Рейхенбахские хроники. Дело мертвого рогоносца. 1888 год

— Грей, вы подходите к делу чисто… э… математически. Но у нас убийство, помните? Если наша красавица отравила конфету в фантике, которую потом съел ее супруг, то, получается, она сперва хотела отравить вас. Вы в это верите?

— В это — точно нет, — сглотнул Грей.

— И фантик исчез из спальни, — задумчиво протянул Майкрофт.

— Вот именно, — подхватил я. — Смотрите, Грей. Этот фантик вы, вероятно, выкинули. Выкинули же? Этот — сгинул где-то «в клубе», или куда там пан Сокольский его унес. Третий — последний — я нашел в книге пани. А куда делся тот, из которого пан перед смертью вытащил отравленную конфету?

— Но… вы хотите сказать, что пани Сокольска… что она положила яд, когда Элиз уносила коробку в ее спальню, а потом… господи…

— Она не успела бы. Сколько времени нужно, чтобы отнести коробку в спальню, смежную с этим самым будуаром, и вернуться? Минута? Это невозможно.

— Тогда я ничего не понимаю, — признался Грей.

— Вот и я тоже. А значит, или кто-то нам врет, или у нас просто есть не все факты. Майкрофт, оставь немного конфет мне — я приду к тебе ужинать. Грей, в доме вашей… в доме пани Сокольской полиции сейчас нет. Поедем туда — в вашем присутствии, возможно, мадам будет более разговорчива, да я и заодно как следует осмотрюсь в доме.

Бедный Майкрофт — наверняка он хотел бы поехать с нами, но только кивнул Грею, который, конечно, прежде чем согласиться, кинул на шефа вопросительный взгляд.

— Я буду в клубе, приезжайте ужинать сюда, — вздохнул мой брат.

И мы отправились к очаровательной пани Регине.

— Мадам, к вам мистер Грей и…

Горничная не успела закончить фразу — пани выпорхнула в гостиную, но увидела меня и растерянно застыла.

— Добрый день, дорогая, — Грей подошел и галантно поцеловал ей руку.

— Ах… — казалось, пани не могла решить, показывать при мне радость от встречи с Греем или нет. Наконец романтичность победила в ней осторожность. — Дорогой, наконец-то мы вместе! Мистер Холмс нам поможет, я уверена! Знаешь, он очень милый!

— Очень, — неожиданно согласился с ней Грей.

Я посмотрел на него, как на умалишенного.

— Пани Сокольска, давайте оставим комплименты на потом. Ситуация очень серьезная. Скажите: куда вы дели ту конфету в обертке, которую предложили мистеру Грею во второй раз?

— Если я скажу, что съела, пан Холмс мне поверит? — мило улыбнулись мне зеленые глаза.

— Нет, дорогая пани, не поверю. Ведь бедную конфету, можно сказать, осквернили отказом.

Грей посмотрел на меня точно таким же взглядом, каким я на него — несколькими мгновениями раньше. Зато взгляд пани загорелся восторгом.

— Но я простила мистера Грея! Алан, когда я поняла… я простила вас, вы заслужили не только мое прощение, но и вечную любовь!

— Дорогая, что вы поняли и простили? — мягко спросил Грей.

— Я простила вам все! Он был… — пани замялась и проглотила конец фразы. — Но ради любви вы пошли на это… ради меня… ради нас! Теперь, любимый, нас не разлучит ничто! Да, мистер Холмс? — вдруг обратилась дама ко мне совершенно спокойным тоном.

Тут я не выдержал и рассмеялся.

— Боюсь, мадам, вдовой вас сделал вовсе не мистер Грей. Разумеется, если вдруг случилось бы так, что он совершенно потерял голову от любви к вам… — тут Грей чуть не задохнулся, но я продолжил, не обращая внимание, — и решился на такой отчаянный шаг, я бы, конечно, вошел в положение двух влюбленных. Но мистер Грей ни за что бы не стал прибегать к яду — это во-первых. А во-вторых, он бы ни за что не стал бы убивать вашего мужа в его доме, чтобы подозрение нечаянно могло пасть на вас.

Если мадам и хотела мне возразить, последний довод ей понравился и она перевела взгляд на Грея.

— Мистер Холмс прав, моя дорогая.

Ого, какие модуляции в голосе у нашего ловеласа! Даже у меня по загривку поползли вдруг мурашки. Если он так разговаривает с дамами, я понимаю, почему у него нет с ними проблем. Впрочем, что это я? Одна-то проблема с дамой налицо!

Пани, между тем, снова посмотрела на меня и уже по-настоящему удивленно спросила:

— Но кто же тогда?

— Это мы и должны выяснить. Поэтому я вынужден повторить свой вопрос: что случилось с конфетой, оберткой от которой вы заложили страницу книги?

— Я ее вынула из обертки и положила… к другим конфетам. А обертку взяла на память. Но я… яд был в ней? — с ужасом спросила пани, и я окончательно поверил, что она ни при чем.

— Пока не могу сказать вам точно, дорогая пани. Вы позволите мне осмотреть комнаты вашего мужа?

— Да, пожалуйста. Конечно.

Она схватила Грея за руку.

— Не волнуйтесь, дорогая, — сказал он. — Смотрите на происходящее с приятной стороны: когда бы еще вы смогли наблюдать Шерлока Холмса за работой?

Я чуть не возвел глаза к потолку. Мы направились сначала в спальню — точнее, я направился. Пани не пожелала входить в комнату, где умер ее супруг, и осталась за дверью вместе с Греем.

— Я запретила прислуге убирать тут, — сказала она.

— Это очень разумно.