Сознание медленно, как разбухший в речной воде труп, всплывало к забрезжившему свету, перекачивалось на волнах лениво, и Олег подумал: это был сон. Могила, полная хлеба, и шевелящаяся серая масса, облепившая карбюратор.
21 мин, 22 сек 19998
Ночь громыхнула напоследок. Внизу, в аду, где не протолкнуться от воробьев, забухтело удовлетворенно. Тьма истлевала, воробьи зарывались в пыль и таяли, или просто улетали. Люди выходили из домов, вооруженные воском, перешептывались. Им нужно было уничтожить улики и подумать, насколько городской опасен для их тихой и размеренной жизни.
А Олег ползал по полю среди исполинских перьев и скулил, и звал свою возлюбленную, звал, звал, звал.
А Олег ползал по полю среди исполинских перьев и скулил, и звал свою возлюбленную, звал, звал, звал.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 7 из 7
