Рики Макарони и Гриффиндорская мафия

— Ты не пробовал спагетти моей бабули, — нежно произнес Рики, с мечтательной жадностью уставясь перед собой. Сидящая напротив третьеклассница от ужаса уронила вилку и скрылась под столом.

Рики наслаждался процессом отъезда из школы. Кареты отвезли их на вокзал, где стоял все тот же «Хогвартс-экспресс», так же битком набитый школьниками. Поэтому Рики и Лео пришлось делить купе с Дорой Нотт, Тиффани и Генри Флинтами, и поговорить особо не удалось. В дороге, можно сказать, не случилось никаких происшествий: Джордан с Уизли что-то взорвали в двух вагонах; Эльвира обозвала Ники Боунса индюком и потом долго выясняла отношения с гриффиндорской старостой — той самой, что первого сентября просила у Поттера автограф; зашел Френк Эйвери и выразил надежду, что с каникул Рики не вернется; через пару минут почти те же слова прозвучали из уст Тони Филипса. Обоих Рики от души послал подальше, а Дора Нотт не поленилась облить гриффиндорца водой из палочки.

Когда проехала тележка с едой, в их купе никто не взял шоколадушки, чем удивили продавщицу. Правда, Тиффани ненадолго выходила, а когда вернулась, принесла несколько карточек.

— Я все равно буду их собирать, — заявила она. — У тебя, Макарони, ни одной нет, ведь так?

— Нет, — согласился Рики.

— Могу подарить тебе портрет Дамблдора, у меня их одиннадцать, — истинно по-слизерински расщедрилась одноклассница.

— Спасибо, не надо, — отказался Рики, — Альбус Дамблдор, конечно — великий волшебник, но это вовсе не означает, что я буду держать его изображение у себя дома.

Поезд приближался к Лондону.

— Ты напишешь мне? — спросил Лео.

— Написал бы, но как быть, у меня нет совы!

— Я пришлю свою, если что-то интересное случится в волшебном мире. Я понимаю, ты не хочешь никакой магии на каникулах, — проницательно заметил Лео.

Рики благодарно улыбнулся.

Обменявшись планами на лето, объевшиеся и обалдевшие от свободы первокурсники ступили на платформу 9 и?.

— Счастливого отдыха, — Рики крепко пожал руку Лео, помахал Тиффани, показал язык в ответ на аналогичный жест Артура Уизли и покатил тележку к выходу.

Через минуту он бурно выражал восторг от встречи с мамой и папой.

— Ты рад, что вернулся? — спросила Люси Макарони.

— Еще как! — возопил Рики. Оживленно болтая, они пошли к машине.

— Рики!

С поезда на платформе номер пять выходила Дан. Она выглядела совершенно нормально: в кроссовках, джинсах и топе, куртка обвязана вокруг талии. Ее тоже встречали — отец с собакой. Поскольку Рики был ближе, мистер Франкенштейн с радостным лаем кинулся на него и облизал все лицо. Рики сморщился, удерживая собаку от дальнейших проявлений радости на расстоянии. Хихикающая Дан подошла ближе.

— Рад тебя видеть! — улыбнулся Рики.

— Я тоже. Пусти его ко мне! А это что у вас такое? — Дан указала на сундук.

— А это у нас в школе мода такая, — солидно сообщил Рики и отпустил собаку.

Глядя вокруг на знакомых и родных, а также посторонних и спешащих, людей, слушая вокзальный гвалт, гудки и шум моторов, чувствуя машинные запахи и легкое дыхание ветра, он был счастлив, что вернулся.