Стремительно проплывают дни, складываются в недели, месяцы, года, года — в века, века — в тысячелетия, но по-прежнему стоят великие пирамиды, и Амон-Ра, как и тысячелетия назад, выезжает в небо на своей колеснице. Всё так же каменный сфинкс с телом льва и головой человека бесстрастно смотрит вдаль, где простирается бесконечная песчаная пустыня. Так же спокойно взирает он на многочисленную толпу туристов с «мыльницами» и цифровыми фотоаппаратами, привычно им позируя…
— Он погиб?
— Да, ночью упырь напал. В Балашихе. Он был как раз оттуда.
— Один мой коллега тоже поехал в командировку, в Балашихе застрял, и упырь его убил. Жуть!
Действительно, что уж тут хорошего? Жил человек, ходил, разговаривал, строил планы на будущее, а теперь отдыхает на кладбище с колом в сердце. Жалко Андрея!
— А знаешь, Ась, — сказала Лиза после некоторого раздумья. — Он ведь мне тогда очень нравился. С первого взгляда, можно сказать, влюбилась.
Ещё бы! В такого красивого парня ей, пятнадцатилетней девочке, сложно было не влюбиться. Каждый его взгляд, каждое слово было для Лизы на вес золота. И иногда ей казалось, что Андрей испытывает к ней ответные чувства. С каким трудом она тогда уговорила родителей отпустить её в тот день на экскурсию в Каир! Хотела поехать вместе с ним.
Когда же они уезжали из Египта, то обменялись телефонами. И Лиза ждала, надеялась, что Андрей позвонит. Скажет: ты мне нравишься, пригласит на свидание… Но он так и не позвонил.
— А уж сколько я представляла его сказочным принцем! Сколько мечтала, что пойду с ним под венец, рожу от него детей и проживём мы вместе до самой смерти. Но мечты мечтами, а реальная жизнь…
Тут её взгляд упал на другую фотографию, стоящую в рамке на торце буфета. Молодой мужчина в сером костюме с белой розочкой и женщина в белом платье с фатой нежно смотрели друг дружке в глаза.
— А реальная жизнь ещё лучше.