Русалка, вернувшаяся с холода

— Альбус, а не много ли ты на себя берешь? — прищурился Геллерт. — Ты силен, однако не всемогущ. О трагедии в доме Лонгботтомов наверняка уже судачат даже в мышиных норах. Ты представляешь, какая волна страха сейчас покатится по Британии? Не успели ваши обыватели протрезветь после празднования по случаю исчезновения Волдеморта, как им на голову сваливается новое преступление. Да еще какое: изуродованный до неузнаваемости и обгоревший женский труп плюс двое доведенных пытками до безумия авроров. Авроров, Альбус! Не каких-нибудь разжиревших торговцев или безобидных домохозяек, а обученных драться солдат. А кто подозревается в убийстве — какой-нибудь перепивший огневиски оборванец? Нет! Три представителя старинного уважаемого рода и сын начальника одного из Департаментов Министерства магии. Да пресса, узнав об этом, поднимет такой вой, что под вашим министром кресло не только зашатается, но и развалится в щепки.

— Похоже, тебя забавляет такая перспектива, — сухо заметил Дамблдор.

Геллерт рассмеялся.

— А почему бы и нет? Ваша Миллисента Багнолд явно занимается не своим делом. Она с таким размахом отпраздновала падение Волдеморта, что Международная конфедерация магов до сих пор нервно икает. Вот пусть и занимается организацией праздников, а безопасность страны оставит для мужчин. Что же касается твоего обещания…

Геллерт с сомнением покачал головой.

— Я просто уверен, Альбус, что ты взялся за изначально невыполнимое дело. Маховик расследования наверняка уже раскручен по полной, в расследование вовлечена масса людей, и не только авроров, но и невыразимцев. И расследовать это дело они будут с особым усердием — это ведь не рядовое убийство, тут задета честь мундира. Тем более, что при задержании пострадали еще несколько авроров, а это еще больше усугубляет ситуацию. Я даже не представляю, как ты собираешься выполнять свое обещание… Или ты надеешься, что на фоне скандала по поводу недавних нарушений Статута на сотню-другую обливиэйтов и обетов молчания никто не обратит внимания? А как же протоколы допросов? Показания свидетелей? Пресса? Неподкупный Визенгамот?

— Я рад, что ты обо мне так беспокоишься, — спокойно ответил Дамблдор. — Не волнуйся, я справлюсь. Об Эмме изначально знал очень ограниченный круг людей, так что обливиэйтить всю Британию мне не придется. А судебное разбирательство и без упоминания об Эмме будет громким и впечатляющим, поэтому…

— Поэтому и пресса, и Визенгамот удовлетворят свою жажду зрелищ, — подхватил Геллерт.

— Жажду справедливости, — поправил его Дамблдор.

Геллерт скривился.

— Альбус, прекрати изображать юного Мерлина в белоснежном плаще, для этого у тебя слишком длинная борода. Дураку ясно, что шумиха вокруг дела Лонгботтомов — это отличная возможность отправить в Азкабан всех последователей Волдеморта, независимо от их родовитости и общественного положения. Разумеется, кроме самых хитрых и изворотливых — как, например, тот Люциус Малфой, который недавно пожертвовал кучу денег на очистку Фонтана Магического Братства. Такие, как он, не утонут нигде и никогда. И чихать он хотел на вашу жажду справедливости. Разве я не прав?

— Прав, — ответил Дамблдор. — К моему огромному сожалению. Люциус Малфой в последнее время был вообще необычайно щедр. Довольно крупные пожертвования на днях получили редакция «Ежедневного Пророка», Отдел магических игр и спорта, а также школа чародейства и волшебства Хогвартс.

— И даже Хогвартс? — весело удивился Геллерт. — Мне начинает нравиться этот наглец. И ты принял его пожертвование?

— Я вынужден был это сделать. В последнее время фонд помощи малоимущим ученикам был не в силах покрыть все требуемые расходы, поэтому Совет попечителей с радостью ухватился за это щедрое предложение.

— Какой предусмотрительный молодой человек! — восхитился Геллерт. — И я даже не удивлюсь, если вскоре у твоего попечительского совета появится новый председатель. Как ты думаешь, Альбус?

— Вполне возможно, — лаконично ответил Дамблдор.

Геллерт расхохотался.

— Вот тебе и вся справедливость, Альбус, — все еще смеясь, сказал он. — Миром правят деньги и власть. Так было до нас, и так будет столетиями позже. А ты все мечтаешь о вселенской справедливости… Кстати, должен заметить, что у тебя о ней весьма странные понятия.

Дамблдор поднял на него хмурый взгляд.

— Поясни свои слова, будь так любезен!