Так сложилось, что каждую статью я начинаю с небольшого культурологического или исторического экскурса к первоосновам обсуждаемой темы. Не буду нарушать порядок вещей я и на этот раз. В преддверии рассказа о вселенной «Робокопа» скажу пару слов о литературных формулах.
16 мин, 25 сек 9275
Во второй половине 80-х Верховен перебирается в Голливуд. Там он обнаруживает, что правила игры на американской фабрике грез разительно отличаются от всего того, к чему он привык, работая в Европе. Привычный для Верховен метод создания кино состоял в обогащении формульных картин большим количеством мимитических элементов, усложнении сюжета психологическими коллизиями, глубоком и неожиданном раскрытии характеров. В Голливуде же от режиссеров прежде всего ждали коммерческого успеха. Кинематографические качества картин отходили на второй план, балом правил доход. Понятно, что все это вызывало у Верховена, сторонника «европейского» (то есть авторского) подхода к созданию фильма, ноющую зубную боль. Однако он не был бы великим режиссером, если бы отступил или сдался на милость денежным мешкам. Стиснув зубы, голландец решился сыграть на голливудском поле, но сыграть на нем по своим правилам. Верховен с блеском справился с этой задачей.
Футуристический боевик «Робокоп» стал первым большим голливудским проектом Верховена. Построенный по канонической«супергеройской» формуле, он, однако, разительно отличается от большинства фантастических экшнов. Чтобы разобраться — какие стереотипные ситуации и характеры использовал Верховен, и во что он их превратил, давайте вспомним сюжет фильма.
Недалекое будущее, Детройт. Полицейский Алекс Мерфи только-только получил назначение в одной из наиболее криминальных частей города. Первый день на новом месте у Мерфи не задался — бравого копа убивают при выполнении задания. Ученые из корпорации Omni Consumer Products (OCP) используют останки Мерфи для создания киборга-полицейского. Робокоп, повинуясь заложенным в него директивам (созвучным, кстати, законам роботехники Азимова), отправляется нести на улицы Детройта порядок и спокойствие. Вскоре робот-полицейский выясняет, что один из боссов OCP встал на шаткую криминальную дорожку и вовсю якшается с преступниками, наркоторговцами и прочими маргинальными личностями. Железный милиционер решает положить конец негодяйскому беспределу. Махинатор из OCP, в свою очередь, решает положить конец роботу-полицейскому. Начинается основательная заварушка, из которой робокоп (при активной поддержке своей бывшей напарницы) выходит победителем. Преступные негодяи отправляются гореть в Аду, а пакостный босс из OCP трагически вываливается из окна небоскреба. Хэппи-энд.
Кажется, что более стереотипный сюжет придумать трудно. Верховен вспоминает, что когда он в первый раз познакомился с предполагаемым сценарием фильма, он тут же отправил его в мусорную корзину, и если бы не жена, уговорившая Пола внимательнее присмотреться к тексту, то там бы он и остался лежать до скончания веков. Хвала Мельпомене, разворошив груды конфетных фантиков и апельсиновых шкурок, Верховен извлек сценарий на свет божий и приступил к работе…
«Звездный десант» — молочный брат«Робокопа». Многоуровневое кино, заполненное бесчисленными аллюзиями, обильно присыпанное пудрой политической и социальной сатиры и приправленное взбитыми сливками карикатурной жестокости и насилия, сперва было воспринято зрителями в штыки. Склонные к скоропалительным выводам критики обвинили Верховена в садизме, милитаризме и традиционном в подобных случаях фашизме. По счастью время все расставило по своим местам, и сейчас «Звездный десант» заслуженно считается одной из вершин современного фантастического кинематографа.
80-е годы в США ознаменовались выходом из андеграунда киберпанка и его стремительным перетеканием в авангард современного искусства. Кинематограф, впрочем, отнесся к жанру весьма настороженно, посему экспериментировали с ним решались преимущественно независимые киностудии. Киберпанковский антураж — недалекое будущее, тотальное господство мультинациональных корпораций-титанов, девальвация стоимости человеческой жизни, симбиоз человека и машины — идеально подходил для реализации задумки Верховена. Он не собирался снимать научно-фантастический боевик. Сатира на общество потребления, заполненная политическими и социальными аллюзиями, сдобренная изрядной порцией фирменных сцен насилия и жестокости, многоуровневая и умная — вот что планировал создать голландский режиссер.
