Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
270 мин, 22 сек 15438
Джек молчит — странно. Гейбу почему-то кажется, что он должен беспрерывно болтать, как он пытался в первые дни. Но, видимо, и в мозгах альф есть какие-то участки, отвечающие за обучаемость, и попытки с тридцать восьмой до Джека наконец-то дошло, что ему не рады, и…
«Хватит, — просит Гейб сам себя. — Хватит».
Думать об одном и том же ему надоело уже давно, бояться — тоже, но перестать он не может. И не имеет права показать Джеку заметить свой страх. Он такой милый, пока считает, что Гейб сильнее. Как только он поймет, что на самом деле это не так, он тут же вспомнит про свои неписаные права и мгновенно ими воспользуется.
Джек, что забавно, продолжает молчать. Они выезжают за пределы базы, тащатся до ближайшей стоянки в городке — всего-то три километра, — вылезают из машины, забирают из нее сумки, отдают ключи сержанту Грегсону, который болтается тут в увольнительной и вернет джип на базу, кивают ему и уходят.
И все это в полной тишине. Джек, кажется, даже сжимает зубы, чтобы ничего не сказать, ну а Гейбу так нормально.
Абсолютно не нормально.
Смотреть на прядку-антенку, на висящую на плече Джека сумку, на шею над воротом футболки, на темное пятно от пота между лопаток… приятно. Неприятно. Нет, приятно.
Джек притормаживает, пропускает Гейба вперед, выжидает еще пару мгновений, пока Гейб не оглядывается, и только тогда идет за ним, сзади и слева. Очень громко топая. Наверное, чтобы не создавать у Гейба ощущение, что к нему подкрадываются.
Как будто Гейб может случайно забыть, что он рядом!
И — Джек не пахнет. Вообще, что странно, потому что час назад именно лимон, мята и зеленый чай привели Гейба в, кхм, жопу.
— Ты умеешь как-то контролировать свой запах? — интересуется Гейб и злится, потому что это идиотский вопрос: явно же умеет, а значит, сегодняшний цирк был подстроен, и…
— Нет, — удивленно отзывается Джек. — С чего ты взял?
Врет?
Или нет?
Объяснять Гейбу не хочется, но он все равно объясняет:
— Потому что ты то пахнешь, то не пахнешь.
Джек задумчиво хмыкает, нагоняет Гейб и идет теперь рядом с ним, морщит нос и слегка хмурится.
— Я не знаю, почему так. Никогда не слышал, чтобы это можно было контролировать, Гейб. Если хочешь, давай поищем по форумам, вдруг кто-нибудь в курсе.
— По каким форумам?
— Альфьим или омежьим. Их много, тебе раньше не попадались?
Идиотский разговор.
— Нет. И я не хочу ничего искать.
— Как скажешь.
В начале их суперинтеллектуальной беседы в голосе Джека еще были какие-то эмоции. Последнюю фразу он произносит, словно он сломанный робот. Глухо, хрипло, ровно.
Интересно, что ему не так?
Сервис аренды машин показывается из-за угла, и Гейб останавливается, задумчиво уставившись на вывеску. Джек сказал, что они могут уехать по отдельности.
Интересно, как он потом будет объяснять, почему после отпуска они не вместе? Насколько Гейб знает, так не бывает — в смысле, чтобы альфа отпускал омегу добровольно. Только если альфа умирал, но, как это ни удивительно, никакой информации о том, что омеги, оказавшись на свободе, пускались в пляс и загул, Гейб не попадалось. А вот на фонды помощи в период траура он натыкался, и часто.
Хм.
Возможно, за время, проведенное вместе, омеги смирялись со своей ролью на кухне и в койке и считали, что вне этого всего им будет хуже? Ну, без альфы, который указывает им, как жить? Какая-то разновидность стокгольмского синдрома? Гормональная зависимость?
Гейб в любом случае не собирается проверять это на себе. Да и проблемы Джека — не его проблемы.
Куда бы поехать, чтобы за три недели не взвыть от безделья?
В принципе, Гейб может отправиться куда угодно, денег у него достаточно, офицерскую зарплату тратить особо некуда — да и особо некогда, — так что можно смело отрываться на все сбережения. Или нет, деньги понадобятся ему, если придется бежать от Джека, хоть и не хочется. Не сбегать, а бросать все привычное и все, чего он добился.
Запах мяты доносится откуда-то издалека, совсем слабый, но его хватает, чтобы Гейб принюхался и прикрыл глаза. Пахнет именно растение, не Джек — самое веселое, Гейб ее никогда не любил, а тут…
Джек стоит рядом с ним и смотрит прямо перед собой, в никуда, и выглядит, как памятник самому себе. Ничего интересного там, куда упирается его взгляд, нет.
Лас-Вегас? Какие-нибудь острова? Или лучше горы, пресные озера, леса — вот что-нибудь такое?
Впрочем, есть один момент, который надо бы уточнить.
— Куда ты собираешься? — спрашивает Гейб у Джека, и тот вздрагивает, словно его ударили.
Ответ удивляет:
— А куда ты хочешь, чтобы я поехал?
Это самый странный вопрос, который Гейб когда-либо слышал. С чего Джека вообще интересует его мнение?
— Куда-нибудь подальше от меня, — усмехается Гейб.
— Значит, я поеду куда-нибудь подальше от тебя.
Здесь и сейчас происходит что-то не то, но Гейб, как ни пытается, не может понять, что именно.
