Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
217 мин, 31 сек 15080
Как и следовало ожидать, он снова промахнулся. В ответ на его «Сомниус» Беллатрикс глухо рыкнула и взмахнула веревкой. Уходя из-под удара, Барти наступил на что-то мягкое, похожее на маленькую, туго набитую подушку, и под ногами раздался дикий заполошный визг.
Барти подпрыгнул, словно вспугнутая куропатка, и только потом сообразил, что произошло.
«Мордред бы побрал эти говорящие игрушки»… — подумал он, от души пиная захлебывающегося идиотской песенкой плюшевого плимпа.
И в этот миг торжествующая Беллатрикс захлестнула на его шее тугую удавку.
«Вот и все»… — обреченно промелькнуло в голове у Барти. В глазах потемнело, в ушах послышался комариный писк. Последним отчаянным рывком Барти бросился к Беллатрикс, схватил ее в охапку и, представив гостиную Лестрейндж-холла, на остатках воздуха в сжавшихся легких прохрипел:
— Аппарейт!
Мир завертелся, в уши ударил чей-то отчаянный вопль, и через мгновение Барти Крауч-младший погрузился в милосердное небытие.
1. Эверте Статум (англ. Everte Statum) — заклятие, которое отталкивает противника так, что он при этом летит кувырком в воздухе. Обезъяз — заклинание, вызывающее приклеивание языка к нёбу. Не действует на невербалов.
2. Furorem sempera! — производное от furorem (лат) — неистовство, semper — всегда.
Хотя, что тут спрашивать? Дураку понятно, что аппарировать с помощью чужой палочки, держа в охапке одновременно впавшую в буйство Беллатрикс и извивающегося ребенка, — это верный путь к расщеплению всех троих. Так что пусть Руди вообще спасибо скажет, что жену его доставили домой целую и невредимую. А то, что она в неадеквате, — не беда, целители поправят.
— И что теперь делать будем? — нарушил тягостное молчание Родольфус. — Если эта ведьма действительно Эмма… — он бросил короткий взгляд на брата, — и если ей повезло не расщепиться где-нибудь по пути и не потерять тело Повелителя, то с минуты на минуту здесь будут авроры. С Беллатрикс они сейчас много не возьмут, а вот ты… — его холодный взгляд остановился на Барти, и того бросило в холодный пот. — Эмма не знала, с кем именно Повелитель ушел к Поттерам. Я просто не успел упомянуть об этом. Так что хорошенько подумай, сильно ли ты там наследил и сможет ли аврорат тебя вычислить.
Барти наморщил лоб и напряг мозги. После изрядной дозы огневиски соображалось откровенно плохо. Тем более не укладывалось в голове, что напавшая на них с Беллатрикс фурия и очаровательная невеста Рабастана — одно и то же лицо. Мерлин, да он еще совсем недавно думал, что, не будь Рабастан его товарищем по оружию, обязательно постарался бы ее у него отбить.
Оказывается, очень правильно сделал, что не отбил.
— Лица моего она точно не видела, — собравшись наконец с мыслями, выдавил Барти. — Я был в плаще и маске. Голос… Не думаю, что она его опознает — мы виделись с ней всего-то раз или два, и то мельком. Я как раз собирался во время ужина поближе с ней познакомиться.
— Белла называла тебя по имени? — подключился к разговору молчавший до того Рабастан.
— Вроде бы нет… — неуверенно проговорил Барти. — По фамилии — точно не называла, а по имени — не помню. А вот я ее, кажется, называл… — он виновато наклонил голову.
— Если это на самом деле была Эмма, — Родольфус кивнул на фибулу, — то Беллатрикс не удалось бы скрыться ни за какой маской, слишком уж давно они с Эммой знакомы.
Барти слегка приободрился и поднял голову.
— Только одного не могу понять, — нахмурился Родольфус. — С какого драккла Эмма вдруг так себя повела? Помчалась к Поттерам, попыталась украсть ребенка, напала на вас, унесла тело Повелителя… Где логика?
Барти хотел было сказать, что, по его мнению, логика и женщина — вещи абсолютно несовместимые, особенно если в женщине имеется творческая жилка, но благоразумно промолчал.
— У нее должны были быть очень сильные мотивы для такого поступка, — продолжил Родольфус. — Эмма выскочила из-за стола, едва я упомянул о Поттерах. Не могла же она отправиться в Годрикову Впадину просто из сентиментальных побуждений, чтобы спасти, к примеру, подругу, бывшего любовника или ребенка? И насколько я понял, все ее внимание было сосредоточено на ребенке. Только когда ей стало ясно, что ребенка она не получит, Эмма схватилась за тело Повелителя. Зачем? Версия у меня только одна: для того, чтобы сдать его аврорам.
Барти снова промолчал. Возразить было нечего — иные версии, внезапно посетившие его затуманенную алкоголем голову, выглядели если не извращенно, то в крайней степени фантастично.
Барти подпрыгнул, словно вспугнутая куропатка, и только потом сообразил, что произошло.
