Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. «Кто у нас только не перебывал в доме в качестве клиентов. Кого теперь еще ждать? Среди ночи в окно второго этажа постучится вампир?»
65 мин, 45 сек 20215
Потом мы устроились у камина, и я принялся рассказывать. Первую треть истории Майкрофт выслушал с широко открытыми глазами и совершенно непередаваемым выражением лица. Когда я достал мешочек с камнем и протянул ему, он даже не сразу взял его в руку. Потом вывалил талисман на ладонь и уставился на него.
— В минералогии я не силен, — пробормотал он.
— Это необработанный циркон, насколько я могу судить, — сказал Шерлок.
— Вы сожмите его в кулаке, — улыбнулся я. — Мадам велела сначала подержать, а потом хранить у себя.
— Джон, и вы в это верите? — почти жалобно спросил Майкрофт.
— Дорогой, отнесись к этому как к эксперименту, — рассмеялся Шерлок. — Хуже ведь не будет.
— Рассказывайте дальше, Джон.
Майкрофт все-таки сжал камень в ладони, а я принялся рассказывать о вылазке на Тайт-стрит, при этом посматривал на обоих Холмсов поочередно. Шерлок слушал меня, прикрыв глаза, я мог только надеяться, что во время моего монолога он сопоставлял уже известные ему факты и делал какие-то новые выводы. Но надежды было мало.
Майкрофт обычно слушал меня, реагируя едва ли не на каждую фразу. Но где-то к середине повествования мне показалось, что его отвлекала какая-то мысль.
— И вот теперь мы ждем, когда мальчишки закончат вычеркивать из списка врачей всех не подходящих под описание, чтобы дальше проверять оставшихся, — закончил я.
— Очень занимательная история. — Майкрофт о чем-то напряженно думал, потом обратился к брату: — Дорогой, ты не… ты читал утреннюю «Таймс»?
— Нет еще, — пробормотал Шерлок, не открывая глаз. — А что там?
— Возможно, ничего особенного, и оно может вовсе не иметь отношения к вашему делу…
Шерлок открыл глаза и уставился на брата. Расслабленность с него как рукой сняло.
— К нашему делу? О чем ты?
— Ну, я читаю все подряд, и я бы… но мало ли… Просто посмотри сам, газета в кабинете на столе, там одно объявление…
Шерлок, словно вытолкнутый пружиной из кресла, поспешил в кабинет. Через пару минут он выскочил обратно, кивая мне на ходу:
— Поехали, Уотсон!
Я еле поспевал за ним и только лишь в кэбе, отдышавшись, уже собирался спросить насчет объявления, но Холмс сам сунул мне в руку газетный лист и ткнул в объявление. Я прочел: «Требуется переводчик со старофранцузского»…. Подавший объявление обещал платить по фунту за каждый переведенный лист и сообщал свой адрес.
— Так это просто удача! Нам повезло! — воскликнул я.
— Удача, что мой брат внимательно читает газеты и помнит потом годами любую прочитанную мелочь. Ну и то, что вы решили рассказать ему историю еще до ее окончания, тоже, несомненно, удача.
— Бросьте, Холмс, вы бы и сами наткнулись на это объявление, не утащи я вас из дому с самого утра.
— С одной стороны, так и есть. Но с другой… Скажите честно, Уотсон: я стал хуже в своей профессии?
Я уставился на Холмса.
— Нет! С чего вы взяли? Не вы ли вот только недавно раскрыли убийство полковника Уилсона? А дело о похищении шумерских табличек? А происшествие с исчезновением…
— Ну полно, полно, — мой друг улыбнулся. — Но я вот чего понять не могу… Если я, как вы утверждаете, хороший сыщик, то почему мне ни разу за все время, что мы занимаемся этим делом, не пришла в голову мысль, что похитителю понадобится переводчик?
— Не знаю, — признался я, но промолчал, что мне эта мысль тоже в голову не пришла. — Может быть, дело в том, что нашей клиентке незнание старофранцузского не мешает… э-э-э… пользоваться книгами?
Холмс задумчиво поглядел на меня.
— А знаете, Уотсон, — сказал он наконец, — вы действительно обладаете уникальной способностью наводить меня на мысли. Ладно, это все беллетристика, обсудим потом. Давайте решим, что будем делать. Представимся переводчиками?
— Конечно! Не думаю, что похититель знаком хоть с кем-то в филологических кругах, иначе бы он не подавал объявление, а обратился бы за помощью напрямую к специалисту или к кому-нибудь, кто мог бы свести его с нужным человеком.
Я заранее представил себе это небольшое приключение и довольно улыбнулся.
— Из меня получится ваш ассистент. А кстати, Холмс, мне просто интересно: вы знаете старофранцузский?
Он рассмеялся.
— Я знаю французский и знаю, как читаются слова. Неужели вы думаете, что я всерьез буду переводить эту белиберду? Насочиняю что-нибудь подраматичнее по ходу дела.
Когда мы приехали на Бейкер-стрит, в прихожей на стуле скучал верный Уиггинс. Он вручил Холмсу список из… шестнадцати фамилий и адресов. Мы только переглянулись с моим другом, представив себе, сколько времени заняли бы у нас визиты ко всем этим врачам. Подозреваемый тоже числился в списке — под номером девять. Холмс щедро заплатил своему помощнику, который всегда честно распределял гонорар среди мальчишек, и велел передать, что они славно поработали.
