Рики Макарони и Гриффиндорская мафия

Эди отрицательно помотал головой, но ответ Дика глубоко потряс Рики.

— Он сидит в библиотеке, — сообщил равенкловец.

«Зачем?!» — Рики, впрочем, был слишком поражен, чтоб спросить вслух о причине столь абсурдного поведения.

— Я только что оттуда, — проинформировал Дик и отправился вниз по лестнице.

Рики пулей взлетел наверх.

Лео в самом деле находился в библиотеке, и мало того — конспектировал монографию по истории магии, которую видел среди года у второкурсника, как будто так и надо.

— Пока время есть, — объяснил он. После чего Рики окончательно сдался.

Впрочем, день рождения друга Лео счел уважительной причиной, чтоб отложить кропотливый труд на завтра. Но пожалел, что не знал этого раньше, а Рики, совершенно не узнавая себя, вдруг понял, что для него не так уж и важен подарок, который он мог бы получить. Он спросил, когда день рождения самого Лео.

— Второе января, — сказал тот. — Приходится на рождественские каникулы. Это очень удобно.

— Почему ты не написал? — спросил Рики.

— Забыл, — пожал плечами Лео.

Каждый день они прогуливались возле озера, и Рики жалел, что не может рисовать, так как листы в блокноте кончились, мелки сточились, а пергаменты были неудобны, сворачивались. Мальчики строили много догадок по поводу Тюшо.

— Я почти уверен, что он не владел заклинанием Щита, — сказал Рики.

— Мне это в голову не пришло. Я только потому набросил на него лассо, что был абсолютно уверен в бесполезности волшебной палочки, — Лео теребил в руках веревку.

— Гриффиндорская мафия конфисковала мантию? — вспомнил Рики.

— Нет, — сообщил Лео. — Какое счастье, что вредная кошка Норрис заставила меня снять ее — я боялся, она своими когтями всю изорвет. Я не успел бы надеть ее, когда услышал шаги Тюшо, поэтому закинул за статую. И ее не нашли. Но этого Упивающегося я не могу понять. Все же зачем он возился с нами? Я не верю, что он собирался привлечь такую мелочь в ряды Упивающихся смертью.

— Может, у них долгосрочный план? Или он просто втирался в доверие, чтоб заставить выкрасть для него книгу. Не мог же он верить, что у нас всерьез получится освоить это заклинание. Он так, дурака валял, — предположил Рики, не будучи уверен в этом. Он уже мог обходиться вообще без палочки, Лео тоже, разве что получалось действие «Тироидус» слабее.

— Но насколько он все продумал! Помнишь, ты назвал его никаким? Все, что положено, и ничего, что говорило бы лично о нем. Любое пристрастие могло выдать его — ведь и Снейп, и директор были с ним знакомы. Как он мог так все рассчитать! Это невероятно.

— На этот счет сколь угодно романов написано. Как планируют преступления и как попадаются. Я тебе привезу в следующем году, если хочешь.

Лео заинтересовался и выслушал пересказ нескольких фильмов.

Наконец, объявили результаты экзаменов. Лео всюду получил высший балл и был объявлен лучшим учеником параллели, и профессор Снейп лично удостоил его похвалы. Рики несколько отстал от него, главным образом из-за истории магии.

В последний день пребывания в школе слизеринцы с особой тщательностью приводили себя в порядок перед выходом в Большой Зал. Старосты — оба — нацепили значки.

— Оставь вещи. Эльфы их уложат как надо, — сказал Лео.

Столы ломились от яств, и не успев усесться, некоторые первоклассники потянулись за вкусненьким. Но старосты почему-то начали шикать. Окончательная тишина установилась, когда директор встал, собираясь сказать речь.

Рики оглядел преподавательский стол. Место Тюшо пустовало, и Рики невольно задумался, что, кого бы им не назначили в следующем году, он никогда уже не сможет доверять тому, кто займет эту должность. Профессора Снейп, МакГонагол и Стебль с неотрывным вниманием слушали Дамблдора. Хагрид отсутствовал.

— Вот и кончился этот год, — начал Дамблдор, — вы выросли и наверняка обогатились познаниями. Ваши достижения зафиксированы в баллах ваших колледжей, и я горд сообщить, что они довольно высоки. Прежде чем приступить к награждению лидера кубком школы, должен объявить о присуждении дополнительных очков.

По залу волной пронеслись шушуканья, причем слово «Поттер» повторялось чаще других.

— Я присуждаю 50 очков, — директор помедлил, — мисс Селене Олливандер, за способность следовать своим принципам вопреки наказаниям и наградам.

Рики поглядел на профессора Стебль, которая подмигнула ему, улыбаясь.

Стол «Хуффульпуффа» огласили громкие ровные аплодисменты. Селена зарделась почти так же, как в день получения Вопиллера. Но кислый взгляд Эди в его сторону заставил Рики порадоваться, что даже с добавлением«Хуффульпуфф» не догнал«Слизерин».

— Таким образом, — продолжил директор, и все звуки сразу смолкли, — места распределены следующим образом…

Счет «Равекло» потонул в крике ликования. Директор хлопнул в ладоши, и появились синие флаги с бронзовым орлом.

Ученики уплетали за обе щеки.

— Нигде не видел столько сладостей сразу, — сказал Лео. — Буду скучать по здешнему иизобилию.