Сидим, пьем… А что еще делать в такой ситуации? Вот вроде, и есть что сказать, а как до дела дойдет так стоишь и смотришь в пол, или в сторону, и на ум ни чего не приходит. А ведь, когда шел, думал о чем рассказывать будешь, даже построил несколько вариантов развития беседы, и аж до окончания. А сейчас, только и остается, что пить, да снова лелеять себя постановкой в воображении.
3 мин, 16 сек 4152
И какой черт понес меня, без подготовки, на этот своего рода экзамен? Концептуальный релятивизм, пфф, никогда таким не болел, и как лечить не знаю! И что это за болезнь вообще такая? Вот теперь пьем… И не что-нибудь, а настоящую текиллу! Нашу, русскую! Натурпродукт, месяца не прошло, а ее уже перегнали, разлили по бутылкам и поставили на сбыт столичным гипермаркетам. Бутылки естественно заграничного производства, чтоб все, как у людей. Ну а такие мелочи, на чем держится пункт приема стеклотары, и куда деть большую часть скупленного стекла, ни кому не интересны. Одни «сталкерами» добывают«артефакты», другие покупают сей предмет по минимальной ставке. Исчерпывающий ответ. «Сталкерам» же подобные вопросы вообще до лампочки. Получают свой барышь, тут же превращая его в огненную воду, причем воду берут от тех же кому и сдают«находки», а порой и «трофеи». Ато и за жрачку отдают.
Но мы то особенные, прекрасно осведомлены методами производства, и лажу за версту учуем. Да и места знать надо, а главное людей нужных. Вот и сидим, пьем натурпродукт. Лайм, соль, и гвоздь программы, неубиваемая реликвия, точнее три реликвии. Чудо советского стеклопрома — стакан граненый! Шестедесят пять миллиметров в диаметре, девяносто в высоту, и это 20 гранное чудо идеально дополняет верхняя, чуть менее полутора сантиметров шириной, кромка. Конструкция невероятной прочности.
Эти стаканы вполне заслуживают именоваться семейной реликвией, переходящей от отца к сыну, от сына к внуку и т. д. Дед добыл их в последние годы войны — взял их трофеем в 44-м. Считал их чем-то вроде оберега. Трижды выжил под артиллерийским огнем противника, и все время стаканы были с ним. И с бабкой он познакомился благодаря им. Проходили они мимо одной деревушки, когда, каким-то невообразимым способом, один из стаканов вывалился у него из сумки и закатился в овраг у дороги. Естественно он полез его доставать, пока возился с его поисками, колонна успела пройти уже приличное расстояние. И вот, отчаявшись уже отыскать реликвию, извазюкавшись по уши в грязи, дед готов был уже догонять колонну, как его окликнула девка, некоторое время наблюдавшая за, наверное, инетересным занятием, увлекшим молодого человека настолько, что тот не замечая ничего вокруг копается в грязи. Так они и встретились.
Потом стаканы достались отцу, а от отца перешли уже мне. Тоже очень забавно получилось. Отмечали мы тогда мое 18-ти летие, а за одно и 73 летие деда. Все, как полагается. «Столичка», стол сервированый кучей различных явств — «следка под щубой», «московский», «оливье», картошечка с гарниром из птицы, фрукты и т. д., полный дом гостей. И вот веселье уже в самом разгаре, звонок в дверь, мамка побежала открывать дверь — пришел мамкин брат дядь Коля. Он задержался то ли на работе, то ли подарок выбрать не мог, в общем нарвался он на штрафную. Отец подхватил его под руку, едва тот успел разуться, и уже втягивамый в комнату, таки успел протянуть матери пальто. Дед уже успел достать «граненку», и как только дядь Колю подвели к столу, плеснул ему до краев «столички». Дядька, пол жизни проработавший в порту, был мужиком каленым, и обладал не дюжиной силой не только духа, но и тела, по сопротивлялся не долго, скорее для приличия, чем для отказа, схватил «штраф» и осушив в два глотка с силой хлопнул об стол днищем стакана, разметав по комнате половину явств, размолотил столешницу аккурат на две части. Дубовый, советской чеканки стол, с треском капитулировал пред дедовским оберегом, ныне семейной реликвией, а в народе«малинковским» стаканом граненым. Едва начавшую ругаться мать, дед успокоил заявлением,«дабы избежать подобных случаев впредь стаканы перекочуют внуку, сегодня достигшему звания» мужик«и получившему в нашей семье право зваться взрослый».
