Русалкины дети

— Я не господин Бог, — сказал Габрош, с трудом складывая в усмешку непослушные губы. — И не обязан потому судить тебя, и спасать тоже, и выяснять, где правда, а где — ложь, — с каждой секундой губы повиновались ему все лучше и лучше. — Мне все равно, прав ты или нет. Русалкин я сын или не русалкин — мое личное дело. Верю я тебе или нет — тоже. И мои сомнения — они тоже только мои. Я имперский офицер, я исполняю приказы. Есть вещи, которые нельзя делать на территории Империи. Поэтому ты не будешь их делать.

— И что же ты сделаешь? — спросил Никас. — Убьешь меня?

— У меня есть такое право, — кивнул Габрош. Ему никогда в жизни до этого не было так страшно. Он даже говорил с трудом — от страха у него сводило скулы.

Никас опустил взгляд и Анну сразу стало намного легче.

— Иди, Сташа, — шепнул мальчик. — Иди домой. Я не возьму тебя с собой.

Он рассмеялся снова и прыгнул вниз головой, в омут. Он ушел в воду мгновенно — так тонет камень. Анну показалось, что ноги Никаса вдруг превратились в узкий зеленый хвост, как у рыбы или русалки, но через секунду он уже не смог бы поклясться, что видел это.

Всякий образованный человек знает, что русалки не размножаются, как люди и самцов у них нет. И еще о том, что русалкины дети — это просто глупая и злая выдумка.

В привратницкой горел свет.

— Он вернется, — шептал карлик, забившись под кровать и зажмурившись. — Господин управляющий завтра вернется и всем вам покажет! О-о, он наведет порядок… Вы все увидите! Узнаете! Все будет в порядке!

А по длинному приютскому коридору, наполненному сумерками, медленно шествовал господин Бог.

Он следил за тем, чтобы дети не шалили.