Русский Север ждал снега. Он должен был пойти через дня два-три. Небо было цвета аккумуляторного свинца. Дождя не было, но и без него воздух был настолько насыщен влагой, что одежда была мокрой и тяжелой.
149 мин, 13 сек 15948
Небо было все таким же мрачно-серым, без всякого намека на прояснение. Зато сверху не сыпался ни снег, ни дождь — хоть это в помощь путнику. Он окинул взглядом сонную речушку. Ее темные воды лениво текли в самую гущу тайги. Берег был черно-белым от разно размерных пятен еще не растаявшего первого, не толстого снега. Минут через десять он встал и с ребенком в руках двинулся по бережку речки. Он прошел всего ничего шагов двадцать от его ночной стоянки, как вдруг на снегу, на этом же берегу, заметил следы — медвежьи. Огромные. Ивана как током ударило, страх и тревога как тисками сдавили сердце — приходил таки зверь ночью! Когда он спал! До того места, где ночевал Иван и девочка, оставалось совсем ничего. Подходи, ломай и жри спящего человека — но не дошел ведь зверь! Пару десятков шагов всего! Приглядевшись внимательнее к следам на снегу, он, достаточно хорошо разбиравшийся в лесной жизни, смог воссоздать картину ночного визита: вот медведь дошел до кучки валунов, потоптался на месте, отошел в сторону, словно на стену напоролся — но кроме его медвежьих следов других следов не было. Вот он стал пятиться назад — странно, затем снова пошел вперед. Но опять сдал назад — словно танцевал замысловатый танец! Пошел к речке, а оттуда резко развернулся под углом и направился в сторону Ивана и девочки. Остановился. Сделал движение в сторону и здесь он развернулся и повернул обратно! Пошел прочь, больше не останавливаясь! Что могло остановить его?!
Иван шел с девочкой под плащом, с ружьем под мышкой наготове, всматриваясь и в кусты по обеим сторонам и в следы на свежем снегу. Далее, снег сошел на нет, и следов уже не было видно. Иван удвоил бдительность, до боли в голове, поглядывая вперед и назад. Но сзади, по его пятам уже шел густой, таежный туман и Ивану пришлось ускорить шаг.
Иван прошел уже пол часа вдоль речушки, моля бога, чтобы медведь не вмешался в его планы. По ней, он мог прийти к озеру, а это уже шанс на спасение, если не для ребенка, то хотя бы для него — там, у озера, он сразу определится по месту. Ребенок лишь изредка подавал звук.
Впереди показалась небольшая скальная грядка высотой в человеческий рост. Здесь нужно быть осторожным. Иван, не доходя метров двадцать до ближайшей скалы, сбавил шаг. И не напрасно. Из нее, медленно, осторожно вышел тот самый медведь. Он сразу пошел на Ивана. Он не рычал, не вставал на дыбки, но очень внимательно, неотрывно смотрел на человека, принюхиваясь к запахам, витавшим в воздухе, и как показалось Ивану — по сторонам от него, заглядывая едва ли не за спину человеку, словно за ним могли таиться другие люди. Невольно, Иван и сам оглянулся. Но позади него лишь подступало густое облако тумана… и в нем ничего не могло быть. Человек и медведь смотрели друг на друга минут пять. А медведь почему-то отвлекался и смотрел в даль, за спину Ивану… Почти забыл об Иване. И Иван воспользовался странной нерешительностью медведя. Потихоньку, Иван двинул плечом. Ружье было с ним. Еще осторожнее, он пригнулся. Все также, не отрывая глаз от медведя, присел на одно колено. Затем на второе. Ребенок под плащом скользнул вниз поддерживаемый рукой Ивана, пока не опустился на землю. Медведь разгадал намерение человека и, наконец, опомнился. Он угрожающе зарычал и двинулся вперед, но было уже поздно — ружье, словно само, скользнуло Ивану в руки, а сам он резко выпрямился и уверенно направил ствол на зверя. Медведь, зарычав, пошел на Ивана, а тот, полагаясь на волю судьбы, нажал на курок. Оглушительно прогремел выстрел, часть картечи прошелестела в воздухе, часть вздыбила фонтанчики каменной крошки, ударившись об скалу, но что-то перепало и медведю, ибо он остановился, судорожно дернул плечом и с жутким ревом попятился назад. От отдачи при выстреле, завыло плечо. Звук выстрела разбудил девочку на земле, и она заплакала.
