Фандом: Гарри Поттер. Люпину предстоит провести несколько долгих месяцев в полном одиночестве, и старый дом друга, убитого всего полгода назад, — единственное пригодное убежище. Стоит ли рассчитывать на компанию?
82 мин, 10 сек 11577
Дамблдор исчез в зелёном пламени камина. Его примеру последовали остальные, и только Молли осталась, чтобы убрать посуду. Тонкс, помявшись пару секунд у стола, так и не решилась ей помочь.
— Бедняжка, — Молли вздохнула, уничтожая заклинанием остатки чая в чашках и левитируя их на большой поднос. — Если бы я была такой же трусихой, до сих пор оставалась бы мисс…
Она запнулась, встретившись глазами с Римусом.
— Ладно-ладно… Я обещала не вмешиваться, — проворчав ещё что-то, рыжеволосая миссис вслед за подносом скрылась из гостиной.
Вымыв посуду, Молли попрощалась в сдержанных фразах, которые выдавали лёгкую обиду. Она спустилась вниз, чтобы аппарировать с крыльца: к Норе камин в гостиной был ещё не подключен.
Молли ушла, и в доме снова стало неуютно и тревожно.
Римус задумчиво смотрел в пустой камин. Не было никакой необходимости в том, чтобы Снейп посещал каждое собрание Ордена. Но со времени последнего полнолуния внутри поселилась странная пустота. Римус не чувствовал ни вины, ни сомнений — ничего.
Лучше было бы не думать о том, что произошло. Снейп должен был понимать, на что идёт. Лучше было бы выбросить это из головы, запереть в дальний чулан памяти.
Римус не брался предсказывать, будет ли у него зелье, чтобы спокойно пережить следующее полнолуние. Их отношения и так держались на зыбком нейтралитете, а теперь… На месте Снейпа он прислал бы зелье совой.
Комната Сириуса перестала быть его могилой, памятником, музеем. Римус избегал заходить туда, он избегал даже полутёмного коридора верхнего этажа. Как ни странно, без этих ежедневных визитов было даже как-то легче. Будто очередной камень упал с плеч. Но на них ещё оставалось достаточно камней.
Если не стараться опередить время, если отпустить его в свободный ход, многие вещи становятся не такими уж сложными.
Римус сидел в кресле у растопленного камина и читал газету, которую ему прислали совой. Сова была незнакомой, большой и серо-коричневой — таких сколько угодно хоть в Хогвартсе, хоть в Министерстве. Тихо ухнув, она улетела в холодное вечернее небо — возвращалась в Министерство, а может, в Хогвартс. Возможно, это была почтовая сова из службы доставки. Возможно, газету ему прислал Фенрир или сам Волдеморт. Это было неважно — громкие и скандальные претензии на сенсации, сухие тексты постановлений, колонка хроники — всё было скучно, серо, бессмысленно. Дочитав газету, Римус отложил её в сторону и прикрыл глаза.
Всё впустую. Он тщетно пытался занять себя тем, что не должно было позволить дурным мыслям вновь пробраться в его голову. Тем, что могло бы отвлечь от тягостных, пустых размышлений. Нельзя сказать, что он слабо пытался — наоборот, Римус чувствовал, что сделал всё возможное. И всё впустую.
Ещё утром он обновил фиксирующие чары на всех перилах лестниц. Но с тех пор энтузиазм привести дом в порядок изрядно угас. Как не прискорбно, Римус не чувствовал ни желания, ни сил что-то делать. В комнате Сириуса копилась пыль. На круглом шершавом столике в библиотеке копились книги. Кухонное окно хранило отпечаток его собственного лба. Идея генеральной уборки провалилась на корню.
Римус расхаживал по комнате, борясь с подступающим ознобом: по вечерам холод чувствовался острее. Но стоит разжечь камин — усталость возьмёт своё. После вчерашнего собрания он должен был думать о том, что действительно важно, а мысли, так или иначе, возвращались к Снейпу.
Хотелось пнуть ни в чём не повинное кресло, но Римус сдержался. До полнолуния оставалось десять дней, и он ещё мог позволить это себе — просто сдержаться.
Снейп пропустил второе собрание в этом месяце — как и предупреждал Дамблдор. Его отсутствие не было неожиданным, но отчего-то Римус чувствовал себя обманутым. Он хотел видеть Снейпа — сейчас, находясь в здравом уме. Он хотел узнать, всё ли в порядке. Он хотел спросить, что произошло в тот вечер. Что и почему. Память услужливо сохранила всё в мельчайших деталях, но рассудок отказывался понимать причины произошедшего.
Это было не с ним. Он меняется в полнолуние.
Он меняется, но Снейп — нет. Мысли бессильно возвращались к началу, образуя бесконечный замкнутый круг.
Боль в желудке перестала чувствоваться почти четверть часа назад. Плотный ужин, который был чересчур для обычного мага, наконец-то начал усваиваться в нужном объёме. Преобразования начинались, сердце сжималось ритмичнее, выталкивая в жилы горячую кровь. Римус сидел в библиотечном кресле и читал, не обращая ни малейшего внимания на озноб, чередующийся с жаром, на ноющие суставы и всплески случайных эмоций. «Боевая магия VIII в.: Основы» занимала всё его внимание. Единственное недоразумение — расфокусировка зрения, из-за которой буквы то плыли в мутном тумане, то становились такими чёткими, что можно было разглядеть мельчайшие крапинки в волокне страницы.
