Ближе к часу Лубянская площадь стала заполняться людьми. Десятки проходили через рамки металлоискателей, оставляя на столики полураскрытые сумки. Кира уже давно была проверена таким образом на предмет терроризма и теперь стояла посередине, поглядывая на часы чуть ли не каждую минуту…
35 мин, 51 сек 7872
Окончив школу, Света уехала в Москву, поступила в институт, а там подцепила какого-то ловеласа. Он, как водится, поматросил и бросил. С ребёнком в животе. Света забросила учёбу, вернулась к маме, хотела было аборт делать. Но Петя, Кирин сосед по лестничной клетки, который давно был тайно и безраздельно влюблён в Свету, предложил ей руку и сердце. Света согласилась — вышла за него, родила. Прожили вместе около трёх лет, пока тот самый ловелас снова не объявился и опять не заморочил ей голову. Мол, как он жалеет о том, что бросил Свету, а как встретил, понял, что всё это время любил только её, давай, мол, начнём всё сначала, и я сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете. И она убежала к нему, сказав напоследок мужу, что никогда его не любила, и вообще, она его презирает и ненавидит. Кира сама случайно слышала, как Света говорила эти мерзкие слова человеку, который столько для неё сделал. И в благодарность она вот так наплевала ему в душу. «Неблагодарная и недалёкая баба», — подумала тогда про неё Кира и думала так до сих пор. Петя через несколько дней попал в аварию и погиб, что Свету, по всей видимости, не очень опечалило. Ведь он, любимый и единственный, к ней вернулся, был рядом — а остальное неважно.
Поначалу жили у него в Балашихе, но его отцу Света не понравилась — стали снимать квартиру в Москве. Дочку Света забрала с собой. Но очень скоро она стал отцу в тягость, и он стал уговаривать сожительницу отправить её к бабушке с дедушкой, а то, мол, мы ещё молоды, так хочется побыть вдвоём, пожить для себя. В общем, уговорил — маленькую Аллочку отдали родителям Светы. Но долговечным их гражданский брак всё равно не был — в один прекрасный день «муженёк» просто исчез. Света вернулась к родителям и впала в жуткую депрессию. Целый год ни с кем не разговаривала, ходила как зомби, ко всему безучастная. А месяца два назад и вовсе куда-то пропала. Родители обратились в полицию, но до сих пор не нашли ни живой, ни трупа. Тётя Катя, понятное дело, беспокоилась за дочь. Вдруг Света с горя покончила с собой? Стала принимать наркотики? Спилась? Попала в притон? Мало ли что может случиться с девушкой в таком состоянии? Но тем не менее, в её сердце оставалась надежда, что её дочь жива. А значит, может, перебесится и вернётся домой.
И сейчас, одалживая Кире платье дочери, тётя Катя, по-видимому, надеялась, что Света, по закону подлости, вернётся именно сейчас и устроит матери скандал, ибо она терпеть не может, когда берут её вещи. Могла ли Кира отказать бедной женщине?
— Вот зелёное, Светочкино любимое, — говорила соседка, подводя девушку к шкафу. — Возьми его.
— Ой, спасибо, тёть Кать, — поблагодарила её Кира.
Платье село на ней, будто по мерке сшитое. Если не считать, что чуть-чуть широковато в плечах. Но это, однако, не сильно бросалось в глаза.
— Только прогладь его, а то оно мятое, — посоветовала тётя Катя.
На этот раз Кира предусмотрительно отодвинула утюг подальше. Разложила платье на доске. В кармане что-то зашуршало.
Чисто машинально девушка сунула туда руку. Это оказалась обычная бумажка, сложенная вчетверо. Не в силах справиться с охватившем её любопытством, девушка развернула её. Синей шариковой ручкой на бумаге были написаны слова:
«Когда, восставши из пучины,»
Его сожрёт большая рыба,
И после — ночью полнолунной
Христа проклянет раз шесть сотен
И шестьдесят шесть до рассвета,
То ваши души будут вместе
На веки вечные«.»
«Что за фигня! — удивилась Кира. — Стихи — не стихи. Бред какой-то!»
Похоже, Светка и вправду тронулась умом. Да, тронулась. Но как же тогда это видение с рыбой? Совпадение? Или же? Но она, Кира, вроде бы не сумасшедшая. Может ли двоим показаться одно и то же?
Значит, это было. В самом деле. Так, может, этот хахаль и не бросал Свету? Что если она своими глазами видела, как эта рыба его съедает? Тут уж и впрямь недолго с ума сойти.
А ведь всё сходится. Он (его имени Кира не знала, тётя Катя называла его звучным библейским именем — Ирод) жил в Балашихе. Вполне возможно, что его отец сменил гнев на милость и согласился принять Свету как свою невестку, да и снимать квартиру в Москве стало дороговато. И в тот злосчастный день они ехали к нему. Шли через парк, не подозревая, что через какие-то пять минут его жизнь оборвётся. А Света будет стоять рядом, звать любимого, не в силах ему помочь. И через какое-то время поймёт, что не в силах жить без него, пойдёт к той речке и утопится. Чтобы хотя бы на том свете воссоединиться с любимым.
