Рики Макарони и Вестники Ниоткуда

Рики в душе соглашался, что от Доматора пародию можно ждать скорее, чем от Пигнолли. Однако, для предъявления обвинений требовались уличающие обстоятельства, которых не было. И вообще, едва заговорив про преподавателя ухода за магическими существами, все как-то очень охотно соглашались, что, все-таки, это может быть и любой ученик.

Но подозреваемым номер один был все-таки нумеролог. Пока весь курс ломал головы над загадкой: что может делать человек в тесном запертом помещении, Пигнолли не оставлял своими замечаниями Карлотту.

— А как Ваши родители, милая, считают, — проскрипел он как-то за обедом, — можно ли верить в легенды?

Или бросил, проходя мимо по коридору:

— А Ваш предполагаемый супруг чего скорее дождется: воздушных замков или наследства от младшего брата? Малышу, кажется, скоро исполнится шесть лет? Ну, ждать недолго!

Однажды он совсем обнаглел, заглянув к ней в класс с просьбой дать мел, и когда получил отказ, сказал, что правильно, пусть не дает, потому что надо беречь хотя бы то, что имеешь.

— «А на то, чего давно нет, и рассчитывать нечего», он это уже за дверью проворчал, но громко, — рассказал Дзото, у которого в тот момент как раз шел урок Карлотты.

В общем, в один прекрасный момент коллективные интеллектуальные усилия достигли критической массы, и грянул взрыв.

Главную мысль озвучила Мариола, которая законно считала, что, раз брат ей все рассказывает, она тоже без пяти минут дипломированный аврор и даже выше.

— Пигнолли слишком уж уверен, что сокровищ Кьяпацци не существует, и это странно, — сказала она, когда староста, мучимый любопытством, по ее просьбе добился тишины. — К ним многие относятся скептически, но никто так нагло не отрицает. А что если он точно знает, потому что… он сам их уже нашел?!

Перед глазами Рики вновь встал образ скупого рыцаря, сидящего на сундуке в темном чулане…

Каждый вдруг захотел высказаться. Поднялся невообразимый гвалт, так что профессор Джиовинеза, явившаяся к себе в класс со звонком, не сразу добилась тишины.

— Какие вы все возбужденные, — удивилась она, — что происходит?

Учиться у нее становилось все труднее. Директор поставила высочайшую планку требований. Однажды она заявила, что каждый уже и так знает свое будущее.

— А если нет? — поинтересовался Луцци.

— Значит, не хотите знать, — улыбнулась профессор.

Обычно каждый урок сопровождался тем, что двое-трое, чаще парни, начинали бунтовать. Но сегодня весь класс, отрешившись от всего, сосредоточенно пялился в затуманенные шары. Впрочем, высмотреть, кто придумал дразнилку и почему запирается Пигнолли, никому не удалось.

— Я видела, как Пигнолли держит что-то в руке, — все же поделилась за дверью чуткая Мариола. — Он смотрел на это, даже не знаю, как описать. С обожанием, с ненавистью, с жадностью.

— А что это было? — потребовали товарищи.

— Не знаю, я видела только его, — виновато вздохнула девчонка.

Рики обратил внимание, что Ческа куда-то подевалась. В толпе, окружившей Мариолу, ее не было. Он обернулся, как раз когда она выходила из класса. Ее новости произвели впечатление.

— Бабуля сказала, что предоставила каморку в распоряжение профессора Пигнолли по его просьбе. Якобы, — для усиления значимости Ческа подняла указательный палец вверх, — ему негде хранить ценные вещи и еще что-то.

Четвертый курс внезапно накрыла тишина, прерванная, опять же, принцессой курса.

— Он, понимаете, живет на квартире, и всякое может быть, — фыркнула она.

— А почему тогда он свое богатство в банк не отнесет? — поинтересовался кто-то.

— Потому что не хочет всем показывать, что у него есть, — пояснила Ческа. — Сказал бабуле, что когда в банке увидят, то пойдут слухи, а ему это ни к чему.

Одноклассники задумались. Первоначально нелепое, притянутое за уши предположение Мариолы вдруг представилось вполне осмысленным.

— Значит, он притащил в школу сокровища Кьяпации, держит их под носом у Карлотты, а ее поддевает! — возмутилась Марина, когда Рики, направляясь в зверинец к Барону, столкнулся с ней в коридоре в часы практики. — Вот негодяй!

— Говорят, у некоторых старость обостряет все худшие стороны характера, — кивнул Рики.

— Может, он того? — с опаской спросила Марина.

Рики раздраженно передернул плечами. Ему приходилось сталкиваться с теми, кто действительно был того и представлял опасность для каждого встречного, и при всей неприязни к нумерологу следовало признать, что он способен, как это объяснял Пит, вести себя прилично и выполнять свои обязанности.

— Ты же давно учишься в «МентеСана». Насколько я знаю, здесь по его вине еще никто не пострадал, — успокоил ее Рики, про себя добавив: «но я должен быть начеку».

Впрочем, одноклассники завелись. Оказалось, что все трепетно любят и уважают Карлотту, невзирая на ее вредность. Ребята использовали каждую свободную минутку, чтобы решить, как же поступить дальше.

— Делать ему мелкие пакости — себе дороже, — решил Луцци, промечтав большую перемену.

— Хоть одна разумная мысль, — согласился с ним староста.