Фандом: Шерлок Холмс и Доктор Ватсон. «Кто у нас только не перебывал в доме в качестве клиентов. Кого теперь еще ждать? Среди ночи в окно второго этажа постучится вампир?»
65 мин, 45 сек 20216
— Подумать только, — сказал я, глядя на Холмса, — еще совсем недавно вы изображали красотку на балу.
— И не говорите, мой дорогой, — вздохнул Холмс, глядя на себя в зеркало. — Старею.
Чтобы не ездить к вору в двух кэбах, с помощью Брауна мы наняли бруэмовский экипаж и поехали за нашей ведьмой.
На мадам Перрокет преображение Холмса произвело необычный эффект. Она смеялась как ребенок.
— Мадам, вы все поняли? — спросил ее мой друг, когда мы уже ехали по нужному адресу.
— Все, мистер Холмс. Вы идете к доктору Хиллу, проверяете: точно ли книга у него, а потом доктор Уотсон идет к экипажу, якобы ему что-то понадобилось забрать, и приводит меня.
— Правильно, мадам. Наберитесь терпения. Уотсон, ваша визитная карточка.
— Опять я Джонсон? Холмс, а нельзя было выбрать что-то пооригинальнее?
— Опять, друг мой. Это ваша карма, — рассмеялся он.
Сам он назывался Саймоном Олдбриджем. Видимо, он уже использовал это имя. Карточка была напечатана довольно давно.
Подъезжая к дому коллеги Хилла, я запоздало подумал, что среди дня врача можно запросто не застать. Но нам повезло. Правда, поначалу в приемной доктора, где уже сидела одна не самого обеспеченного вида женщина, нас попытался уговорить на осмотр его помощник, но, поняв, что мы не пациенты, а явились по личному объявлению его шефа, не выказал удивления, хотя заметно было, что ни о каком объявлении он понятия не имеет. Извинившись, молодой человек ушел в кабинет, и буквально через пару минут доктор Хилл вышел в приемную.
Да, он производил впечатление успешного врача и вполне солидного человека, но внешность его была невзрачная. Никаких особых примет. Доктор не носил очки, его гладко выбритое лицо напоминало луну в тумане, если можно так выразиться. Светлое пятно, на котором глаз ни за что не цепляется. Даже волосы у него были какого-то неопределенного цвета: по молодости светлые, а сейчас разбавленные сединой. Только карие глаза были живыми, и если жена его и полюбила, прежде чем выйти замуж, то исключительно за них.
— Господа, благодарю вас, что откликнулись на мое объявление, — заговорил доктор Хилл приятным тенорком. — Прошу простить меня, не могли бы вы подождать, пока я не закончу с пациентами? Это не займет более получаса… надеюсь. Мой помощник предложит вам выпить. Спасибо, господа.
— Что ж, — Холмс пожал плечами с видом покорности судьбе и уселся в кресло.
Мне, будучи «помощником», ничего не оставалось, как последовать его примеру. Правда, меня волновала мадам Перрокет, которой пришлось бы томиться в кэбе. Минут через пять я прошелся по приемной, подошел к окну и выглянул на улицу. Напрасно я волновался. Кэбмен уже не сидел на козлах, а о чем-то оживленно беседовал с нашей клиенткой, стоя у окошка экипажа.
Наконец, приняв пациентку (надо сказать, она вышла от доктора чуть ли не кланяясь), коллега пригласил нас в кабинет.
Комната была такой же обезличенной, как и сам хозяин. Единственное, что я мог понять, осматривая помещение, — доктор Хилл преуспевает.
— Прошу прощения, по средам у меня выходной, поэтому я дал объявление вчера, в надежде, что буду иметь достаточно свободного времени. Но два-три человека всегда приходят и по средам.
— То, что вы принимаете пациентов в свой свободный день, делает вам честь, доктор Хилл, — сказал Холмс.
Тот слегка смутился.
— Прошу, садитесь, господа.
Мы устроились по другую сторону письменного стола. Холмс сел лицом к свету — весьма разумно: я никогда не встречал своего коллегу, но мало ли? А так мое лицо оставалось в тени.
— Судя по вашему объявлению, речь идет о книге? — спросил мой друг.
— О книге, да…
Доктор помолчал, но, не дождавшись от нас реакции, вздохнул и добавил:
— Ко мне в руки на днях попала старая книга. Очень странная. Кажется, она посвящена древней медицине. Мне было бы очень интересно понять, что там написано… и хотелось бы еще получить не только перевод, но и транскрипцию текста. В книге около полутора сотен страниц. Сколько времени займет такая работа и сколько это будет мне стоить?
— Цену вопроса вы указали, но, думаю, мы договоримся. Переводы на заказ — вовсе не моя сфера деятельности. Я занимаюсь научными изысканиями. Так что ваш случай интересует меня прежде всего как знатока языков. Мне будет любопытно определить период создания этой книги, те лингвистические процессы, которая она, возможно, отражает. Так что наше сотрудничество, доктор, может стать взаимовыгодным. Конечно, мое время тоже чего-то стоит, и моему помощнику, возможно, придется побегать в поисках дополнительных сведений по средневековой медицине, но я вовсе не собираюсь «грабить» такого замечательного врача на полторы сотни фунтов, — улыбнулся Холмс.
— Я готов заплатить, любая квалифицированная работа стоит тех денег, которые за нее запрашивают.