Нет, тётя Катя не должна этого видеть. Сказать ей это означает нанести ей смертельный удар. Так она поймёт, что Света покончила с собой и никогда больше не вернётся. Пусть лучше думает, что её дочь где-то, но жива.
Подумав так, девушка разорвала бумажку на мелкие кусочки и выбросила в ведро.
— Спасибо, тёть Кать, за платье. Я его выстирала.
— Да не за что. Что-то ты, Кира, какая-то не такая. Что-то случилось?
— Да нет, ничего. Просто с учёбой немного устала. Счастливо.
— Ну, пока. Маме привет.
Поначалу жили у него в Балашихе, но его отцу Света не понравилась — стали снимать квартиру в Москве. Дочку Света забрала с собой. Но очень скоро она стал отцу в тягость, и он стал уговаривать сожительницу отправить её к бабушке с дедушкой, а то, мол, мы ещё молоды, так хочется побыть вдвоём, пожить для себя. В общем, уговорил — маленькую Аллочку отдали родителям Светы. Но долговечным их гражданский брак всё равно не был — в один прекрасный день «муженёк» просто исчез. Света вернулась к родителям и впала в жуткую депрессию. Целый год ни с кем не разговаривала, ходила как зомби, ко всему безучастная. А месяца два назад и вовсе куда-то пропала. Родители обратились в полицию, но до сих пор не нашли ни живой, ни трупа. Тётя Катя, понятное дело, беспокоилась за дочь. Вдруг Света с горя покончила с собой? Стала принимать наркотики? Спилась? Попала в притон? Мало ли что может случиться с девушкой в таком состоянии? Но тем не менее, в её сердце оставалась надежда, что её дочь жива. А значит, может, перебесится и вернётся домой.
И сейчас, одалживая Кире платье дочери, тётя Катя, по-видимому, надеялась, что Света, по закону подлости, вернётся именно сейчас и устроит матери скандал, ибо она терпеть не может, когда берут её вещи. Могла ли Кира отказать бедной женщине?
— Вот зелёное, Светочкино любимое, — говорила соседка, подводя девушку к шкафу. — Возьми его.
— Ой, спасибо, тёть Кать, — поблагодарила её Кира.
Платье село на ней, будто по мерке сшитое. Если не считать, что чуть-чуть широковато в плечах. Но это, однако, не сильно бросалось в глаза.
— Только прогладь его, а то оно мятое, — посоветовала тётя Катя.
На этот раз Кира предусмотрительно отодвинула утюг подальше. Разложила платье на доске. В кармане что-то зашуршало.
Чисто машинально девушка сунула туда руку. Это оказалась обычная бумажка, сложенная вчетверо. Не в силах справиться с охватившем её любопытством, девушка развернула её. Синей шариковой ручкой на бумаге были написаны слова:
«Когда, восставши из пучины,»
Его сожрёт большая рыба,
И после — ночью полнолунной
Христа проклянет раз шесть сотен
И шестьдесят шесть до рассвета,
То ваши души будут вместе
На веки вечные«.»
«Что за фигня! — удивилась Кира. — Стихи — не стихи. Бред какой-то!»
Похоже, Светка и вправду тронулась умом. Да, тронулась. Но как же тогда это видение с рыбой? Совпадение? Или же? Но она, Кира, вроде бы не сумасшедшая. Может ли двоим показаться одно и то же?
Значит, это было. В самом деле. Так, может, этот хахаль и не бросал Свету? Что если она своими глазами видела, как эта рыба его съедает? Тут уж и впрямь недолго с ума сойти.
А ведь всё сходится. Он (его имени Кира не знала, тётя Катя называла его звучным библейским именем — Ирод) жил в Балашихе. Вполне возможно, что его отец сменил гнев на милость и согласился принять Свету как свою невестку, да и снимать квартиру в Москве стало дороговато. И в тот злосчастный день они ехали к нему. Шли через парк, не подозревая, что через какие-то пять минут его жизнь оборвётся. А Света будет стоять рядом, звать любимого, не в силах ему помочь. И через какое-то время поймёт, что не в силах жить без него, пойдёт к той речке и утопится. Чтобы хотя бы на том свете воссоединиться с любимым.
Нет, тётя Катя не должна этого видеть. Сказать ей это означает нанести ей смертельный удар. Так она поймёт, что Света покончила с собой и никогда больше не вернётся. Пусть лучше думает, что её дочь где-то, но жива.
Подумав так, девушка разорвала бумажку на мелкие кусочки и выбросила в ведро.
— Спасибо, тёть Кать, за платье. Я его выстирала.
— Да не за что. Что-то ты, Кира, какая-то не такая. Что-то случилось?
— Да нет, ничего. Просто с учёбой немного устала. Счастливо.
— Ну, пока. Маме привет.
Страница 4 из 10
