Мне было холодно, туман, медленно стелящийся по земле, покрывал кисти рук своими морозными поцелуями. Я ушла из дома в одной кофте, не было времени долго собираться, да и нужды в этом не было. Скоро я узнаю правдивость своей теории на практике, и это волнует больше, чем какая-то простуда или грипп…
14 мин, 26 сек 7991
Тело Олега упало на железное днище поезда. Если бы кто-то был бы рядом, то перед ним предстал бьющийся в конвульсиях тело. Глаза закатились, как в приступе эпилепсии, из обеих ноздрей хлынула кровь. Душа, паразитом проникшая в его тело, пыталась соединиться с неподатливой оболочкой, при сопротивлении она теряла шансы на выживание всего организма. Сотни клеток мозга взрывались, почуяв присутствие чужого духа, нервные окончания затачивались до толщины волоса, и лопались от перегрузки. Олег умирал, как и то, что вселился в него. Тело не могло выдержать колоссальной нагрузки, создаваемой тяжестью двух душ, сошедшихся под слабой плотью. Артерии и вены взбухли, кровь в них превратилась в кипящее желе, общая температура давно перевалила за 50 градусов. Сердце, как звонарь, в последний раз ударил в набат, прежде чем, смещаться с содержимым грудной клетки. Олег был мертв, принадлежавшее ему тело начало остывать, как аккуратная лужица крови вокруг него. Оголенные провода сомкнулись… — Может быть нам лучше вмешаться?
— Зачем, пусть все будет, как есть. Их все равно не исправить, столько лет прошло и все в бестолку, дав им в руки нож, мы никак не ожидали, что они начнут резню между собой.
— Глупые, глупые люди.
— Возможно, но не думал ли ты об обратном. Может, они не так глупы, как мы думаем?
— Все, возможно, может так они и есть, не нам решать. Смогли же они найти выход в режим полета, ты сам видел их в небе.
— Да, но он был неконтролируем. Но это было полетом.
Два кривых стальных крыла мелькнули в дождливом небе над Питером, где в одном из домов престарелых был найден труп больного. Им оказался 65-летний инвалид, похороны прошли очень тихо, не было скорбящих с венками, только сторож, засыпавший землей могилу. Деревянный крест долго торчал из земли, ожидая посетителей, пока не был сломан вандалами. Родственники узнали об этом через 2 месяца, но так и не пришли проститься с умершим. Это был первый случай суицида в этом заведении, он же оказался последним. Через полгода его закрыли, стариков выгнали на улицу, а здание отдали под психлечебницу.
Свежая резина на колесах, соприкасаясь с дорогой, издавала звук, напоминающий шепот. Черные BMW несся по шоссе N60, в кабине стоял дурманящий аромат марихуаны. Из полуопущенных стекол неслась тяжелая музыка, одна из песен S.O.A.D, но водитель в отличие от ангелов не плакал, видя смерть. Он сам не раз лишал ее у других, на его счету было 32 человек. Она, да это была девушка, помнила все их лица, самому старому было около 70, самым маленьким был 12-летний мальчик. Но она без сомнения нажимала на курок, прыгала с высоты, резала вены, душила себя пластиковым пакетом. Ее память крепко хранила моменты каждой ее смерти, и каждый раз она убивала сама себя. Для чего, просто чтобы вспомнить это забытое человеком чувство свободы, когда нет под ногами земли, и ты бежишь по облакам вслед за солнцем, но каждый раз полет кончается глухим ударом о землю, и снова и снова приходится искать себе тело. Этот круг кажется бесконечным, и разомкнуть его не удастся, она давно в этом убедилась.