— Не похоже, чтобы женщина, которая вышла отсюда только что, была в состоянии заплатить врачу вашей квалификации должную сумму, — не удержался я.
— И не говорите, мой дорогой, — вздохнул Холмс, глядя на себя в зеркало. — Старею.
Чтобы не ездить к вору в двух кэбах, с помощью Брауна мы наняли бруэмовский экипаж и поехали за нашей ведьмой.
На мадам Перрокет преображение Холмса произвело необычный эффект. Она смеялась как ребенок.
— Мадам, вы все поняли? — спросил ее мой друг, когда мы уже ехали по нужному адресу.
— Все, мистер Холмс. Вы идете к доктору Хиллу, проверяете: точно ли книга у него, а потом доктор Уотсон идет к экипажу, якобы ему что-то понадобилось забрать, и приводит меня.
— Правильно, мадам. Наберитесь терпения. Уотсон, ваша визитная карточка.
— Опять я Джонсон? Холмс, а нельзя было выбрать что-то пооригинальнее?
— Опять, друг мой. Это ваша карма, — рассмеялся он.
Сам он назывался Саймоном Олдбриджем. Видимо, он уже использовал это имя. Карточка была напечатана довольно давно.
Подъезжая к дому коллеги Хилла, я запоздало подумал, что среди дня врача можно запросто не застать. Но нам повезло. Правда, поначалу в приемной доктора, где уже сидела одна не самого обеспеченного вида женщина, нас попытался уговорить на осмотр его помощник, но, поняв, что мы не пациенты, а явились по личному объявлению его шефа, не выказал удивления, хотя заметно было, что ни о каком объявлении он понятия не имеет. Извинившись, молодой человек ушел в кабинет, и буквально через пару минут доктор Хилл вышел в приемную.
Да, он производил впечатление успешного врача и вполне солидного человека, но внешность его была невзрачная. Никаких особых примет. Доктор не носил очки, его гладко выбритое лицо напоминало луну в тумане, если можно так выразиться. Светлое пятно, на котором глаз ни за что не цепляется. Даже волосы у него были какого-то неопределенного цвета: по молодости светлые, а сейчас разбавленные сединой. Только карие глаза были живыми, и если жена его и полюбила, прежде чем выйти замуж, то исключительно за них.
— Господа, благодарю вас, что откликнулись на мое объявление, — заговорил доктор Хилл приятным тенорком. — Прошу простить меня, не могли бы вы подождать, пока я не закончу с пациентами? Это не займет более получаса… надеюсь. Мой помощник предложит вам выпить. Спасибо, господа.
— Что ж, — Холмс пожал плечами с видом покорности судьбе и уселся в кресло.
Мне, будучи «помощником», ничего не оставалось, как последовать его примеру. Правда, меня волновала мадам Перрокет, которой пришлось бы томиться в кэбе. Минут через пять я прошелся по приемной, подошел к окну и выглянул на улицу. Напрасно я волновался. Кэбмен уже не сидел на козлах, а о чем-то оживленно беседовал с нашей клиенткой, стоя у окошка экипажа.
Наконец, приняв пациентку (надо сказать, она вышла от доктора чуть ли не кланяясь), коллега пригласил нас в кабинет.
Комната была такой же обезличенной, как и сам хозяин. Единственное, что я мог понять, осматривая помещение, — доктор Хилл преуспевает.
— Прошу прощения, по средам у меня выходной, поэтому я дал объявление вчера, в надежде, что буду иметь достаточно свободного времени. Но два-три человека всегда приходят и по средам.
— То, что вы принимаете пациентов в свой свободный день, делает вам честь, доктор Хилл, — сказал Холмс.
Тот слегка смутился.
— Прошу, садитесь, господа.
Мы устроились по другую сторону письменного стола. Холмс сел лицом к свету — весьма разумно: я никогда не встречал своего коллегу, но мало ли? А так мое лицо оставалось в тени.
— Судя по вашему объявлению, речь идет о книге? — спросил мой друг.
— О книге, да…
Доктор помолчал, но, не дождавшись от нас реакции, вздохнул и добавил:
— Ко мне в руки на днях попала старая книга. Очень странная. Кажется, она посвящена древней медицине. Мне было бы очень интересно понять, что там написано… и хотелось бы еще получить не только перевод, но и транскрипцию текста. В книге около полутора сотен страниц. Сколько времени займет такая работа и сколько это будет мне стоить?
— Цену вопроса вы указали, но, думаю, мы договоримся. Переводы на заказ — вовсе не моя сфера деятельности. Я занимаюсь научными изысканиями. Так что ваш случай интересует меня прежде всего как знатока языков. Мне будет любопытно определить период создания этой книги, те лингвистические процессы, которая она, возможно, отражает. Так что наше сотрудничество, доктор, может стать взаимовыгодным. Конечно, мое время тоже чего-то стоит, и моему помощнику, возможно, придется побегать в поисках дополнительных сведений по средневековой медицине, но я вовсе не собираюсь «грабить» такого замечательного врача на полторы сотни фунтов, — улыбнулся Холмс.
— Я готов заплатить, любая квалифицированная работа стоит тех денег, которые за нее запрашивают.
— Не похоже, чтобы женщина, которая вышла отсюда только что, была в состоянии заплатить врачу вашей квалификации должную сумму, — не удержался я.
Страница 15 из 18
