Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— Мне сказали, что Клара жутко мстительная, — продолжал Роччо, ничего не замечая. — Всегда подставляет тех, кто ей чем-нибудь не угодит. А уж за попытки поставить ее на место — и речи нет! Душит по всем возможным поводам. А из-за тебя она десять дней пела в хоре! Так что, когда я узнал о выпущенных силках, сразу сопоставил с последним уроком на нашем курсе. Клара, если хочешь знать, в тот день тоже отбывала хор за драку.

— Я не обратил внимания, — с ожесточением бросил Рики. — Много чести для всяких…

— Верно мыслишь, — одобрил Роччо. — Я, к сожалению, такого пофигизма себе позволить не мог и рассказал свою версию профессору Лютику. Лучше бы этого не делал!

— Он тебе не поверил? — спросил Рики, вдруг поняв, что его мысли заходят слишком далеко, и заставляя себя успокоиться.

— Если бы только! — судя по тону, теперь начинал заводиться Роччо. — Он решил, что я выгораживаю свою подружку. Исключительно потому, между прочим, что Изабелла не нравится маме. Он даже рассказал профессору Доматору про Изабеллу. Хорошо, что Доматор с самого начала считал так же, как я. Но мне пришлось похлопотать!

— Ты, выходит, следил за Кларой, которая следила за мной?

— Ага, подглядывал за подглядывающим, — фыркнул Роччо. — Смешно, да?

— Только не мне, — остатки агрессии вновь всколыхнулись, но на этот раз Рики было проще подавить их. Он уже полностью переключился на разумный канал. — Спасибо.

— Не за что, — буркнул Роччо, пожимая его протянутую руку. — И вряд ли ее отчислят. Но по башке настучат! — не сомневался Роччо. — Хочешь щавель?

— Так это щавель? Настоящий обыкновенный? — удивился Рики. — А что он тут делает?

— Это для кухни, когда Анна попросит, и лично для нас. Профессор Лютик считает, что щавель очень полезен для пищеварения.

— А тебе обязательно называть отца профессором Лютиком? — спросил Рики, пожевывая кисловатый лист.

— Так проще, на самом деле, — пожал плечами Роччо. — Никто не считает, что тебе делают поблажки. Небольшая радость учиться в школе, где преподает твой родитель.

Рики не стал спорить с человеком, которому виднее. Вместо того перевел разговор на изготовление сферы для гостей. Роччо, который собирался учиться конструировать метлы, дал несколько ценных советов.

— Есть такая особенная астрономическая фольга, — известил он, — хотя ее, по-моему, мало где продают. Так из нее как раз и собирают такие карты, как у нас в комнате практики. Тебе надо перенести на эту фольгу чертежи, исключительно в один пласт, а не так, что эта звезда ближе, а другая — дальше.

— Так это же адская работа! — ужаснулся Рики.

— О, да. А зачем тебе такая ерунда?

— Хочу сделать свою, — упрямо заявил Рики.

В результате беседы Рики понял, что выяснять, что да как, все равно придется у профессора Прифиссато. Мало того, что только он был признанным в Италии специалистом в области констругурации — раздела трансфигурации, изучающего создание новых вещей путем преобразования исходного материала. Профессор, вдобавок, всегда знал, где можно приобрести этот исходный материал — по крайней мере, так уверял Роччо.

— Что касается самого колпака, ну, стеклянной сферы, то он, по-моему, должен быть заранее заколдован, и таким его следует купить, — осчастливил консультант.

— Вот мило будет, если ученик четвертого курса подойдет к учителю и поинтересуется, как пройти на черный рынок, — представил Рики.

— Ну, Прифиссато, в отличие от профессора Лютика, голову отрывать с ходу не станет, — успокоил Роччо.

Но и получить дополнительный хор Рики тоже не хотел, и так с трудом просыпался раньше времени.

Клара была отстранена от занятий до конца семестра, и лично Джиовинеза запретила ей появляться на рождественском празднике. Одноклассники Рики, до которых происшествие дошло на другой день благодаря Ческе, отнеслись к нему весьма равнодушно, за исключением Пеппе, заразившегося отношением брата.

Зато на перемене к Рики подошли, ведомые Роччо, две старшекурсницы с коробками конфет в руках. Дело происходило по окончании уроков посреди коридора, набитого учениками, спешащими в столовую.

— Я же не ребенок, чтоб меня сластями пичкать, — рассердился Рики.

— Ну… тебе что, огненной наливки надо было принести? — понизив голос, спросила та, что стояла ближе.

Рики открыл рот, но не нашелся, что сказать.

— Мы в самом деле очень хотим сделать тебе что-нибудь приятное, — лучезарно заулыбалась вторая девушка.

— Бери скорее, — покровительственным тоном посоветовал Роччо, — вон твои одноклассники уже губу раскатали!

После обеда все дружно уплетали конфеты в кабинете Карлотты, которая не только гостеприимно пустила учеников, но и сама оказала честь своим присутствием.

— В нашем классе такой, как эта Клара, быть не может, — категорично заявил Луцци. — Мы бы ее в жабу превратили!

— Еще не хватало, — возмущенно вскинулась Карлотта. — Это я и без вас сделала бы!

— Интересно, как профессор Доматор терпел ее присутствие в своем классе, — проворчала Ческа.