Футуристический боевик «Робокоп» стал первым большим голливудским проектом Верховена. Построенный по канонической«супергеройской» формуле, он, однако, разительно отличается от большинства фантастических экшнов. Чтобы разобраться — какие стереотипные ситуации и характеры использовал Верховен, и во что он их превратил, давайте вспомним сюжет фильма.
Недалекое будущее, Детройт. Полицейский Алекс Мерфи только-только получил назначение в одной из наиболее криминальных частей города. Первый день на новом месте у Мерфи не задался — бравого копа убивают при выполнении задания. Ученые из корпорации Omni Consumer Products (OCP) используют останки Мерфи для создания киборга-полицейского. Робокоп, повинуясь заложенным в него директивам (созвучным, кстати, законам роботехники Азимова), отправляется нести на улицы Детройта порядок и спокойствие. Вскоре робот-полицейский выясняет, что один из боссов OCP встал на шаткую криминальную дорожку и вовсю якшается с преступниками, наркоторговцами и прочими маргинальными личностями. Железный милиционер решает положить конец негодяйскому беспределу. Махинатор из OCP, в свою очередь, решает положить конец роботу-полицейскому. Начинается основательная заварушка, из которой робокоп (при активной поддержке своей бывшей напарницы) выходит победителем. Преступные негодяи отправляются гореть в Аду, а пакостный босс из OCP трагически вываливается из окна небоскреба. Хэппи-энд.
Кажется, что более стереотипный сюжет придумать трудно. Верховен вспоминает, что когда он в первый раз познакомился с предполагаемым сценарием фильма, он тут же отправил его в мусорную корзину, и если бы не жена, уговорившая Пола внимательнее присмотреться к тексту, то там бы он и остался лежать до скончания веков. Хвала Мельпомене, разворошив груды конфетных фантиков и апельсиновых шкурок, Верховен извлек сценарий на свет божий и приступил к работе…
Голландский бунтарь
После «Робокопа» Пол Верховен принялся снимать крупнобюджетные хиты один за другим. В 1990-ом году на большие экраны выходит блестящий фантастический фильм«Вспомнить все»(Total Recall), базирующийся на сюжете рассказа знаменитого писателя Филипа Дика«Продажа воспоминаний по оптовым ценам»(We Can Remember It For You Wholesale). В 1992-ом — шокирующий эротический триллер«Основной инстинкт»(Basic Instinct). Несколько особняком стоит провальный проект«Шоугелз»(Showgirls, 1995), о котором сейчас даже сам Верховен вспоминает с нескрываемым отвращением. Наконец в 1997-ом году Верховен снимает великолепный фильм«Звездный десант» (Starship Troopers) по одноименному роману классика американской фантастики Роберта Хайнлайна.«Звездный десант» — молочный брат«Робокопа». Многоуровневое кино, заполненное бесчисленными аллюзиями, обильно присыпанное пудрой политической и социальной сатиры и приправленное взбитыми сливками карикатурной жестокости и насилия, сперва было воспринято зрителями в штыки. Склонные к скоропалительным выводам критики обвинили Верховена в садизме, милитаризме и традиционном в подобных случаях фашизме. По счастью время все расставило по своим местам, и сейчас «Звездный десант» заслуженно считается одной из вершин современного фантастического кинематографа.
80-е годы в США ознаменовались выходом из андеграунда киберпанка и его стремительным перетеканием в авангард современного искусства. Кинематограф, впрочем, отнесся к жанру весьма настороженно, посему экспериментировали с ним решались преимущественно независимые киностудии. Киберпанковский антураж — недалекое будущее, тотальное господство мультинациональных корпораций-титанов, девальвация стоимости человеческой жизни, симбиоз человека и машины — идеально подходил для реализации задумки Верховена. Он не собирался снимать научно-фантастический боевик. Сатира на общество потребления, заполненная политическими и социальными аллюзиями, сдобренная изрядной порцией фирменных сцен насилия и жестокости, многоуровневая и умная — вот что планировал создать голландский режиссер.
Страница 2 из 6
