Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

— О, — Миртл многозначительно нахмурилась, — говорят, из него получился потрясающий спортивный комментатор. Я лично не слышала, но в иные минуты его даже Эдгар готов метлой пристукнуть. Я видела!

Рики кивнул сам себе. Он совершенно упустил из виду, что пара матчей уже прошла, и отсутствие в письмах впечатлений от квиддича должно было броситься в глаза. Место спортивного комментатора само по себе предполагало много претензий со всех сторон, пресечь которые практически нереально, а чтоб научиться их игнорировать, должно пройти время. Равно как и для того, чтоб публика притерпелась к стилю нового комментатора.

— Потом в «Гриффиндоре» свои не очень ясные сложности, — продолжала Миртл. — Вроде как твой приятель Ральф в конфликте со своим одноклассником из-за какой-то невозможно противной девчонки.

— А откуда ты знаешь, что она невозможно противная? — полюбопытствовал Рики.

— Так считает Артур Уизли, — не смутилась Миртл. — Короче, весь класс в это втянулся, и вообще, послушать твоих друзей — безобразие! Я в ваши годы была скромной… я вообще уже умерла! — воинственно-плаксиво заявила Миртл.

У менее ранимой особы Рики спросил бы, следует ли воспринимать ее слова как руководство к действию. Но Миртл не понимала юмора, а его интересовали более важные вещи.

— А Френк потом сталкивался с Тони и Виктором? — уточнил он.

— Их единомышленники сталкиваются чуть не каждый день, — важно кивнула Миртл.

— А они сами почти не пересекаются, — констатировал Рики. — И зачем? «Разделяй и властвуй», так?

— Ты что хочешь сказать? — заинтересовалась Миртл. — Если их столкнуть лбами…

— Они будут играть на свою публику, — помотал головой Рики. — Вряд ли даже услышат друг друга.

— Но ты что-то придумал? — требовательно спросила Плакса Миртл, постепенно переходя на визг. — После того, как я тут умерла, я не допущу…

— Не беспокойся, разберемся, — пообещал ей Рики. — Ты извини, но мне пора. Меня ждут в штабе.

— А насчет Селены Олливандер, — протяжно заговорила Миртл, — с ее гриффиндорским поклонником…

Рики, уже направив стопы к двери, немедленно развернулся обратно.

— Так она сразу его отправила подальше, как только он взялся выступать заодно с гриффиндорскими сторонниками. Он вас теперь готов в порошок стереть, и периодически ей угрожает. Между прочим, я однажды полночи выла у него под ухом. А эта неблагодарная девчонка мне потом сказала, чтобы я больше так не делала!

— На самом деле, Селена тебе очень благодарна, — широко улыбнулся Рики.

— Да он больше опасается сестер Уизли, чем твоего Клуба Единства, — махнула рукой Миртл. — Так что мне сказать Кровавому Барону и прочим? Вот забота — за вас отчитываться…

Она снова начинала ныть. Рики определенно чувствовал, что пора закругляться.

— Я не могу обещать немедленного исправления ситуации, — осторожно произнес он, — но я что-нибудь придумаю.

— А про остальное тебе пусть друзья расскажут, — пожелала Плакса Миртл на прощание.

Рики вышел в коридор с совершенно новыми чувствами азарта и опасности. Теперь он шел не просто по школе, но — по замку, обитатели которого пребывали в состоянии, в лучшем случае, вооруженного перемирия. Причем сам он без вариантов находился в конфронтации с обеими враждующими сторонами.

В штабе Рики появился, когда друзья уже начали беспокоиться. Он не стал ничего выпытывать и, согласно их пожеланиям, взялся излагать итальянские события, не включенные в переписку. Дольше всего заняло разглядывание медальона, принесенного русалкой со дна моря. Артур даже пожалел, что в окрестностях «Хогвартса» вроде бы не предвидится никаких сокровищ, которые можно бы поискать.

Под конец рассказа в портретной раме материализовался отсутствующий доселе персонаж, которого представители Клуба единодушно признавали за шпиона от руководства школы. Сэр Финеан Нигеллус, много веков назад при жизни бывший директором, был субъектом столь же умным, сколь и ехидным. При нем Рики не стал бы говорить некоторые вещи, в особенности относящиеся к таинственным вестникам, и потому предложил Лео разгадать, кто же все-таки посмел написать пародию на Карлотту.

Описывать состояние дел в «Хогвартсе» начал Эди, чья чистая совесть не выдержала напряжения. Сэр Финеан время от времени вставлял критические замечания, приводя в пример какого-то параноика, требующего ото всех неусыпной бдительности, которую члены Клуба якобы преступно утратили.

— На кой черт за всеми следить «для профилактики»? — не выдержал Рики. — А своими делами когда заниматься?

Шпион обиделся и ушел, чем Рики и воспользовался, чтобы пригласить союзников в дом с привидениями.