Эта история началась в небольшом городке Эстервилль, штат Айова. Эстервилль, расположенный почти на границе с соседним штатом Миннесота, был основан в 1852 году, однако и спустя почти столетие все население города едва насчитывало 5,5 тысяч человек…
52 мин, 50 сек 14847
Я был глубоко убежден в том, что, Роберту Хансену надоело охотиться на оленей, медведей и горных баранов, и он выбрал себе добычу поинтереснее.
Похоже, Хансен считал проституток намного ничтожнее его самого. Чтобы подцепить проститутку, ему не требовалось блистать даром красноречия. Хансен нанимал одну из них на улице, делал своей пленницей, вез куда-нибудь в глушь, приказывал раздеться, отпускал и преследовал с ружьём или ножом.
Такой «modus operandi» сложился не сразу. Первых он просто убивал и вывозил на самолете тела. Это были преступления ярости. Хансен заставлял свои жертвы просить о пощаде. Но натура охотника брала свое: в какой-то момент он решил, что способен соединить два развлечения — брать женщин в лес живыми и сочетать спортивную охоту с сексуальным удовлетворением. Именно тогда в полной мере проявлялась его власть над жертвами. Постепенно тяга к убийству превратилась в навязчивую идею, и Хансен испытывал потребность охотиться снова и снова.
Несмотря на соответствие Хансена составленному портрету и подробный анализ прошлых уголовных дел пекаря-разбойника, в которых прослеживались агрессия, жестокость и сексуальное насилие, полиции не хватало все же какой-то значительной детали, чтобы связать Хансена с убийствами.
Досье были слишком давними, а улики слишком косвенными, чтобы иметь достаточный вес в суде. И тогда на помощь снова пришло ФБР. Агент Дуглас прилетел на Аляску, чтобы посоветовать, как вести себя с подозреваемым.
Идея Дугласа заключалась в том, чтобы вызвать Хансена на допрос и одновременно обыскать его дом. Чтобы получить ордер следователи должны были составить список улик, которые они предполагают найти внутри. Они знали, что надо искать пистолет, который описала Синди Полсон, и винтовку, из которой были выпущены пули, лишившие жизни Морроу и Голдинг. Кроме того, Дуглас предположил, что Хансен был «коллекционером», но не в обычном смысле слова. Многие сексуальные убийцы прихватывают у жертв трофеи, а потом отдают близким женщинам. Для них такие трофеи — символ собственной власти и воспоминание о моменте наивысшего возбуждения, который они пережили во время убийства. У Хансена не было возможности увешивать стены головами женщин, как он поступал с добытыми зверями. И поскольку тела жертв не имели следов повреждений, нанесенных руками человека, судя по всему, он ограничивался тем, что забирал драгоценности, а потом придумывал какую-нибудь историю и дарил жене или дочери. Хансен не хранил предметов нижнего белья или чего-либо иного, что явно бросалось бы в глаза, но мог оставлять миниатюрные фотографии или другую мелочь из кошельков убитых. В конечном итоге список вещей составил 48 страниц.
До сих пор психологический портрет убийцы не использовался в США, как основание для выдачи ордера на обыск, но в деле Хансена этот прецедент был создан.
В октябре 1983 года сержант Гленн Флот представил судье Виктору Карлсону результаты их совместной с Дугласом работы: и получил восемь ордеров на обыск принадлежавшей Хансену собственности.
Теперь следователям был нужен сам Хансен. Они прекрасно знали его ежедневное расписание, и ранним утром 27 октября 1983 года полиция Анкориджа приехала за ним в кондитерскую, но Хансена там не было. Он приехал немного позже, продлив свое пребывание на свободе на 20 минут. Когда его попросили проехать для допроса он не сопротивлялся.
Комната, где предполагалось проводить допрос, уже была готова для Хансена. Целью было вывести его из равновесия и добиться признаний, избежав долгого судебного разбирательства. Дуглас помог детективам оформить помещение для достижения наибольшего психологического эффекта. Снимки мест преступления и материалы дела были развешаны всюду, так что Хансен, куда бы ни повернулся, постоянно видел их во время допроса. ФБР научили прокурора Ротшильда правилам игры — задавать вопросы, чтобы побудить его к дискуссии. В полиции знали обо всех давних уголовных делах, и надо было заставить Хансена говорить не о том, что было прежде, а о той серии убийств, которая относилась к недавнему времени. Хансен же в свою очередь старался вытянуть из полиции, что же известно им. В ходе допроса хитрый и изворотливый Хансен так и не рассказал полиции ничего нового — он лишь поведал о суровом воспитании, о строгой семье, о том, что озлобился. Признал, что в начале 70-х снимал проституток и приходил в ярость, когда они заламывали высокую цену. Но Хансен отрицал, что угрожал им и, уж тем более не сознавался в убийствах.
Пока Ротшильд пытался расколоть Хансена, полиция провела полномасштабные обыски во всех местах, где Хансен мог хранить, изобличающие его улики. Обыск в самолете, машине и на месте работы Хансена не дал никаких результатов. Таким образом, ключевым объектом становился дом Хансена. Тщательный обыск в спальне принес первую находку авиационную карту, на которую было нанесено 37 крестиков, казалось, они были поставлены в тех местах, где находили трупы, но на карте их было во много раз больше.
