Русалка, вернувшаяся с холода

— С удовольствием! — широко улыбнулся Геллерт. — Возьмем, к примеру, твою проваленную агентессу. Добиться, чтобы ее имя было навсегда стерто из памяти благодарных британцев — это, по-твоему, и есть справедливая награда за преданность и героизм? Или, может, я чего-то не знаю, и ты собираешься негласно выплатить ее родителям положенный вергельд? Вот это было бы действительно справедливо: ты убил — ты и заплатил, и Министерству дешевле, и тебе спокойнее. Только учти, что отделаться стандартными двумя сотнями шиллингов тебе вряд ли удастся: ты же не будешь платить за девушку из хорошей семьи как за обычную простолюдинку? Несолидно получится, верно? А за дворянина положено заплатить тысячу двести. Тысяча двести шиллингов, — забормотал он, рисуя пальцем по раме портрета, — это у нас шестьдесят фунтов. И если брать по курсу пять фунтов за галлеон, то в итоге у нас получится двенадцать галлеонов. Альбус! — воскликнул он, закончив подсчеты. — Это же совсем недорого, как почтовая сова средней паршивости. Да ты дешево отделался, можно сказать, почти даром!

— Курс давно изменился, Геллерт, — холодно ответил Дамблдор, — а твои любимые серебряные шиллинги уже десять лет как перестали чеканить.

— Как перестали? — возмутился Геллерт. — Почему? Пятьсот лет эти монеты, видите ли, прекрасно устраивали Британию, а теперь перестали? Что случилось?

— Маггловская Британия перешла на десятичную монетную систему, — ответил Дамблдор. — Она намного проще и удобнее старой.

Геллерт покачал головой.

— Ай-яй-яй… — укоризненно произнес он. — Какие же лентяи эти магглы… Даже деньги толком посчитать не способны. При таком подходе они вскоре совсем оскотинятся. А ты все защищаешь их, жалеешь… Только что же ты, благодетель, при таком раскладе Эмму не уберег? Или ты только магглов защищаешь, а маги должны выкарабкиваться самостоятельно? Мать сказала, что девочка доверилась тебе, а ты ее погубил. Драматично, кстати, прозвучало. Не знай я тебя столько лет, подумал бы, что ты соблазнил эту девицу и бросил, а она с горя утопилась в Черном озере.

Геллерт покосился на свое отражение в стеклянной створке книжного шкафа, поправил уголок воротника и утешительным тоном произнес:

— Но горевать, в принципе, не о чем. Шпионом больше, шпионом меньше… какая разница? У тебя ведь есть еще один лазутчик, верно? Этот мальчик, Северус, которому ты пообещал спасти его любимую женщину. И не сдержал обещания, кстати.

Дамблдор болезненно дернул краешком губ, но промолчал.

— Альбус, ты начинаешь мне нравиться, — одобрительно заявил Геллерт. — Я ведь тоже всегда придерживался принципа «Бей своих, чтобы чужие боялись». И очень рад, что ты, наконец, осознал, что это работает. Только ты учти, что это опасный принцип: надо строго следить, чтобы не перегнуть палку, иначе в один прекрасный день можно остаться без последователей.

— Спасибо, ты очень заботлив, — сухо сказал Дамблдор. — Я приму твои слова к сведению.

Геллерт церемонно раскланялся.

— А-а, кажется, я понял! — вдруг воскликнул он. — Я понял, почему ты выполнишь требование этой мегеры! Ты сотрешь все следы пребывания Эммы в Британии не для того, чтобы угодить ее матери, а чтобы мальчик, которого ты уже один раз обманул, не переметнулся обратно к Волдеморту, узнав о том, как заканчивают карьеру твои протеже.

— Северус не предаст, я в нем уверен, — твердо сказал Дамблдор.

Геллерт презрительно фыркнул.

— Он уверен… Ты-то в нем уверен. А вот будет ли уверен он, — Геллерт кивнул куда-то в сторону, — узнав о судьбе этой несчастной малышки?

— Он не узнает, — твердо сказал Дамблдор. — И никто не узнает. Я дал Мирабель слово и намереваюсь его сдержать.

— Знала бы она, в чем заключается истинная причина твоего согласия, — фыркнул Геллерт, — этот хрустальный шар разбился бы вовсе не об пол, а о твою хитроумную голову. Кстати, расскажи-ка мне, чем таким хитроумным ты заманил к себе эту наивную девочку? Я еще могу понять Северуса, у него в голове одна сплошная месть. Очень полезная идея-фикс, надо сказать, — играя на этом чувстве, можно многого от него добиться. Только вот что забыла в шпионских играх благополучная воспитанница Шармбатона? Романтику? Приключения? Острые ощущения? Так вот почему ты ничего не сказал ее родителям! Они взрослые разумные люди, и попросту послали бы тебя к дохлым дракклам, а дочери объяснили, что шпионящая куртизанка — не лучший образец для подражания. Или Эмма никогда не слышала, чем закончилась карьера бедняжки Маргрит? Та в свое время тоже была свято уверена, что красота и изящество позволят ей успешно работать сразу на несколько хозяев.

— При чем здесь ее родители? — нахмурился Дамблдор. — Эмма давно была взрослой самостоятельной женщиной.

Геллерт скабрезно хохотнул.