«Мордред бы побрал эти говорящие игрушки»… — подумал он, от души пиная захлебывающегося идиотской песенкой плюшевого плимпа.
И в этот миг торжествующая Беллатрикс захлестнула на его шее тугую удавку.
«Вот и все»… — обреченно промелькнуло в голове у Барти. В глазах потемнело, в ушах послышался комариный писк. Последним отчаянным рывком Барти бросился к Беллатрикс, схватил ее в охапку и, представив гостиную Лестрейндж-холла, на остатках воздуха в сжавшихся легких прохрипел:
— Аппарейт!
Мир завертелся, в уши ударил чей-то отчаянный вопль, и через мгновение Барти Крауч-младший погрузился в милосердное небытие.
1. Эверте Статум (англ. Everte Statum) — заклятие, которое отталкивает противника так, что он при этом летит кувырком в воздухе. Обезъяз — заклинание, вызывающее приклеивание языка к нёбу. Не действует на невербалов.
2. Furorem sempera! — производное от furorem (лат) — неистовство, semper — всегда.
Глава четвертая. Лестрейндж-холл. Больница Святого Мунго. Коттедж Лонгботтомов
«Как это они еще не спросили, почему я не притащил с собой ребенка»… — глядя на застывших в неподвижном молчании Родольфуса и Рабастана, неприязненно подумал Барти. Сразу же после их живописного прибытия братья отволокли Беллу в спальню и вызвали к ней домашнего целителя, а самого Барти наскоро привели в чувство, влили ему в глотку несколько порций огневиски, крепко допросили, а теперь вот застыли, как два удава, обдумывая, что делать дальше.Хотя, что тут спрашивать? Дураку понятно, что аппарировать с помощью чужой палочки, держа в охапке одновременно впавшую в буйство Беллатрикс и извивающегося ребенка, — это верный путь к расщеплению всех троих. Так что пусть Руди вообще спасибо скажет, что жену его доставили домой целую и невредимую. А то, что она в неадеквате, — не беда, целители поправят.
— И что теперь делать будем? — нарушил тягостное молчание Родольфус. — Если эта ведьма действительно Эмма… — он бросил короткий взгляд на брата, — и если ей повезло не расщепиться где-нибудь по пути и не потерять тело Повелителя, то с минуты на минуту здесь будут авроры. С Беллатрикс они сейчас много не возьмут, а вот ты… — его холодный взгляд остановился на Барти, и того бросило в холодный пот. — Эмма не знала, с кем именно Повелитель ушел к Поттерам. Я просто не успел упомянуть об этом. Так что хорошенько подумай, сильно ли ты там наследил и сможет ли аврорат тебя вычислить.
Барти наморщил лоб и напряг мозги. После изрядной дозы огневиски соображалось откровенно плохо. Тем более не укладывалось в голове, что напавшая на них с Беллатрикс фурия и очаровательная невеста Рабастана — одно и то же лицо. Мерлин, да он еще совсем недавно думал, что, не будь Рабастан его товарищем по оружию, обязательно постарался бы ее у него отбить.
Оказывается, очень правильно сделал, что не отбил.
— Лица моего она точно не видела, — собравшись наконец с мыслями, выдавил Барти. — Я был в плаще и маске. Голос… Не думаю, что она его опознает — мы виделись с ней всего-то раз или два, и то мельком. Я как раз собирался во время ужина поближе с ней познакомиться.
— Белла называла тебя по имени? — подключился к разговору молчавший до того Рабастан.
— Вроде бы нет… — неуверенно проговорил Барти. — По фамилии — точно не называла, а по имени — не помню. А вот я ее, кажется, называл… — он виновато наклонил голову.
— Если это на самом деле была Эмма, — Родольфус кивнул на фибулу, — то Беллатрикс не удалось бы скрыться ни за какой маской, слишком уж давно они с Эммой знакомы.
Барти слегка приободрился и поднял голову.
— Только одного не могу понять, — нахмурился Родольфус. — С какого драккла Эмма вдруг так себя повела? Помчалась к Поттерам, попыталась украсть ребенка, напала на вас, унесла тело Повелителя… Где логика?
Барти хотел было сказать, что, по его мнению, логика и женщина — вещи абсолютно несовместимые, особенно если в женщине имеется творческая жилка, но благоразумно промолчал.
— У нее должны были быть очень сильные мотивы для такого поступка, — продолжил Родольфус. — Эмма выскочила из-за стола, едва я упомянул о Поттерах. Не могла же она отправиться в Годрикову Впадину просто из сентиментальных побуждений, чтобы спасти, к примеру, подругу, бывшего любовника или ребенка? И насколько я понял, все ее внимание было сосредоточено на ребенке. Только когда ей стало ясно, что ребенка она не получит, Эмма схватилась за тело Повелителя. Зачем? Версия у меня только одна: для того, чтобы сдать его аврорам.
Барти снова промолчал. Возразить было нечего — иные версии, внезапно посетившие его затуманенную алкоголем голову, выглядели если не извращенно, то в крайней степени фантастично.
Страница 19 из 62
