— Ребенок кричит, — невнятно промямлил Мариуш, переворачиваясь и утыкаясь лицом в подушку.
38 мин, 13 сек 8264
Самой Магде, конечно, хотелось верить Мариушу, но мысль о кабаках иногда казалась удивительно убедительной.
— Не просто поругался, — дернул рукой Мариуш, — я вступился за девушку, которой ректор делал предложения… неприличного свойства! Защитил ее честь…
— Поэтому я тебя и люблю, — улыбнулась ему Магда. — Ты у меня не только умный, но и храбрый, и честный…
Мариуш шумно прихлебывал из своей кружки. Он, казалось, уже забыл про старика Кочмарека, из-за которого раззадорился, теперь в его взгляде было что-то совсем другое, отвлеченное. Магда догадывалась, что именно. Лучший ученик школы, который по меркам маленького городка считался почти гением, Мариуш с легкостью поступил в университет в самой Варшаве — и спустя всего полтора года после триумфа вернулся из столицы уставшим и озлобленным, с уязвленным самолюбием из-за отчисления. Устроился на мелкую должность на местной фабрике, женился на бывшей однокласснице, про свои столичные приключения рассказывал редко и неохотно, зато любил после пары кружек пива порассуждать о абстрактных проблемах вроде символизма в работе «Некоторые аспекты пришествия Мифов в вопросах и ответах» и несправедливости всего, что происходит с человечеством в целом и с ним, Мариушем, в частности. Магда несколько раз пыталась вызнать подробности произошедшей в университете истории, но Мариуш становился раздраженным, от ответов уходил, и она перестала тревожить его неприятные воспоминания.
Ей казалось, что все должно было измениться с рождением долгожданного первенца, но Мариуш только стал больше пропадать на работе, пытаясь заработать каждый лишний грош, к сыну относился почти равнодушно, даже по имени его не звал, все время только «ребенок», да «ребенок». Магда вздыхала украдкой, но старалась не унывать.
— Мариуш, — позвала она, — Мариушек? Ты спишь уже? Иди в кровать…
Он поднял голову со сцепленных замком рук, посмотрел на Магду мутным взглядом сильно покрасневших глаз, словно не понимал, что происходит.
— Иди ложись, — ласково погладила его по плечу она. — Я тут все уберу и тоже приду. Иди.
Мариуш кивнул, тяжело поднялся и поплелся в спальню. Несколько секунд спустя раздался глухой звук падения на кровать. Магда быстро прибралась на кухне, на цыпочках пробралась в спальню, разделась и скользнула под одеяло. Мариуш уже крепко спал, из приоткрытого рта свисала нитка слюны. Магда прижалась лбом к его плечу и быстро уснула.
Ближе к утру она проснулась, пошарила рукой по простыне рядом, не обнаружила там мужа и открыла глаза. Из ванной доносились звуки, будто Мариуша тошнит, но прежде, чем Магда успела что-то предпринять, глаза ее закрылись и она снова погрузилась в сон.
— Ребенок кричит, — выдохнул Мариуш, прикрывая ладонью глаза от тусклого утреннего света.
— Я слышу, — Магда потерла лицо, прогоняя остатки сна и зевнула. — Бегу.
Она тяжело спрыгнула с кровати и спешно кинулась в комнату к ребенку. Спать ей хотелось неимоверно, неотдохнувшие глаза неприятно резало.
— Ш-ш-ш, — протянула она, укачивая на руках сына. — Что ж ты у меня такая ранняя птаха? Не мог хоть до семи часов потерпеть?
Стах никак не хотел успокаиваться, даже после того, как Магда помыла и перепеленала его, спела песенку и погладила ручки и ножки. Она испытала чувство беспомощности, удивительно похожее на отчаяние, сама была готова сесть и разреветься на месте. Мариуш за стеной покрутился, повздыхал и, в конце концов, встал, не дожидаясь будильника, вышел в соседнюю комнату.
— Дай ребенка мне, — попросил.
Магда удивилась, но обрадовалась, протянула сына ему в руки. Стах на секунду замолчал, а потом заголосил еще громче.
Мариуш держал ребенка немного неловко и внимательно вглядывался в искаженное криком личико. Кивнул, словно обнаружил там то, что искал, и вернул сына жене:
— Забери. Я в душ.
Оказавшись на руках у Магды, ребенок неожиданно перестал плакать, а принялся тихонько хныкать и морщиться. Магда снова принялась негромко напевать, успокаивая сына.
Мариуш вышел на кухню небритым, отмахнулся, мол, лень было, сам поставил на плиту чайник, насыпал в кружку кофе.
— Завтракать будешь? — спросила Магда, все еще укачивая на руках Стаха.
— Нет, — покачал головой Мариуш.
— Тебе ночью плохо было? — Магда перехватила сына удобнее. — Я что-то слышала.
— Все в порядке, — отмахнулся Мариуш.
— На обед тебе… — начала Магда.
— Я не буду брать обед, — перебил ее Мариуш.
— Почему? — удивилась Магда.
— Мне Кавчик вчера проспорил, — криво улыбнулся Мариуш, — так что сегодня он меня кормит.
— А… хорошо… — растерянно согласилась Магда.
Мариуш в несколько глотков выпил свой кофе, сморщился и ушел одеваться. Стах все никак не хотел засыпать, и Магда продолжала ходить с ним кругами по комнате, пока Мариуш собирался на работу.
— Я ушел, — сообщил он от двери, — Ребенка поцелуй за меня и сходи в цирк.
— Хорошо, — Магда уложила Стаха в кроватку и устало вздохнула. — Не задерживайся, пожалуйста.