Холмс на всякий случай изменил внешность, ограничившись накладными бакенбардами, которые в случае необходимости смог бы с легкостью удалить, и очками. Он не стал старить себя — специалисту по языкам вовсе не обязательно быть пожилым господином.
— В минералогии я не силен, — пробормотал он.
— Это необработанный циркон, насколько я могу судить, — сказал Шерлок.
— Вы сожмите его в кулаке, — улыбнулся я. — Мадам велела сначала подержать, а потом хранить у себя.
— Джон, и вы в это верите? — почти жалобно спросил Майкрофт.
— Дорогой, отнесись к этому как к эксперименту, — рассмеялся Шерлок. — Хуже ведь не будет.
— Рассказывайте дальше, Джон.
Майкрофт все-таки сжал камень в ладони, а я принялся рассказывать о вылазке на Тайт-стрит, при этом посматривал на обоих Холмсов поочередно. Шерлок слушал меня, прикрыв глаза, я мог только надеяться, что во время моего монолога он сопоставлял уже известные ему факты и делал какие-то новые выводы. Но надежды было мало.
Майкрофт обычно слушал меня, реагируя едва ли не на каждую фразу. Но где-то к середине повествования мне показалось, что его отвлекала какая-то мысль.
— И вот теперь мы ждем, когда мальчишки закончат вычеркивать из списка врачей всех не подходящих под описание, чтобы дальше проверять оставшихся, — закончил я.
— Очень занимательная история. — Майкрофт о чем-то напряженно думал, потом обратился к брату: — Дорогой, ты не… ты читал утреннюю «Таймс»?
— Нет еще, — пробормотал Шерлок, не открывая глаз. — А что там?
— Возможно, ничего особенного, и оно может вовсе не иметь отношения к вашему делу…
Шерлок открыл глаза и уставился на брата. Расслабленность с него как рукой сняло.
— К нашему делу? О чем ты?
— Ну, я читаю все подряд, и я бы… но мало ли… Просто посмотри сам, газета в кабинете на столе, там одно объявление…
Шерлок, словно вытолкнутый пружиной из кресла, поспешил в кабинет. Через пару минут он выскочил обратно, кивая мне на ходу:
— Поехали, Уотсон!
Я еле поспевал за ним и только лишь в кэбе, отдышавшись, уже собирался спросить насчет объявления, но Холмс сам сунул мне в руку газетный лист и ткнул в объявление. Я прочел: «Требуется переводчик со старофранцузского»…. Подавший объявление обещал платить по фунту за каждый переведенный лист и сообщал свой адрес.
— Так это просто удача! Нам повезло! — воскликнул я.
— Удача, что мой брат внимательно читает газеты и помнит потом годами любую прочитанную мелочь. Ну и то, что вы решили рассказать ему историю еще до ее окончания, тоже, несомненно, удача.
— Бросьте, Холмс, вы бы и сами наткнулись на это объявление, не утащи я вас из дому с самого утра.
— С одной стороны, так и есть. Но с другой… Скажите честно, Уотсон: я стал хуже в своей профессии?
Я уставился на Холмса.
— Нет! С чего вы взяли? Не вы ли вот только недавно раскрыли убийство полковника Уилсона? А дело о похищении шумерских табличек? А происшествие с исчезновением…
— Ну полно, полно, — мой друг улыбнулся. — Но я вот чего понять не могу… Если я, как вы утверждаете, хороший сыщик, то почему мне ни разу за все время, что мы занимаемся этим делом, не пришла в голову мысль, что похитителю понадобится переводчик?
— Не знаю, — признался я, но промолчал, что мне эта мысль тоже в голову не пришла. — Может быть, дело в том, что нашей клиентке незнание старофранцузского не мешает… э-э-э… пользоваться книгами?
Холмс задумчиво поглядел на меня.
— А знаете, Уотсон, — сказал он наконец, — вы действительно обладаете уникальной способностью наводить меня на мысли. Ладно, это все беллетристика, обсудим потом. Давайте решим, что будем делать. Представимся переводчиками?
— Конечно! Не думаю, что похититель знаком хоть с кем-то в филологических кругах, иначе бы он не подавал объявление, а обратился бы за помощью напрямую к специалисту или к кому-нибудь, кто мог бы свести его с нужным человеком.
Я заранее представил себе это небольшое приключение и довольно улыбнулся.
— Из меня получится ваш ассистент. А кстати, Холмс, мне просто интересно: вы знаете старофранцузский?
Он рассмеялся.
— Я знаю французский и знаю, как читаются слова. Неужели вы думаете, что я всерьез буду переводить эту белиберду? Насочиняю что-нибудь подраматичнее по ходу дела.
Когда мы приехали на Бейкер-стрит, в прихожей на стуле скучал верный Уиггинс. Он вручил Холмсу список из… шестнадцати фамилий и адресов. Мы только переглянулись с моим другом, представив себе, сколько времени заняли бы у нас визиты ко всем этим врачам. Подозреваемый тоже числился в списке — под номером девять. Холмс щедро заплатил своему помощнику, который всегда честно распределял гонорар среди мальчишек, и велел передать, что они славно поработали.
Холмс на всякий случай изменил внешность, ограничившись накладными бакенбардами, которые в случае необходимости смог бы с легкостью удалить, и очками. Он не стал старить себя — специалисту по языкам вовсе не обязательно быть пожилым господином.
Страница 14 из 18
