Фандом: Гарри Поттер. Мало Рики одного Хогвартса: его и в другую школу заносит, и чуть ли не в космос. Лиц, за него ответственных, искренне жаль.
786 мин, 32 сек 11094
— Мы должны доказать, что сокровища у него, — считала Марина. — Тогда все поймут, какой он противный и подлый, и синьора отправит его на пенсию. А Карлотта… должна же она узнать правду.
— Пусть лучше зря не рассчитывает, — согласилась Мариола. — Так-то для нее лучше, хотя жалко!
О том, чтобы рассказать Карлотте без доказательств, тоже речи не было.
— А если сейчас пойти к директрисе? — Рики вопросительно взглянул на Ческу. Та замотала головой.
— Бабушка вообще не верит в эти сокровища. Решит, что Карлотта нам головы заморочила, вызовет ее и отругает.
Такой исход был расценен всеми как явная несправедливость. Предложение Рики подумать каждому отдельно не встретило поддержки в рядах одноклассников. Они слишком любили собираться вместе и возмущаться, находя поддержку друг в друге.
Так незаметно подошли выходные. Субботнее утро Рики принял как божественный дар. Не вставать с петухами! Впрочем, мистер Лапка, явившись в привычное время засвидетельствовать свое почтение бросанием не шею и громким урчанием, не дал подольше поваляться в свое удовольствие.
Погода была отличная, и папа предложил им с Питом прогуляться до мастерской. Рики, который там ни разу не был, согласился. Пит, к сожалению, запланировал посетить другое место.
Уже в машине Диего Макарони передал младшему сыну вдвое свернутый конверт.
— Вчера пришло. От дядюшки Гарри, — лаконично сообщил он.
У Рики возникло желание отбросить бумагу подальше, как ядовитое насекомое. Но рядом сидел папа, и как-то не хотелось впадать в такое детство.
«Как ты догадываешься, Ричард, если бы не технические сложности, связанные с долгой доставкой, это был бы второй вопиллер для тебя».
«А как, в самом деле, эти вопиллеры делаются? — вдруг озадачился Рики. — Пошлю-ка я ему тоже — ну не домой, конечно, нельзя же ронять родительский авторитет. В Министерство, так ему и надо!».
«Я не сомневался, что ты воспользуешься любым послаблением в дисциплине».
«А ты — любым поводом, чтобы прицепиться».
«Я вынужден напомнить тебе, что в Италии ты — представитель» Хогвартса«и обязан достойно представлять»…
«Скажите, какая дипломатия, — рассердился Рики. — Интересно, он поймет, что в» МентеСана«все нормальные люди обязательно шатаются ночью по маяку! Снейп говорил, в школе он не был сторонником дисциплины».
«Мне хотелось бы точно знать, что ты имел в виду, когда написал Парвати такую ерунду. Это срочно, так что можешь передать директору внеплановое послание для Министерства. Адрес на конверте».
«Вот я и знаю, куда посылать вопиллер», — кивнул Рики.
«И еще. Похвально, что ты поддерживаешь связь с друзьями»…
«Теперь ты так считаешь?!» — изумился Рики, припоминая их последний разговор перед отлетом из Англии.
«… но они не единственные в школе, кому небезразличны твои успехи. Профессор Снейп долгие годы был твоим завучем, и я думаю»…
К этому замечанию Рики намеревался всерьез прислушаться, вот только…
«О чем я могу ему написать? Что я вовремя просыпаюсь и хорошо кушаю? Да он меня на смех поднимет! Вот интересно, умеет ли Снейп по почерку определять искренность? Вдруг он с первой буквы поймет, что я скрываю от гриффиндорской мафии важные происшествия?».
В конце крестный Поттер ограничился приветом для родителей, что Рики отцу и передал.
— Больше ничего не хочешь сказать? — поинтересовался Диего Макарони.
— Ну, он ругается, — Рики потряс в воздухе пергамент, — следовало ожидать.
Картина, с которой отец снял занавесь, потрясла воображение Рики всерьез и надолго.
— Такой гадости же быть не может! — взвизгнул он. — Что ты размазал по холсту?
Он уже не мог сказать, возникло ли ощущение зловония вместе с образом, или же оно всегда тут было.
— Обычную краску, успокойся. И, к сожалению, этот шедевр пока некуда пристроить. Кто согласится держать у себя такое? Но какова сила воздействия! Это, между прочим, и есть настоящее искусство.
— И сколько ты над ней трудился? — полюбопытствовал сын.
— Полчаса или около того, — гордо ответил Диего.
— Непереносимое красно-зеленое сочетание, — сморщился Рики, — и желтое, и грязь, тьфу, — он даже отвернулся.
— Не раскладывай мне целый образ. Можешь ответить, что это? — спросил отец.
— Гниль какая-то, — скуксился Рики, — животного происхождения.
— Правильно. Собственно, это печень, которая разлагается, — просветил родитель. — От цирроза на почве алкоголизма!
— Ты все-таки сделал, что просил теткин босс! — Рики еще раз оценивающе глянул на картину, пытаясь оставаться беспристрастным и спокойным.