Джек притворяется? Пытается таким образом выяснить, куда собрался Гейб, чтобы там без помех его найти и сделать все, что он там должен сделать?
«Хватит, — просит Гейб сам себя. — Хватит».
Думать об одном и том же ему надоело уже давно, бояться — тоже, но перестать он не может. И не имеет права показать Джеку заметить свой страх. Он такой милый, пока считает, что Гейб сильнее. Как только он поймет, что на самом деле это не так, он тут же вспомнит про свои неписаные права и мгновенно ими воспользуется.
Джек, что забавно, продолжает молчать. Они выезжают за пределы базы, тащатся до ближайшей стоянки в городке — всего-то три километра, — вылезают из машины, забирают из нее сумки, отдают ключи сержанту Грегсону, который болтается тут в увольнительной и вернет джип на базу, кивают ему и уходят.
И все это в полной тишине. Джек, кажется, даже сжимает зубы, чтобы ничего не сказать, ну а Гейбу так нормально.
Абсолютно не нормально.
Смотреть на прядку-антенку, на висящую на плече Джека сумку, на шею над воротом футболки, на темное пятно от пота между лопаток… приятно. Неприятно. Нет, приятно.
Джек притормаживает, пропускает Гейба вперед, выжидает еще пару мгновений, пока Гейб не оглядывается, и только тогда идет за ним, сзади и слева. Очень громко топая. Наверное, чтобы не создавать у Гейба ощущение, что к нему подкрадываются.
Как будто Гейб может случайно забыть, что он рядом!
И — Джек не пахнет. Вообще, что странно, потому что час назад именно лимон, мята и зеленый чай привели Гейба в, кхм, жопу.
— Ты умеешь как-то контролировать свой запах? — интересуется Гейб и злится, потому что это идиотский вопрос: явно же умеет, а значит, сегодняшний цирк был подстроен, и…
— Нет, — удивленно отзывается Джек. — С чего ты взял?
Врет?
Или нет?
Объяснять Гейбу не хочется, но он все равно объясняет:
— Потому что ты то пахнешь, то не пахнешь.
Джек задумчиво хмыкает, нагоняет Гейб и идет теперь рядом с ним, морщит нос и слегка хмурится.
— Я не знаю, почему так. Никогда не слышал, чтобы это можно было контролировать, Гейб. Если хочешь, давай поищем по форумам, вдруг кто-нибудь в курсе.
— По каким форумам?
— Альфьим или омежьим. Их много, тебе раньше не попадались?
Идиотский разговор.
— Нет. И я не хочу ничего искать.
— Как скажешь.
В начале их суперинтеллектуальной беседы в голосе Джека еще были какие-то эмоции. Последнюю фразу он произносит, словно он сломанный робот. Глухо, хрипло, ровно.
Интересно, что ему не так?
Сервис аренды машин показывается из-за угла, и Гейб останавливается, задумчиво уставившись на вывеску. Джек сказал, что они могут уехать по отдельности.
Интересно, как он потом будет объяснять, почему после отпуска они не вместе? Насколько Гейб знает, так не бывает — в смысле, чтобы альфа отпускал омегу добровольно. Только если альфа умирал, но, как это ни удивительно, никакой информации о том, что омеги, оказавшись на свободе, пускались в пляс и загул, Гейб не попадалось. А вот на фонды помощи в период траура он натыкался, и часто.
Хм.
Возможно, за время, проведенное вместе, омеги смирялись со своей ролью на кухне и в койке и считали, что вне этого всего им будет хуже? Ну, без альфы, который указывает им, как жить? Какая-то разновидность стокгольмского синдрома? Гормональная зависимость?
Гейб в любом случае не собирается проверять это на себе. Да и проблемы Джека — не его проблемы.
Куда бы поехать, чтобы за три недели не взвыть от безделья?
В принципе, Гейб может отправиться куда угодно, денег у него достаточно, офицерскую зарплату тратить особо некуда — да и особо некогда, — так что можно смело отрываться на все сбережения. Или нет, деньги понадобятся ему, если придется бежать от Джека, хоть и не хочется. Не сбегать, а бросать все привычное и все, чего он добился.
Запах мяты доносится откуда-то издалека, совсем слабый, но его хватает, чтобы Гейб принюхался и прикрыл глаза. Пахнет именно растение, не Джек — самое веселое, Гейб ее никогда не любил, а тут…
Джек стоит рядом с ним и смотрит прямо перед собой, в никуда, и выглядит, как памятник самому себе. Ничего интересного там, куда упирается его взгляд, нет.
Лас-Вегас? Какие-нибудь острова? Или лучше горы, пресные озера, леса — вот что-нибудь такое?
Впрочем, есть один момент, который надо бы уточнить.
— Куда ты собираешься? — спрашивает Гейб у Джека, и тот вздрагивает, словно его ударили.
Ответ удивляет:
— А куда ты хочешь, чтобы я поехал?
Это самый странный вопрос, который Гейб когда-либо слышал. С чего Джека вообще интересует его мнение?
— Куда-нибудь подальше от меня, — усмехается Гейб.
— Значит, я поеду куда-нибудь подальше от тебя.
Здесь и сейчас происходит что-то не то, но Гейб, как ни пытается, не может понять, что именно.
Джек притворяется? Пытается таким образом выяснить, куда собрался Гейб, чтобы там без помех его найти и сделать все, что он там должен сделать?
Страница 7 из 70
