
До утра не так много времени. Гейб ложится поверх застиранного покрывала и закидывает руки за голову.
Последние полтора месяца он не отрывался от чертежей того здания, которое им предстоит штурмовать, выучил их наизусть, прогнал обе команды, которые будут участвовать в операции, через все возможные и невозможные сценарии в симуляции, но все равно остался не до конца уверен в том, что все получится.
В этой конкретной лаборатории есть что-то еще, что-то, что не нашел их человек и не обнаружилось в данных, украденных с серверов.
То есть во многих лабораториях «Когтя», помимо официальных этажей, есть подземные, а в них что-нибудь мерзкое — наркотики, оружие, какая-нибудь другая хрень.
Во многих нет, они демонстративно мирные — и люди, работающие там, вряд ли знают, на кого именно работают.
В этой официально делают удобрения — это в надземных этажах.
На двух подземных — что-то вроде клиники и тюрьмы одновременно, там тестируют и производят вон ту же «Клубничную пыль».
На третьем подземном вроде как склад, но размер не совпадает с размерами верхних этажей. Это странно, но никакой возможности заранее выяснить, что там, у Гейба нет, только прийти самому посмотреть.
Он вылезает из душа более потным, чем до него, проверяет омежку — тот все спит, обнимаясь с игрушкой, — переодевается в чистое и снова садится на диван.
Гейб изначально подозревал, что Ана совсем не так проста, как кажется. И на первую официальнуе встречу с ней пришел, пряча под рубашкой легкую броню, нацепив за оба запястья браслеты, одним движением превращающиеся в крохотные — омежьи, презрительно сказал продавец — пистолеты, и проверив все возможные пути отступления.
Ана была приветлива, улыбалась, как голодная акула, и очень хвалила Гейба за терпение. Ему хотелось бежать от нее и придушить ее одновременно. Он заставил себя дослушать ее до конца, просмотрел еще раз графики, включенные в презентацию с флешки, и другие, куда более… хм… ужасающие.
— Не внушает опасений, пока не задумаешься о масштабах, — сказала Ана, показав Гейбу отдельные показатели пропажи альф по странам и потом общую мировую статистику. — И вот это тоже не особо страшно. — Точки появления новых наркотиков и точки расположения лабораторий «Когтя», удалены друг от друга, конечно, но не больше чем на сто километров. — Или вот это. — Количество абортов при беременности омегой и количество альф без пары.
Гейб смотрел на это и не понимал, что Ане от него нужно. Чтобы он ужаснулся? Ну да, выглядело все страшно, но не чувствующий больше боли Джек был куда страшнее. Чтобы он разозлился? У него имелся повод куда более веский, чем незнакомые ему люди любого пола.
И он даже размышлял, не спросить ли, какую именно цель преследует уважаемая госпожа Амари, но та объяснила сама:
— Мы должны с этим покончить. С «Когтем», с его наркотиками, с властью, с тем, что он делает с омегами и альфами. Но среди нас нет профессиональных солдат, а они нам понадобятся. Для начала хотя бы один, но с нормальным военным опытом, умеющий планировать операции и заинтересованный в успехе лично. У них, у «Когтя», ваш альфа, вы хотите спасти его, мы хотим спасти всех. Поэтому я предлагаю вам сделку. Мы защищаем вас и во время первой же операции вытаскиваем вашего альфу из лаборатории, в обмен вы планируете штурмы и руководите ими.
О том, что его пристрелят, если он откажется, Ана не упомянула, но это и так прекрасно читалось в ее темных ледяных глазах.
Собственно, выбора у Гейба не имелось, один он не справился бы и уже тогда это понимал. И несмотря на то, что ему сильно не понравился практически открытый шантаж, он все равно согласился.
Ну и живым от них надо уйти тоже, потому что умереть Гейб позволить себе не мог.
И сейчас не может. Не так близко от победы, не так близко от Джека.
Потом были планы, несколько разведок, параллельное нарабатывание прикрытия: Гэбриэл Рейес, спаситель обездоленных омежек, ага.
Самое забавное, что ему это нравилось — между мелкими налетами на дома сотрудников «Когтя» и их офисы забирать детей из неблагополучных районов, объяснять омегам-подросткам, что альфа совсем не такой монстр, каким его рисует общественное мнение, помогать, учить. Возможно, потому что дети со временем начинали ему доверять, а в первые минуты изумленно спрашивали:
— Ты омега?
И уточняли еще раз пять потом, принюхиваясь к шее и запястьям.
И говорили, что хотят быть такими, как он, большими и сильными, чтобы самим бить альф. В ответ Гейб рассказывал о Джеке и о том, каким он был хорошим. В это не верили тоже, но начало положено, и когда-нибудь очередной омежка, встретивший своего альфу, вспомнит не проповеди и жуткие истории из телевизоров, а истории Гейба.
До утра не так много времени. Гейб ложится поверх застиранного покрывала и закидывает руки за голову.
Последние полтора месяца он не отрывался от чертежей того здания, которое им предстоит штурмовать, выучил их наизусть, прогнал обе команды, которые будут участвовать в операции, через все возможные и невозможные сценарии в симуляции, но все равно остался не до конца уверен в том, что все получится.
В этой конкретной лаборатории есть что-то еще, что-то, что не нашел их человек и не обнаружилось в данных, украденных с серверов.
То есть во многих лабораториях «Когтя», помимо официальных этажей, есть подземные, а в них что-нибудь мерзкое — наркотики, оружие, какая-нибудь другая хрень.
Во многих нет, они демонстративно мирные — и люди, работающие там, вряд ли знают, на кого именно работают.
В этой официально делают удобрения — это в надземных этажах.
На двух подземных — что-то вроде клиники и тюрьмы одновременно, там тестируют и производят вон ту же «Клубничную пыль».
На третьем подземном вроде как склад, но размер не совпадает с размерами верхних этажей. Это странно, но никакой возможности заранее выяснить, что там, у Гейба нет, только прийти самому посмотреть.
Страница 54 из 70