— Что сука! Испугался?! А ты думал ты просто так меня гонять будешь?! — закричал он на медведя и снова навел на него ружье, но в голове мелькнула секундная мысль — не стрелять, боезапас еще понадобится! Последний патрон!
Пользуясь замешательством зверя, он кинулся к девочке, успел поднять ее, прежде чем краем глаза увидел, как медведь, обнажив клыки и сузив глаза, огромной, черной массой своей, теперь несся к нему.
— Господи помоги! — успел выдохнуть Иван, и с девочкой в руках, ружьем, болтавшимся под мышкой, бросился бежать в обратную сторону, почти ощущая за своей спиной дыхание зверя, его запах — запах леса и смерти.
Иван шел с девочкой под плащом, с ружьем под мышкой наготове, всматриваясь и в кусты по обеим сторонам и в следы на свежем снегу. Далее, снег сошел на нет, и следов уже не было видно. Иван удвоил бдительность, до боли в голове, поглядывая вперед и назад. Но сзади, по его пятам уже шел густой, таежный туман и Ивану пришлось ускорить шаг.
Иван прошел уже пол часа вдоль речушки, моля бога, чтобы медведь не вмешался в его планы. По ней, он мог прийти к озеру, а это уже шанс на спасение, если не для ребенка, то хотя бы для него — там, у озера, он сразу определится по месту. Ребенок лишь изредка подавал звук.
Впереди показалась небольшая скальная грядка высотой в человеческий рост. Здесь нужно быть осторожным. Иван, не доходя метров двадцать до ближайшей скалы, сбавил шаг. И не напрасно. Из нее, медленно, осторожно вышел тот самый медведь. Он сразу пошел на Ивана. Он не рычал, не вставал на дыбки, но очень внимательно, неотрывно смотрел на человека, принюхиваясь к запахам, витавшим в воздухе, и как показалось Ивану — по сторонам от него, заглядывая едва ли не за спину человеку, словно за ним могли таиться другие люди. Невольно, Иван и сам оглянулся. Но позади него лишь подступало густое облако тумана… и в нем ничего не могло быть. Человек и медведь смотрели друг на друга минут пять. А медведь почему-то отвлекался и смотрел в даль, за спину Ивану… Почти забыл об Иване. И Иван воспользовался странной нерешительностью медведя. Потихоньку, Иван двинул плечом. Ружье было с ним. Еще осторожнее, он пригнулся. Все также, не отрывая глаз от медведя, присел на одно колено. Затем на второе. Ребенок под плащом скользнул вниз поддерживаемый рукой Ивана, пока не опустился на землю. Медведь разгадал намерение человека и, наконец, опомнился. Он угрожающе зарычал и двинулся вперед, но было уже поздно — ружье, словно само, скользнуло Ивану в руки, а сам он резко выпрямился и уверенно направил ствол на зверя. Медведь, зарычав, пошел на Ивана, а тот, полагаясь на волю судьбы, нажал на курок. Оглушительно прогремел выстрел, часть картечи прошелестела в воздухе, часть вздыбила фонтанчики каменной крошки, ударившись об скалу, но что-то перепало и медведю, ибо он остановился, судорожно дернул плечом и с жутким ревом попятился назад. От отдачи при выстреле, завыло плечо. Звук выстрела разбудил девочку на земле, и она заплакала.
— Что сука! Испугался?! А ты думал ты просто так меня гонять будешь?! — закричал он на медведя и снова навел на него ружье, но в голове мелькнула секундная мысль — не стрелять, боезапас еще понадобится! Последний патрон!
Пользуясь замешательством зверя, он кинулся к девочке, успел поднять ее, прежде чем краем глаза увидел, как медведь, обнажив клыки и сузив глаза, огромной, черной массой своей, теперь несся к нему.
— Господи помоги! — успел выдохнуть Иван, и с девочкой в руках, ружьем, болтавшимся под мышкой, бросился бежать в обратную сторону, почти ощущая за своей спиной дыхание зверя, его запах — запах леса и смерти.
Страница 25 из 40
