Recovery

Рон обиженно сопит и сдерживается изо всех сил, чтобы не разреветься. Молли поднимает половник и хочет заехать по физиономии Билиуса, но сдерживается и просит их закругляться. Так Билиуса не выпроводишь до вечера. Сейчас попьют чаю и можно вежливо намекнуть, что Рону надо отдохнуть, да и Джинни ещё слишком мала, чтобы дотягивать до вечера без сна. Билиус, довольный собой, собирает шахматы в коробку, а Рон случайно задевает доску, и фигурки сыплются на пол. Терпение Молли на исходе, Билиус ныряет под стол и вместе с Роном быстро убирает шахматы.

Молли облегчённо вздыхает, но Билиус, поднявшись из-под стола, выглядит озадаченным.

— Молли, дорогая, что-то слон куда-то закатился. Ты потом поищи, хорошо?

Молли молча кивает и режет пирог с патокой. Рон крутится рядом, но вид у него уже вполне довольный, не то что после проигрыша. Молли зовёт остальных, и когда шумная компания рассаживается по местам, наливает всем чаю. Билиус направляется к вешалке и возвращается с бутылкой янтарной жидкости, объясняя, что пара капель огденского в чай — лучшее лекарство от насморка. Молли хмурится, надеясь, что мальчишки не будут прислушиваться к советам дяди Билиуса, когда вырастут. Билиус ставит бутылку на стол, плюхается на стул и подскакивает с таким криком, что у Джинни падает кусок пирога на стол. Билиус орёт что резаный, крутится волчком на месте, и тут Молли замечает, что из пятой точки Билиуса, в складках мантии, торчит шахматная фигурка.

— Слон нашёлся! — радостно говорит Рон, но Молли успевает увидеть в его глазёнках торжество. Надо бы Рона заставить попросить у дяди прощения, но вместо этого Молли думает, что пора уже сынишке подарить старые шахматы Септимуса Уизли. Пусть учится, раз у него такой талант.

Джинни уже пять лет, и Молли ждёт-не дождётся, когда подрастёт её помощница. Молли рассказывает, как ставить тесто, как выводить пятна на платьицах после того, как на них пролился компот, и как правильно складывать вещи в шкафу, чтобы они не вываливались на пол кучей. Но Джинни больше интересуется старенькой метлой Чарли, хотя ей категорически запрещается её трогать, лазаньем по деревьям в саду и играми с братьями. Молли вздыхает и надеется, что всему своё время. Да и домашне-бытовые заклинания Джинни при всём желании не сможет выполнить.

И всё же Молли срывается, когда в очередной раз дочь приходит с улицы в разодранных колготках, с ссадинами и царапинами на руках. Молли кричит, что Джинни больше похожа на мальчишку, что порядочные девочки играют в куклы, а не в дуэльный клуб, и что она уже устала вечно за всеми прибирать. Джинни не плачет, а только упрямо закусывает губу. Молли бросает полотенце на спинку стула и поднимается наверх. На плите остывает куриный бульон для консоме, но Молли просто необходимо полежать хоть десять минут, иначе она за себя не отвечает. Встанет, доварит суп. С голоду никто не помрёт, она только перемыла посуду после завтрака.

Молли ложится на пять минут прямо поверх покрывала и проваливается в сон на полчаса. Подскакивает, ругая себя на чём свет стоит, и несётся вниз. Вроде всё тихо, все живы. Перси у себя в комнате, голоса Фреда и Джорджа слышны из сада. Кажется, и Рон с ними.

Молли забегает в кухню и едва успевает схватиться за край стола, чтобы не упасть. Весь пол залит чем-то жирным. Молли непонимающе смотрит по сторонам и замечает сразу несколько вещей. Стул возле плиты, на которой уже нет кастрюли с бульоном. Вышеупомянутая кастрюля возле заднего крылечка на полу. Джинни, домывающая пол чем-то, подозрительно похожим на скатерть. Молли бросает короткий взгляд на стол — точно, скатерть исчезла.

Молли ещё не успевает прийти в себя, когда Джинни замечает её. Дочь бросает тряпку на пол, деловито вытирает руки о подол платья и не без гордости сообщает:

— Мамуля, я помыла полы! Я тебе помогла!

Молли понимает, что ноги её не держат, и садится на стул, чувствуя, как наружу рвётся нервный смех.

— Спасибо, доченька! — вытирая слёзы, говорит Молли. — Ты моя золотая помощница.

6. Милосердие

Милосердие (Bonitas) — высшая степень великодушия, добродетель, обладающая всеми достоинствами. Прямота сердца в жизни.

— Ну, всё сходится! — Рон возбуждённо ткнул поочерёдно в заметки в записной книжке и нечаянно локтем задел чашку с чаем.

— Осторожно, Рон! — Гермиона выхватила листочки из-под разбегающейся лужи на столешнице, потом быстро направила палочку: — Тергео!

Лужица исчезла.

— И ничего не сходится, — печально сказала она. — Единственное, мы теперь знаем, что за заклинание использовал Долохов. А вот со всем остальным — полный мрак.

— Ну погоди, Гермиона, — примирительно сказал Гарри. — Рон прав. Записи на русском языке дублируют состав зелья в книге. Теперь мы можем попробовать приготовить снадобье.

— Да ничего мы пока не можем! Экземпляр «Волхование всех презлейшее» уникальный. Боюсь, что он вообще единственный доживший до наших дней. То есть мы не можем узнать, что именно написано в абзаце про состав зелья.