Рики Макарони и Клуб Единства

Наконец, директору это надоело. Поднявшись из-за стола, он вплотную приблизился к Рики.

— Хочешь знать, что произошло в поезде с Филипсом? — спросил он.

От директора можно было ждать и правды — Рики ценил его оригинальность.

— Магглы не настолько хорошо владеют этим древним магическим искусством, но у них есть похожие методики. Ты знаешь о том, что если надавить пальцами на определенные точки, можно достигать самых разных эффектов?

— Хотите сказать? — ужаснулся Рики.

— А ведь ты с ним дрался, — обвиняюще произнес Гарри Поттер.

— Но я не знаю этой методики! — вскричал Рики. — Вы сами тут говорили, что ею пользовались опытные Упивающиеся смертью.

Все, как по команде, отвели глаза.

— Поттер, дети всегда дерутся. И ты в этом смысле правило, а не исключение, — протянул профессор Снейп.

На этот раз Рики вновь отпустили ни с чем, но предъявленное обвинение не давало ему покоя. Он немедленно поделился с Лео и чуть не запустил в друга подушкой, когда тот начал спокойно рассуждать.

— Что же, мы имеем все тот же круг подозреваемых. Кроме тебя, там находились все мы плюс Френк; причем Боунс, Уизли и Эйвери с Филипсом определенно физически контактировали. А Дейвис достал палочку и нацелил на вас; я, правда, не уверен, что можно тот эффект вызвать заклинанием, однако никто не следил за ним, он спокойно мог что-то пробормотать. Он кажется мне все подозрительнее; постоянно выясняется, что он может больше, чем говорит.

— Я не хотел бы думать на членов Клуба, — уныло произнес Рики.

— Я тоже, но пока стоит быть осторожнее. И помни, кроме них, остаются еще двое.

— Двое? — вскинулся Рики. — То есть я и Эйвери? Или ты?

— Нет, — усмехнулся Лео. — Эйвери, и — сам Тони Филипс.

Гениальность сказанного дошла до Рики не сразу.

— Хочешь сказать, он притворился?

— Необязательно. Мог незаметно нажать себе — куда там?

— Но откуда магглорожденный это знает?

— Тоже вопрос, — признал Лео. — Поэтому будь начеку.

Воспитание искусством.

В целом ни у одного Рики дела шли неважно. Тиффани вернулась с каникул только с Морганой, потому что Генри подхвати свинку и оставался дома до полного выздоровления. Филипс уже на другой день покинул больничное крыло, оправившись настолько, чтобы доставать гриффиндорцев угрозами на всех уроках. И хоть Рики не нравилось недоверие, появившееся у него к членам Клуба, все же следовало, как и прежде, собираться на тренировки. Казалось ли Рики, но Дик выглядел так, будто хочет что-то сказать и не решается, впрочем, спрашивать равенкловца сейчас о чем бы то ни было Рики не хотел, будучи сыт по горло общением на каникулах. Он получил много баллов за домашние задания, за что был немного благодарен обоим проверяющим.

Урок защиты от темных искусств возбудил в Рики былые подозрения.

Лонгботтом нервничал. Видно, происшествие в поезде укрепило его нелестное мнение о Рики, так как обращался он к ученику более резко, чем до сих пор. Благодаря этому Лео наконец вынужден был признать — Рики прав, Лонгботтом недолюбливает его.

— Только ничего удивительного тут нет, — согласно своему обыкновению, нашел он логичное объяснение, — он же друг твоего крестного.

«Обложил со всех сторон, дорогой Гарри», — подумал Рики и неохотно согласился.

— Возможно, ты прав. А преподаватель из него терпимый, — признал Рики.

Похоже, Ральф Джордан и Эди Боунс провели каникулы куда интереснее, чем он. Каждый гордо предъявил список маневров, которые предстояло отработать. А кроме того, Джордан привез книгу с фигурами высшего пилотажа, с тем чтобы в свободное время летать вокруг замка. Постановили, учитывая наличие хороших навыков и во избежание перегрузок, тренироваться по три раза в неделю, но летать каждый день. И конечно, никто не ожидал, что Флинт заболеет. Следовало немедленно найти седьмого игрока, поскольку Филипс мог в любой момент подойти с датой, назначенной Мак-Гонагол, и они не стали бы просить отсрочку. А Селена со слезами отказалась, поскольку, во-первых, не успевала в трансфигурации, во-вторых, искренне считала, что начинать тренировки ей уже поздно, и была права. А рассчитывать, что Сирил поддержит их против Филипса, было чистой воды утопией.

— Этот засранец будет зрителем, но не участником, — определил Ральф.