Если вы читаете эту тетрадь, то заклинаю вас: остановите поезд, и покиньте его любой ценой. Если, конечно, еще не поздно. Я выношу это предупреждение сюда, в самое начало, ибо свой шанс я упустил, пока со смесью страха и любопытства листал старые, пожелтевшие страницы. Покиньте дневник. Оставьте его в покое, и бегите. Все дальнейшие записи могут вам пригодиться, в случае, если за окном туман, а стоп-кран не работает. Что ж. Я пытался помочь вам. Кто знает — быть может, это не в моих силах, и тот, кто нашел это проклятую рукопись обречен дополнить ее мрачные страницы своей частью истории.
10 мин, 26 сек 5235
Дымчатая фигура стоит на месте.
Силуэт явно неспешно идет.
Фигура, подернутая дымкой, уже явно движется.
Я дошел до купе и несколько раз быстро моргнув, захлопнул дверь. Послышался деликатный стук. Очевидно, он хочет установить со мной контакт. Опишу все, что произойдет в следующей записи.
Запись шестая (я ее включил просто для верующих — бог вам не поможет).
Я молился три дня и ночи, но без толку. Они скребутся о дверь и местами, где они разодрали дверь, я вижу их когти. Их лик поистине ужасен. Да помилует меня бог!
Запись седьмая.
Я многое поняла, прочитав дневники. И каждый раз, как видела опасность, описанную другими, я её избегала.
Пялилась в окно, пока все не пропали. Не выходила из купе, даже когда поезд стоял. Завидев первый силуэт, я, не моргая, прошла в купе, и осталась там. Просто заткнула уши ватой и они прекратили скрестись (для меня). И тут же прекратили появляться новые борозды на двери. Они действуют чрез наше сознание?
*неразборчиво*
… ра! Надо слыш…
Запись восьмая, моя.
Что же, судя по всему, я продержался дольше остальных. Я не сошел на полустанке, я не стал гулять по коридору — даже когда замок должен был быть открыт. Я не выбивал окна, и не обращал внимание на пропавших соседей. Сегодня мы остановились в поле. Я так просидел почти пять дней — мы не трогались с места.
Здесь и далее я буду предпринимать короткие вылазки, и писать столь же короткие заметки. Я буду описывать предполагаемое действие, и — по возвращении — мои впечатления. Если последнего не будет — то знайте: я либо погиб, либо освободился.
Выйти в коридор.
Сделано. Ни намека на тени.
Выйти в тамбур.
*Неразборчиво*. до сих пор. Как вспомню увиденное, опять рвотные позывы. В тамбуре — труп. Очень аккуратно расчлененный — разрезы хирургически точные. Все внутренности развешаны, словно адская гирлянда.
Пройти мимо трупа.
Не вышло. Меня опять стошнило. Отвратительное зрелище.
Пройти мимо трупа-2.
Вышло. Почти час стоял на подножке вагона, не решаясь коснуться земли. Затем… Нет, лучше напишу завтра. Дрожат руки *неразборчиво*
Ушло почти два дня чтобы успокоится. Итак, я сошел на землю. Вокруг было бескрайнее море пшеницы и… солнце. О, боги! Я бы душу отдал за солнце! Они появились из ниоткуда. Бледные, худые существа, с когтистыми трехпалыми лапами (я заметил, когда одна лапа чуть не снесла мне голову). Буквально мгновение назад была пшеница и солнце, и вот уже я стою посреди зловонного болота, по пояс в жиже, они мчатся со всех сторон. Я выбрался. Грязный, в тине и иле, влетел в вагон, захлопнул дверь перед носом одного из них. Послышался тяжелый удар, дверь прогнулась, словно в нее влетел грузовик.
Этот шум. Они орут, воют и стенают так, словно сам Ад обрушился на мое сознание. Получилось отломить острый кусок металла, сейчас точу его. Поезд едет, за окном опять туман и вой жутких тварей. Если вы это прочитали, за окном все еще светло и нет тумана — бегите. А я… Я остаюсь в этом аду.
Силуэт явно неспешно идет.
Фигура, подернутая дымкой, уже явно движется.
Я дошел до купе и несколько раз быстро моргнув, захлопнул дверь. Послышался деликатный стук. Очевидно, он хочет установить со мной контакт. Опишу все, что произойдет в следующей записи.
Запись шестая (я ее включил просто для верующих — бог вам не поможет).
Я молился три дня и ночи, но без толку. Они скребутся о дверь и местами, где они разодрали дверь, я вижу их когти. Их лик поистине ужасен. Да помилует меня бог!
Запись седьмая.
Я многое поняла, прочитав дневники. И каждый раз, как видела опасность, описанную другими, я её избегала.
Пялилась в окно, пока все не пропали. Не выходила из купе, даже когда поезд стоял. Завидев первый силуэт, я, не моргая, прошла в купе, и осталась там. Просто заткнула уши ватой и они прекратили скрестись (для меня). И тут же прекратили появляться новые борозды на двери. Они действуют чрез наше сознание?
*неразборчиво*
… ра! Надо слыш…
Запись восьмая, моя.
Что же, судя по всему, я продержался дольше остальных. Я не сошел на полустанке, я не стал гулять по коридору — даже когда замок должен был быть открыт. Я не выбивал окна, и не обращал внимание на пропавших соседей. Сегодня мы остановились в поле. Я так просидел почти пять дней — мы не трогались с места.
Здесь и далее я буду предпринимать короткие вылазки, и писать столь же короткие заметки. Я буду описывать предполагаемое действие, и — по возвращении — мои впечатления. Если последнего не будет — то знайте: я либо погиб, либо освободился.
Выйти в коридор.
Сделано. Ни намека на тени.
Выйти в тамбур.
*Неразборчиво*. до сих пор. Как вспомню увиденное, опять рвотные позывы. В тамбуре — труп. Очень аккуратно расчлененный — разрезы хирургически точные. Все внутренности развешаны, словно адская гирлянда.
Пройти мимо трупа.
Не вышло. Меня опять стошнило. Отвратительное зрелище.
Пройти мимо трупа-2.
Вышло. Почти час стоял на подножке вагона, не решаясь коснуться земли. Затем… Нет, лучше напишу завтра. Дрожат руки *неразборчиво*
Ушло почти два дня чтобы успокоится. Итак, я сошел на землю. Вокруг было бескрайнее море пшеницы и… солнце. О, боги! Я бы душу отдал за солнце! Они появились из ниоткуда. Бледные, худые существа, с когтистыми трехпалыми лапами (я заметил, когда одна лапа чуть не снесла мне голову). Буквально мгновение назад была пшеница и солнце, и вот уже я стою посреди зловонного болота, по пояс в жиже, они мчатся со всех сторон. Я выбрался. Грязный, в тине и иле, влетел в вагон, захлопнул дверь перед носом одного из них. Послышался тяжелый удар, дверь прогнулась, словно в нее влетел грузовик.
Этот шум. Они орут, воют и стенают так, словно сам Ад обрушился на мое сознание. Получилось отломить острый кусок металла, сейчас точу его. Поезд едет, за окном опять туман и вой жутких тварей. Если вы это прочитали, за окном все еще светло и нет тумана — бегите. А я… Я остаюсь в этом аду.
Страница 3 из 3