— Постараюсь, — ответил Мариуш уже с площадки, дверь хлопнула, в замке повернулся ключ.
— Не просто поругался, — дернул рукой Мариуш, — я вступился за девушку, которой ректор делал предложения… неприличного свойства! Защитил ее честь…
— Поэтому я тебя и люблю, — улыбнулась ему Магда. — Ты у меня не только умный, но и храбрый, и честный…
Мариуш шумно прихлебывал из своей кружки. Он, казалось, уже забыл про старика Кочмарека, из-за которого раззадорился, теперь в его взгляде было что-то совсем другое, отвлеченное. Магда догадывалась, что именно. Лучший ученик школы, который по меркам маленького городка считался почти гением, Мариуш с легкостью поступил в университет в самой Варшаве — и спустя всего полтора года после триумфа вернулся из столицы уставшим и озлобленным, с уязвленным самолюбием из-за отчисления. Устроился на мелкую должность на местной фабрике, женился на бывшей однокласснице, про свои столичные приключения рассказывал редко и неохотно, зато любил после пары кружек пива порассуждать о абстрактных проблемах вроде символизма в работе «Некоторые аспекты пришествия Мифов в вопросах и ответах» и несправедливости всего, что происходит с человечеством в целом и с ним, Мариушем, в частности. Магда несколько раз пыталась вызнать подробности произошедшей в университете истории, но Мариуш становился раздраженным, от ответов уходил, и она перестала тревожить его неприятные воспоминания.
Ей казалось, что все должно было измениться с рождением долгожданного первенца, но Мариуш только стал больше пропадать на работе, пытаясь заработать каждый лишний грош, к сыну относился почти равнодушно, даже по имени его не звал, все время только «ребенок», да «ребенок». Магда вздыхала украдкой, но старалась не унывать.
— Мариуш, — позвала она, — Мариушек? Ты спишь уже? Иди в кровать…
Он поднял голову со сцепленных замком рук, посмотрел на Магду мутным взглядом сильно покрасневших глаз, словно не понимал, что происходит.
— Иди ложись, — ласково погладила его по плечу она. — Я тут все уберу и тоже приду. Иди.
Мариуш кивнул, тяжело поднялся и поплелся в спальню. Несколько секунд спустя раздался глухой звук падения на кровать. Магда быстро прибралась на кухне, на цыпочках пробралась в спальню, разделась и скользнула под одеяло. Мариуш уже крепко спал, из приоткрытого рта свисала нитка слюны. Магда прижалась лбом к его плечу и быстро уснула.
Ближе к утру она проснулась, пошарила рукой по простыне рядом, не обнаружила там мужа и открыла глаза. Из ванной доносились звуки, будто Мариуша тошнит, но прежде, чем Магда успела что-то предпринять, глаза ее закрылись и она снова погрузилась в сон.
— Ребенок кричит, — выдохнул Мариуш, прикрывая ладонью глаза от тусклого утреннего света.
— Я слышу, — Магда потерла лицо, прогоняя остатки сна и зевнула. — Бегу.
Она тяжело спрыгнула с кровати и спешно кинулась в комнату к ребенку. Спать ей хотелось неимоверно, неотдохнувшие глаза неприятно резало.
— Ш-ш-ш, — протянула она, укачивая на руках сына. — Что ж ты у меня такая ранняя птаха? Не мог хоть до семи часов потерпеть?
Стах никак не хотел успокаиваться, даже после того, как Магда помыла и перепеленала его, спела песенку и погладила ручки и ножки. Она испытала чувство беспомощности, удивительно похожее на отчаяние, сама была готова сесть и разреветься на месте. Мариуш за стеной покрутился, повздыхал и, в конце концов, встал, не дожидаясь будильника, вышел в соседнюю комнату.
— Дай ребенка мне, — попросил.
Магда удивилась, но обрадовалась, протянула сына ему в руки. Стах на секунду замолчал, а потом заголосил еще громче.
Мариуш держал ребенка немного неловко и внимательно вглядывался в искаженное криком личико. Кивнул, словно обнаружил там то, что искал, и вернул сына жене:
— Забери. Я в душ.
Оказавшись на руках у Магды, ребенок неожиданно перестал плакать, а принялся тихонько хныкать и морщиться. Магда снова принялась негромко напевать, успокаивая сына.
Мариуш вышел на кухню небритым, отмахнулся, мол, лень было, сам поставил на плиту чайник, насыпал в кружку кофе.
— Завтракать будешь? — спросила Магда, все еще укачивая на руках Стаха.
— Нет, — покачал головой Мариуш.
— Тебе ночью плохо было? — Магда перехватила сына удобнее. — Я что-то слышала.
— Все в порядке, — отмахнулся Мариуш.
— На обед тебе… — начала Магда.
— Я не буду брать обед, — перебил ее Мариуш.
— Почему? — удивилась Магда.
— Мне Кавчик вчера проспорил, — криво улыбнулся Мариуш, — так что сегодня он меня кормит.
— А… хорошо… — растерянно согласилась Магда.
Мариуш в несколько глотков выпил свой кофе, сморщился и ушел одеваться. Стах все никак не хотел засыпать, и Магда продолжала ходить с ним кругами по комнате, пока Мариуш собирался на работу.
— Я ушел, — сообщил он от двери, — Ребенка поцелуй за меня и сходи в цирк.
— Хорошо, — Магда уложила Стаха в кроватку и устало вздохнула. — Не задерживайся, пожалуйста.
— Постараюсь, — ответил Мариуш уже с площадки, дверь хлопнула, в замке повернулся ключ.
Страница 5 из 11