— Ему я нарисовал другую, и он ее одобрил. Завтра заберет, — сообщил художник. — Хочешь полюбоваться?
Предполагая, что ничего хуже уже виденного создать нереально, Рики согласился.
— Пусть лучше зря не рассчитывает, — согласилась Мариола. — Так-то для нее лучше, хотя жалко!
О том, чтобы рассказать Карлотте без доказательств, тоже речи не было.
— А если сейчас пойти к директрисе? — Рики вопросительно взглянул на Ческу. Та замотала головой.
— Бабушка вообще не верит в эти сокровища. Решит, что Карлотта нам головы заморочила, вызовет ее и отругает.
Такой исход был расценен всеми как явная несправедливость. Предложение Рики подумать каждому отдельно не встретило поддержки в рядах одноклассников. Они слишком любили собираться вместе и возмущаться, находя поддержку друг в друге.
Так незаметно подошли выходные. Субботнее утро Рики принял как божественный дар. Не вставать с петухами! Впрочем, мистер Лапка, явившись в привычное время засвидетельствовать свое почтение бросанием не шею и громким урчанием, не дал подольше поваляться в свое удовольствие.
Погода была отличная, и папа предложил им с Питом прогуляться до мастерской. Рики, который там ни разу не был, согласился. Пит, к сожалению, запланировал посетить другое место.
Уже в машине Диего Макарони передал младшему сыну вдвое свернутый конверт.
— Вчера пришло. От дядюшки Гарри, — лаконично сообщил он.
У Рики возникло желание отбросить бумагу подальше, как ядовитое насекомое. Но рядом сидел папа, и как-то не хотелось впадать в такое детство.
«Как ты догадываешься, Ричард, если бы не технические сложности, связанные с долгой доставкой, это был бы второй вопиллер для тебя».
«А как, в самом деле, эти вопиллеры делаются? — вдруг озадачился Рики. — Пошлю-ка я ему тоже — ну не домой, конечно, нельзя же ронять родительский авторитет. В Министерство, так ему и надо!».
«Я не сомневался, что ты воспользуешься любым послаблением в дисциплине».
«А ты — любым поводом, чтобы прицепиться».
«Я вынужден напомнить тебе, что в Италии ты — представитель» Хогвартса«и обязан достойно представлять»…
«Скажите, какая дипломатия, — рассердился Рики. — Интересно, он поймет, что в» МентеСана«все нормальные люди обязательно шатаются ночью по маяку! Снейп говорил, в школе он не был сторонником дисциплины».
«Мне хотелось бы точно знать, что ты имел в виду, когда написал Парвати такую ерунду. Это срочно, так что можешь передать директору внеплановое послание для Министерства. Адрес на конверте».
«Вот я и знаю, куда посылать вопиллер», — кивнул Рики.
«И еще. Похвально, что ты поддерживаешь связь с друзьями»…
«Теперь ты так считаешь?!» — изумился Рики, припоминая их последний разговор перед отлетом из Англии.
«… но они не единственные в школе, кому небезразличны твои успехи. Профессор Снейп долгие годы был твоим завучем, и я думаю»…
К этому замечанию Рики намеревался всерьез прислушаться, вот только…
«О чем я могу ему написать? Что я вовремя просыпаюсь и хорошо кушаю? Да он меня на смех поднимет! Вот интересно, умеет ли Снейп по почерку определять искренность? Вдруг он с первой буквы поймет, что я скрываю от гриффиндорской мафии важные происшествия?».
В конце крестный Поттер ограничился приветом для родителей, что Рики отцу и передал.
— Больше ничего не хочешь сказать? — поинтересовался Диего Макарони.
— Ну, он ругается, — Рики потряс в воздухе пергамент, — следовало ожидать.
Картина, с которой отец снял занавесь, потрясла воображение Рики всерьез и надолго.
— Такой гадости же быть не может! — взвизгнул он. — Что ты размазал по холсту?
Он уже не мог сказать, возникло ли ощущение зловония вместе с образом, или же оно всегда тут было.
— Обычную краску, успокойся. И, к сожалению, этот шедевр пока некуда пристроить. Кто согласится держать у себя такое? Но какова сила воздействия! Это, между прочим, и есть настоящее искусство.
— И сколько ты над ней трудился? — полюбопытствовал сын.
— Полчаса или около того, — гордо ответил Диего.
— Непереносимое красно-зеленое сочетание, — сморщился Рики, — и желтое, и грязь, тьфу, — он даже отвернулся.
— Не раскладывай мне целый образ. Можешь ответить, что это? — спросил отец.
— Гниль какая-то, — скуксился Рики, — животного происхождения.
— Правильно. Собственно, это печень, которая разлагается, — просветил родитель. — От цирроза на почве алкоголизма!
— Ты все-таки сделал, что просил теткин босс! — Рики еще раз оценивающе глянул на картину, пытаясь оставаться беспристрастным и спокойным.
— Ему я нарисовал другую, и он ее одобрил. Завтра заберет, — сообщил художник. — Хочешь полюбоваться?
Предполагая, что ничего хуже уже виденного создать нереально, Рики согласился.
Страница 94 из 220