Дом не был защищён чарами.
Ни одного заклинания, ограничивающего передвижение оборотня.
Столь сильная магия накануне превращения изматывала так, что на утро в голове шумело и самые простые чары давались с трудом.
— Бедняжка, — Молли вздохнула, уничтожая заклинанием остатки чая в чашках и левитируя их на большой поднос. — Если бы я была такой же трусихой, до сих пор оставалась бы мисс…
Она запнулась, встретившись глазами с Римусом.
— Ладно-ладно… Я обещала не вмешиваться, — проворчав ещё что-то, рыжеволосая миссис вслед за подносом скрылась из гостиной.
Вымыв посуду, Молли попрощалась в сдержанных фразах, которые выдавали лёгкую обиду. Она спустилась вниз, чтобы аппарировать с крыльца: к Норе камин в гостиной был ещё не подключен.
Молли ушла, и в доме снова стало неуютно и тревожно.
Римус задумчиво смотрел в пустой камин. Не было никакой необходимости в том, чтобы Снейп посещал каждое собрание Ордена. Но со времени последнего полнолуния внутри поселилась странная пустота. Римус не чувствовал ни вины, ни сомнений — ничего.
Лучше было бы не думать о том, что произошло. Снейп должен был понимать, на что идёт. Лучше было бы выбросить это из головы, запереть в дальний чулан памяти.
Римус не брался предсказывать, будет ли у него зелье, чтобы спокойно пережить следующее полнолуние. Их отношения и так держались на зыбком нейтралитете, а теперь… На месте Снейпа он прислал бы зелье совой.
Комната Сириуса перестала быть его могилой, памятником, музеем. Римус избегал заходить туда, он избегал даже полутёмного коридора верхнего этажа. Как ни странно, без этих ежедневных визитов было даже как-то легче. Будто очередной камень упал с плеч. Но на них ещё оставалось достаточно камней.
Если не стараться опередить время, если отпустить его в свободный ход, многие вещи становятся не такими уж сложными.
Римус сидел в кресле у растопленного камина и читал газету, которую ему прислали совой. Сова была незнакомой, большой и серо-коричневой — таких сколько угодно хоть в Хогвартсе, хоть в Министерстве. Тихо ухнув, она улетела в холодное вечернее небо — возвращалась в Министерство, а может, в Хогвартс. Возможно, это была почтовая сова из службы доставки. Возможно, газету ему прислал Фенрир или сам Волдеморт. Это было неважно — громкие и скандальные претензии на сенсации, сухие тексты постановлений, колонка хроники — всё было скучно, серо, бессмысленно. Дочитав газету, Римус отложил её в сторону и прикрыл глаза.
Всё впустую. Он тщетно пытался занять себя тем, что не должно было позволить дурным мыслям вновь пробраться в его голову. Тем, что могло бы отвлечь от тягостных, пустых размышлений. Нельзя сказать, что он слабо пытался — наоборот, Римус чувствовал, что сделал всё возможное. И всё впустую.
Ещё утром он обновил фиксирующие чары на всех перилах лестниц. Но с тех пор энтузиазм привести дом в порядок изрядно угас. Как не прискорбно, Римус не чувствовал ни желания, ни сил что-то делать. В комнате Сириуса копилась пыль. На круглом шершавом столике в библиотеке копились книги. Кухонное окно хранило отпечаток его собственного лба. Идея генеральной уборки провалилась на корню.
Римус расхаживал по комнате, борясь с подступающим ознобом: по вечерам холод чувствовался острее. Но стоит разжечь камин — усталость возьмёт своё. После вчерашнего собрания он должен был думать о том, что действительно важно, а мысли, так или иначе, возвращались к Снейпу.
Хотелось пнуть ни в чём не повинное кресло, но Римус сдержался. До полнолуния оставалось десять дней, и он ещё мог позволить это себе — просто сдержаться.
Снейп пропустил второе собрание в этом месяце — как и предупреждал Дамблдор. Его отсутствие не было неожиданным, но отчего-то Римус чувствовал себя обманутым. Он хотел видеть Снейпа — сейчас, находясь в здравом уме. Он хотел узнать, всё ли в порядке. Он хотел спросить, что произошло в тот вечер. Что и почему. Память услужливо сохранила всё в мельчайших деталях, но рассудок отказывался понимать причины произошедшего.
Это было не с ним. Он меняется в полнолуние.
Он меняется, но Снейп — нет. Мысли бессильно возвращались к началу, образуя бесконечный замкнутый круг.
Боль в желудке перестала чувствоваться почти четверть часа назад. Плотный ужин, который был чересчур для обычного мага, наконец-то начал усваиваться в нужном объёме. Преобразования начинались, сердце сжималось ритмичнее, выталкивая в жилы горячую кровь. Римус сидел в библиотечном кресле и читал, не обращая ни малейшего внимания на озноб, чередующийся с жаром, на ноющие суставы и всплески случайных эмоций. «Боевая магия VIII в.: Основы» занимала всё его внимание. Единственное недоразумение — расфокусировка зрения, из-за которой буквы то плыли в мутном тумане, то становились такими чёткими, что можно было разглядеть мельчайшие крапинки в волокне страницы.
Дом не был защищён чарами.
Ни одного заклинания, ограничивающего передвижение оборотня.
Столь сильная магия накануне превращения изматывала так, что на утро в голове шумело и самые простые чары давались с трудом.
Страница 16 из 24
