Рейхенбахские хроники. Интерлюдия. 1886 год. Дело мадам Перрокет

— Лучше это Килборна не сделает, но, возможно, ему повезет, и он хотя бы станет выглядеть как человек и перестанет марать по ночам бумагу.

Нам пришлось немного посидеть в пабе, дожидаясь Брауна, а потом мы поехали домой. В общем, день прошел безрезультатно, но настроение у нас обоих почему-то было хорошее. Поспели как раз к ужину. И Холмсу не испортило аппетит даже известие о том, что никто из мальчишек с докладом не приходил.

— А все-таки вор — это врач, — сказал Холмс, когда мы остались одни.

Я сел в кресло у камина, а он неожиданно улегся на медвежью шкуру, заложив руки за голову. Если бы не больная нога, я с удовольствием устроился бы рядом по-турецки, но увы.

— Да, врач. Найти бы его еще.

— Найдем. Я не верю в то, что над его головой рухнет потолок или его разобьет паралич из-за кражи книги. Посему это скорее дело принципа — найти украденное.

Я кивнул. В голове у меня все мелькали картины прошедшего вечера.

— Мне вдруг вспомнилось… Вы как-то читали стихи Уайльда, — сказал я.

— Думаю, он вскоре перейдет на прозу. Он отличный рассказчик. Я как-то видел его на одном ужине в артистической компании.

— Вы были там под чужой фамилией?

— Зачем? Тогда мое имя мало что значило. Уайльд, конечно, гениален. Но он глупец. Гениальный глупец. Он рассказывал совершенно чудесные истории, которые вряд ли когда-нибудь будут записаны им, расточал комплименты дамам, но мужчинам — явно с большим… желанием. И вы знаете, он ведь женился не так давно. У него даже сыновья есть, — прибавил Холмс мрачно.

— Это ничего не значит, — сказал я. — Он вполне может любить жену.

— Понимаете, Уотсон… Эти господа-эстеты очень увлечены античностью. Но кроме принципа «Nosce te ipsum»…, который желательно применять к себе пораньше, есть еще один, не менее полезный, уж вы-то его знаете:«Primum non nocere» … …. Иногда я бываю не слишком разумным человеком, дорогой, но вы можете быть уверены в одном совершенно точно: если уж я связал себя узами с вами, я никогда вас не подведу и не совершу ничего, что бы могло хоть как-то повредить вашему доброму имени.

… (лат.) «Познай самого себя»

… … (лат) «Не навреди»

Глава 3

На следующий день мы проснулись рано. До завтрака коротали время в гостиной, потом наконец миссис Хадсон решила покормить двух страждущих. Я внимательно следил за Холмсом, но он не просто присутствовал за столом, а тоже ел.

Когда со стола убрали и мы сели у горящего камина, чтобы покурить и выпить кофе, я все же решился спросить:

— Что предпримете?

Холмс пожал плечами.

— Дождусь еще одного доклада мальчишек, и нам с вами предстоит нудная работа: возить мадам Перрокет по докторам, чтобы та смогла опознать вора.

Вряд ли мальчишки прибегут с докладом с утра. День обещал быть скучноватым. Больше всего я опасался, что у Холмса окончательно испортится настроение, когда я, как обычно делаю по средам, отправлюсь в «Диоген», навестить «любимого пациента».

— Сегодня среда, — осторожно начал я. — Может, составите мне компанию и сами отдадите брату талисман?

Холмс посмотрел на меня с сомнением.

— Скажем миссис Хадсон, что если придет Уиггинс, пусть подождет. А если мы задержимся, он привезет список в клуб, — предложил я.

— Рано же еще, — протянул Холмс. — Еще даже газет утренних не принесли. Куда в «Диоген» в такое время? Майкрофт наверняка занят. Давайте хотя бы после ланча?

Зря он сказал последнюю фразу, я сразу понял, в чем дело.

— Вы просто боитесь, что вас до ланча не отпустят и усадят за стол! Ничего, потерпите. Давайте, собирайтесь. Кроме обычного осмотра, у меня есть еще дело к Майкрофту.

— Отдать камень? — иронически поднял бровь мой друг.

— Не только. Как минимум — мы расскажем ему о визите «мадам Попугай» и новом расследовании, он обожает дела, подобные этому. А я давно ничем таким его не радовал.

Собственно, у Холмса не было реальных причин отказываться. К тому же, в последние дни он воздерживался от кокаина и настроение у него не прыгало, как на волне, вверх-вниз. Но он не мог, конечно, не скорчить унылую мину, когда пошел к себе в комнату одеваться.

В кэбе он тоже сидел мрачнее тучи, но за квартал от клуба неожиданно рассмеялся.

— Ваша взяла, дорогой, — сказал он. — К тому же мне любопытно посмотреть на брата, когда вы попытаетесь всучить ему целебный камешек.

Майкрофт встретил нас с распростертыми объятиями. Чтобы убедиться, что мы не оторвали его от срочных дел и ему не придется потом наверстывать упущенное время в ущерб здоровью, я мельком заглянул в кабинет. Но бумаг на столе было немного.

— Что же вы не к завтраку приехали? — проворчал Майкрофт.

— Так получилось, — ответил Шерлок, — но зато мы развлечем тебя интересной историей. Точнее, Уотсон — это он у нас хороший рассказчик. Но сначала осмотр, чтобы не отвлекаться потом.

Майкрофту очень хотелось поспорить, я видел. Но при брате он редко позволял себе возражать мне — видимо, считал, что это несолидно. Он с шумом вздохнул, но все-таки послушно направился в спальню, раз уж ему обещали историю в виде компенсации.