После этого случая дядька всегда утверждал, «— На ряду с атомной бомбой и выходом в космос, было сделано еще два великих открытия — автомат Калашникова, и стакан граненый, т. к. вопреки мнениям общественности сей предмет, несомненно роскоши, продолжает служить делу мира и производству». На что мать ему отвечала, «-Так ведь автомат Калашникова и атомную бомбу используют для убийства людей». На что отец, уже, пресекая спор, отвечал: «Стакан не менее грозное оружие, и унес жизней не меньше АК и атомной бомбы».
Но мы то особенные, прекрасно осведомлены методами производства, и лажу за версту учуем. Да и места знать надо, а главное людей нужных. Вот и сидим, пьем натурпродукт. Лайм, соль, и гвоздь программы, неубиваемая реликвия, точнее три реликвии. Чудо советского стеклопрома — стакан граненый! Шестедесят пять миллиметров в диаметре, девяносто в высоту, и это 20 гранное чудо идеально дополняет верхняя, чуть менее полутора сантиметров шириной, кромка. Конструкция невероятной прочности.
Эти стаканы вполне заслуживают именоваться семейной реликвией, переходящей от отца к сыну, от сына к внуку и т. д. Дед добыл их в последние годы войны — взял их трофеем в 44-м. Считал их чем-то вроде оберега. Трижды выжил под артиллерийским огнем противника, и все время стаканы были с ним. И с бабкой он познакомился благодаря им. Проходили они мимо одной деревушки, когда, каким-то невообразимым способом, один из стаканов вывалился у него из сумки и закатился в овраг у дороги. Естественно он полез его доставать, пока возился с его поисками, колонна успела пройти уже приличное расстояние. И вот, отчаявшись уже отыскать реликвию, извазюкавшись по уши в грязи, дед готов был уже догонять колонну, как его окликнула девка, некоторое время наблюдавшая за, наверное, инетересным занятием, увлекшим молодого человека настолько, что тот не замечая ничего вокруг копается в грязи. Так они и встретились.
Потом стаканы достались отцу, а от отца перешли уже мне. Тоже очень забавно получилось. Отмечали мы тогда мое 18-ти летие, а за одно и 73 летие деда. Все, как полагается. «Столичка», стол сервированый кучей различных явств — «следка под щубой», «московский», «оливье», картошечка с гарниром из птицы, фрукты и т. д., полный дом гостей. И вот веселье уже в самом разгаре, звонок в дверь, мамка побежала открывать дверь — пришел мамкин брат дядь Коля. Он задержался то ли на работе, то ли подарок выбрать не мог, в общем нарвался он на штрафную. Отец подхватил его под руку, едва тот успел разуться, и уже втягивамый в комнату, таки успел протянуть матери пальто. Дед уже успел достать «граненку», и как только дядь Колю подвели к столу, плеснул ему до краев «столички». Дядька, пол жизни проработавший в порту, был мужиком каленым, и обладал не дюжиной силой не только духа, но и тела, по сопротивлялся не долго, скорее для приличия, чем для отказа, схватил «штраф» и осушив в два глотка с силой хлопнул об стол днищем стакана, разметав по комнате половину явств, размолотил столешницу аккурат на две части. Дубовый, советской чеканки стол, с треском капитулировал пред дедовским оберегом, ныне семейной реликвией, а в народе«малинковским» стаканом граненым. Едва начавшую ругаться мать, дед успокоил заявлением,«дабы избежать подобных случаев впредь стаканы перекочуют внуку, сегодня достигшему звания» мужик«и получившему в нашей семье право зваться взрослый».
После этого случая дядька всегда утверждал, «— На ряду с атомной бомбой и выходом в космос, было сделано еще два великих открытия — автомат Калашникова, и стакан граненый, т. к. вопреки мнениям общественности сей предмет, несомненно роскоши, продолжает служить делу мира и производству». На что мать ему отвечала, «-Так ведь автомат Калашникова и атомную бомбу используют для убийства людей». На что отец, уже, пресекая спор, отвечал: «Стакан не менее грозное оружие, и унес жизней не меньше АК и атомной бомбы».
