Rimus Remedium

часть 9

Глубокие морщины на лбу стали глубже. Иссиня-серые тени под глазами казались темнее. Как бы ни была ужасна ночь Северуса Снейпа, ночь Альбуса Дамблдора была ужаснее.

Чашка с коротким звонким стуком опустилась на блюдце, и на стол пролились две маленькие волны чая — с одной и другой стороны. Северус поднял глаза на директора.

— Я хочу закрыть этот вопрос. Раз и навсегда, — он перевёл взгляд на седую бороду старика, которая не претерпела со вчерашнего вечера ровно никаких изменений.

— Всё не настолько просто, чтобы мы могли делать лишь то, чего хотим, — сухо отозвался Дамблдор, но затем его интонации смягчились. — Северус, время… боюсь, время сейчас не на нашей стороне.

— Я достаточно наслышан о времени, — Северус подавил в себе желание подняться и начать расхаживать по кабинету.

Он смотрел прямо перед собой, загоняя тревожные мысли глубже в сознание, — для них у директора не найдётся ни единого повода к снисхождению.

— Мне вполне понятны твои сомнения, Северус, — Дамблдор отпил глоток чая. — Но я вынужден отклонить твою просьбу.

На этот раз чашка опустилась на блюдце совершенно бесшумно.

Северус смотрел на бледное измождённое лицо Дамблдора, и в памяти возникла вчерашняя сцена со стариком из камина и некими новостями. Понимая тщетность попытки узнать, что произошло, невозможно было не осознавать дурное содержание этих известий.

— Всё в порядке? — тихо спросил Северус, глядя директору прямо в глаза.

Дамблдор не ответил, только складка между бровями стала глубже. Он не ответил, не прозвучало ни одного успокоительного слова, не был предложен чай, не последовало ни одной реплики на отвлечённые темы. Дамблдор старался оставаться честным — ровно настолько, насколько он мог себе позволить эту честность.

Возможно, не стоило отказываться от чая. Возможно, следует призвать эльфа и потребовать чашку. Чувствуя первые признаки паники, Северус медленно выдохнул. Мысли о проклятии, близкой смерти, убийстве, одиночестве острой молнией пронеслись в сознании.

— Если требуется… помощь… — он замолчал, не зная, что говорить дальше. Мысли покинули голову, оставив там мёртвую серую пустоту.

Не дождавшись ответа, Северус поднялся со своего кресла. Если молчание — это ответ, то у него больше нет вопросов. Какое-то предчувствие, едва заметное движение за спиной привлекло его, призывая задержаться. Он успел сделать несколько шагов к выходу, как вдруг остановился и обернулся.

Дамблдор сидел, откинувшись на высокую спинку кресла. Здоровой рукой он прикрыл глаза — в этом жесте читалась огромная, бесконечная усталость.

— Ты можешь отправить Римусу сову с зельем, — негромко проговорил Дамблдор. — Тебе не обязательно доставлять снадобье лично, Северус, если ты так боишься собственных страхов.

Гнев вспыхнул в груди, но моментально угас — Северус заметил, что пальцы старика дрожат мелкой дрожью.

— Вам нужно отдохнуть, — с этими словами Северус покинул кабинет.

Не замечать досадливое чувство вины было тяжело, но он знал, что справится с этим.

С неба сыпал мелкий сухой снег. Третий день подряд дул ледяной ветер, а небо снова было сплошь затянуто серыми тучами, от которых казалось, что ночь переходит в вечер, а вечер — в ночь.

В совятне было холодно.

Совы жались друг к другу, ища тепла.

Северус подошёл к клетке и внимательно осмотрел птиц, выбирая ту, которой предстоит неприятное путешествие. Думать, насколько обоснованы его действия, было поздно. Думать, стоит ли посылать письмо, было поздно.

Поздно.

Он быстро спустился по винтовой лестнице вниз, остановился у открытой ниши и посмотрел вниз, на безлюдный внутренний двор замка. В самом углу, у двери, через которую можно было пройти в оранжерею, Дамблдор беседовал с Макгонагалл. В какой-то момент он повернул голову, и Северусу показалось, что он смотрит вверх. Директор знает обо всём, что происходит в Хогвартсе. Директор знает всё. Но не спешит делиться своими знаниями.

Резко отвернувшись от проёма, Северус продолжил путь — если пройти через всю башню, в самом низу будет короткий коридор, ведущий прямиком в подземелья. Не обращая внимания на острое разочарование, раздражение, гнев, Северус шагал по ступеням — быстро, ещё быстрее.

Через четверть часа он открыл дверь лаборатории.

К полудню зелье было готово.

Ровно в четыре Северус стоял перед горгульей, понимая, как поздно давать оценку своему решению. Поздно нести зелье обратно.

Поздно.

— Директора нет на месте, — из-за спины послышался резкий голос Макгонагалл.

— Мне это известно, — спокойно отозвался Северус.

— Тогда что вы здесь делаете?

Северус обернулся и задумчиво посмотрел в морщинистое лицо заместителя директора. Её поблёкшие глаза смотрели ясно и решительно.

— Я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, когда это будет необходимо, Минерва. Увы, сейчас нет ни единой причины, по которой вы можете требовать от меня каких-либо разъяснений. Лимонный пирог.

— Я немедленно сообщу Дамблдору!

— Ваше право.

Лестница унесла его наверх.

Люпин должен вернуться в дом на Гриммо.