Ее нынешнее тело принадлежало высокой брюнетке, ехавшей в магазин за продуктами. Обычная домохозяйка, которую кольнуло в сердце отсутствие свежих фруктов в доме. По немыслимому закону случая, она оказалась там, куда упала Алиса. К счастью это был перекресток, машины ждали зеленого, и никто не заметил перемены, хотя за рулем черного BMW в правом ряду сидел уже совсем другой человек. Ее движения стали более властны, в глазах появился хищный блеск, и машина, визжа покрышками, рванула на зеленый свет. Теперь она ехала за пределы города, навстречу раскаленному воздуху австралийской пустыни. Алиса гнала по встречной полосе, она уже не боялась практически ничего. Смерть, главный страх всего живого, побледнел, перестал иметь значение, напротив она давала жизнь и шанс изменить все, что казалось неправильным. Жизнь стала игрой, и ее смысл, столь далек, как упокоение одичалой души, потерялся в круговороте смертей и воскрешений. Алиса, раньше боявшаяся шорохов в кладовой своей комнаты, гнала по встречной полосе, навстречу своей смерти и новой жизни.
I don`t think you trust In my self-reghteous suicide I cry when angels deserve to die, Die!
— Зачем, пусть все будет, как есть. Их все равно не исправить, столько лет прошло и все в бестолку, дав им в руки нож, мы никак не ожидали, что они начнут резню между собой.
— Глупые, глупые люди.
— Возможно, но не думал ли ты об обратном. Может, они не так глупы, как мы думаем?
— Все, возможно, может так они и есть, не нам решать. Смогли же они найти выход в режим полета, ты сам видел их в небе.
— Да, но он был неконтролируем. Но это было полетом.
Два кривых стальных крыла мелькнули в дождливом небе над Питером, где в одном из домов престарелых был найден труп больного. Им оказался 65-летний инвалид, похороны прошли очень тихо, не было скорбящих с венками, только сторож, засыпавший землей могилу. Деревянный крест долго торчал из земли, ожидая посетителей, пока не был сломан вандалами. Родственники узнали об этом через 2 месяца, но так и не пришли проститься с умершим. Это был первый случай суицида в этом заведении, он же оказался последним. Через полгода его закрыли, стариков выгнали на улицу, а здание отдали под психлечебницу.
Свежая резина на колесах, соприкасаясь с дорогой, издавала звук, напоминающий шепот. Черные BMW несся по шоссе N60, в кабине стоял дурманящий аромат марихуаны. Из полуопущенных стекол неслась тяжелая музыка, одна из песен S.O.A.D, но водитель в отличие от ангелов не плакал, видя смерть. Он сам не раз лишал ее у других, на его счету было 32 человек. Она, да это была девушка, помнила все их лица, самому старому было около 70, самым маленьким был 12-летний мальчик. Но она без сомнения нажимала на курок, прыгала с высоты, резала вены, душила себя пластиковым пакетом. Ее память крепко хранила моменты каждой ее смерти, и каждый раз она убивала сама себя. Для чего, просто чтобы вспомнить это забытое человеком чувство свободы, когда нет под ногами земли, и ты бежишь по облакам вслед за солнцем, но каждый раз полет кончается глухим ударом о землю, и снова и снова приходится искать себе тело. Этот круг кажется бесконечным, и разомкнуть его не удастся, она давно в этом убедилась.
Ее нынешнее тело принадлежало высокой брюнетке, ехавшей в магазин за продуктами. Обычная домохозяйка, которую кольнуло в сердце отсутствие свежих фруктов в доме. По немыслимому закону случая, она оказалась там, куда упала Алиса. К счастью это был перекресток, машины ждали зеленого, и никто не заметил перемены, хотя за рулем черного BMW в правом ряду сидел уже совсем другой человек. Ее движения стали более властны, в глазах появился хищный блеск, и машина, визжа покрышками, рванула на зеленый свет. Теперь она ехала за пределы города, навстречу раскаленному воздуху австралийской пустыни. Алиса гнала по встречной полосе, она уже не боялась практически ничего. Смерть, главный страх всего живого, побледнел, перестал иметь значение, напротив она давала жизнь и шанс изменить все, что казалось неправильным. Жизнь стала игрой, и ее смысл, столь далек, как упокоение одичалой души, потерялся в круговороте смертей и воскрешений. Алиса, раньше боявшаяся шорохов в кладовой своей комнаты, гнала по встречной полосе, навстречу своей смерти и новой жизни.
I don`t think you trust In my self-reghteous suicide I cry when angels deserve to die, Die!
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 5