Похоже, Хансен считал проституток намного ничтожнее его самого. Чтобы подцепить проститутку, ему не требовалось блистать даром красноречия. Хансен нанимал одну из них на улице, делал своей пленницей, вез куда-нибудь в глушь, приказывал раздеться, отпускал и преследовал с ружьём или ножом.
Такой «modus operandi» сложился не сразу. Первых он просто убивал и вывозил на самолете тела. Это были преступления ярости. Хансен заставлял свои жертвы просить о пощаде. Но натура охотника брала свое: в какой-то момент он решил, что способен соединить два развлечения — брать женщин в лес живыми и сочетать спортивную охоту с сексуальным удовлетворением. Именно тогда в полной мере проявлялась его власть над жертвами. Постепенно тяга к убийству превратилась в навязчивую идею, и Хансен испытывал потребность охотиться снова и снова.
Несмотря на соответствие Хансена составленному портрету и подробный анализ прошлых уголовных дел пекаря-разбойника, в которых прослеживались агрессия, жестокость и сексуальное насилие, полиции не хватало все же какой-то значительной детали, чтобы связать Хансена с убийствами.
Досье были слишком давними, а улики слишком косвенными, чтобы иметь достаточный вес в суде. И тогда на помощь снова пришло ФБР. Агент Дуглас прилетел на Аляску, чтобы посоветовать, как вести себя с подозреваемым.
Идея Дугласа заключалась в том, чтобы вызвать Хансена на допрос и одновременно обыскать его дом. Чтобы получить ордер следователи должны были составить список улик, которые они предполагают найти внутри. Они знали, что надо искать пистолет, который описала Синди Полсон, и винтовку, из которой были выпущены пули, лишившие жизни Морроу и Голдинг. Кроме того, Дуглас предположил, что Хансен был «коллекционером», но не в обычном смысле слова. Многие сексуальные убийцы прихватывают у жертв трофеи, а потом отдают близким женщинам. Для них такие трофеи — символ собственной власти и воспоминание о моменте наивысшего возбуждения, который они пережили во время убийства. У Хансена не было возможности увешивать стены головами женщин, как он поступал с добытыми зверями. И поскольку тела жертв не имели следов повреждений, нанесенных руками человека, судя по всему, он ограничивался тем, что забирал драгоценности, а потом придумывал какую-нибудь историю и дарил жене или дочери. Хансен не хранил предметов нижнего белья или чего-либо иного, что явно бросалось бы в глаза, но мог оставлять миниатюрные фотографии или другую мелочь из кошельков убитых. В конечном итоге список вещей составил 48 страниц.
До сих пор психологический портрет убийцы не использовался в США, как основание для выдачи ордера на обыск, но в деле Хансена этот прецедент был создан.
В октябре 1983 года сержант Гленн Флот представил судье Виктору Карлсону результаты их совместной с Дугласом работы: и получил восемь ордеров на обыск принадлежавшей Хансену собственности.
Теперь следователям был нужен сам Хансен. Они прекрасно знали его ежедневное расписание, и ранним утром 27 октября 1983 года полиция Анкориджа приехала за ним в кондитерскую, но Хансена там не было. Он приехал немного позже, продлив свое пребывание на свободе на 20 минут. Когда его попросили проехать для допроса он не сопротивлялся.
Комната, где предполагалось проводить допрос, уже была готова для Хансена. Целью было вывести его из равновесия и добиться признаний, избежав долгого судебного разбирательства. Дуглас помог детективам оформить помещение для достижения наибольшего психологического эффекта. Снимки мест преступления и материалы дела были развешаны всюду, так что Хансен, куда бы ни повернулся, постоянно видел их во время допроса. ФБР научили прокурора Ротшильда правилам игры — задавать вопросы, чтобы побудить его к дискуссии. В полиции знали обо всех давних уголовных делах, и надо было заставить Хансена говорить не о том, что было прежде, а о той серии убийств, которая относилась к недавнему времени. Хансен же в свою очередь старался вытянуть из полиции, что же известно им. В ходе допроса хитрый и изворотливый Хансен так и не рассказал полиции ничего нового — он лишь поведал о суровом воспитании, о строгой семье, о том, что озлобился. Признал, что в начале 70-х снимал проституток и приходил в ярость, когда они заламывали высокую цену. Но Хансен отрицал, что угрожал им и, уж тем более не сознавался в убийствах.
Пока Ротшильд пытался расколоть Хансена, полиция провела полномасштабные обыски во всех местах, где Хансен мог хранить, изобличающие его улики. Обыск в самолете, машине и на месте работы Хансена не дал никаких результатов. Таким образом, ключевым объектом становился дом Хансена. Тщательный обыск в спальне принес первую находку авиационную карту, на которую было нанесено 37 крестиков, казалось, они были поставлены в тех местах, где находили трупы, но на карте их было во много раз больше.
Страница 12 из 15
