С другой стороны

— Глупый варвар! — усмехнулась Матильда.

— Он подумал, что это Гюнтер.

— Это Вагнер, наш мажордом! — отозвался Альберт.

— Вагнер! Убей этого вора.

Лицо управляющего исказилось звериной яростью, из чёрной пасти хлынул смрадный пар. Вагнер злобно зарычал и, вскинув ружьё, ударил Алекса прикладом.

Он слышал шум падающей воды, где-то кричали, спрашивали имя. Ему хотелось ответить, но он не помнил своего имени. Боль прожигала грудь, отзывалась в голове.

— Чёрт! — застонал Алекс.

— Чтобы я ещё связался с полтергейстом!

Он с трудом разлепил веки, схватился рукой за пылавшую огнём скулу. Матильда, Альберт и Вагнер стояли возле стола и смотрели на «Уиджу».

— Всё ещё здесь! — процедил Алекс.

— Ну ничего. Скоро уберётесь!

Он поднялся на ноги, прогоняя дурноту встряхнул головой. Подойдя к столу он посмотрел на спиритическую доску и увидел, что указатель лежит на слове «Да».

— Наконец-то! — усмехнулся Алекс.

— Я знаю как вас зовут, знаю что вас объединяет какая-то тайна. Что случилось в этом доме за час до полуночи?

Призраки потемнели, сияние вокруг фигур угасло, остался только густой маслянистый чад.

— Они сами виноваты! — проговорила Матильда Хартман.

— Зачем сюда пришли?

— Их было двое, — добавил Альберт.

— Должно быть первому досталось от сторожевых собак. Правый бок кровоточил, рана на шее, руки изодраны в клочья. Всё равно не жилец.

— Мы собирались уже ложится, — Матильда сжала губы, качнула головой.

— Когда забарабанили в дверь, открывать отправился Альберт. Вагнер занимался лошадьми и не слышал. Альберт открыл и тут эти двое. Тот что покрепче втащил раненого, попросил помощи. Но мой муж пришёл в бешенство.

— Эти двое были русскими, — бросил Альберт.

— С сорок второго, несколько тысяч военнопленных работали на суконной фабрике Юргена Коха. Юрген кормил русских брюквой и жмыхом, выжимал что мог. Но такова их судьба. Эти негодяи не должны были бежать от хозяина.

— Когда они ворвались в дом, мы испугались! — проговорила Матильда.

— Они запачкали грязью ковёр, начали кричать.

— Я толкнул одного, — Альберт стиснул кулаки, заскрежетал зубами.

— Он упал и застонал. Второй бросился ему помогать. Тогда я схватил трость и ударил его несколько раз.

— А потом прибежал Вагнер, — прошептала Матильда.

— Я увидела в его руках ружьё.

— Госпожа Хартман крикнула: «Убей их!», — произнёс Вагнер.

— Я подумал, что это воры и выстрелил. Убил того, что стоял на ногах. Я не знал, что ружьё заряжено крупной дробью. Его буквально разорвало. Со вторым было сложнее. Он лежал на полу. Не просил, не умолял, просто смотрел в глаза.

— Вагнер не смог, — отозвался Альберт.

— Зато смог я. Вторым выстрелом, я прекратил мучения этого бедняги.

Призраки замолчали, уставились в одну точку за окном.

— И что же случилось потом? — спросил Алекс.

— Что не выпускает вас из этого дома?

— Мы закопали их в саду! — сказал Альберт.

— Не потому что боялись. За убийство пленных нам бы ничего не было. Но Хартман — уважаемая фамилия.

— Верно, Альберт! Помнишь, я тоже об этом сказала, — Матильда взяла мужа за руку.

— Что скажут люди. Хартманы — убийцы!?

— Господин приказал их похоронить, — заметил Вагнер.

— А на том месте посадить сосну. Она и по сей день там растёт, кривая, страшная. Но что под ней никто не знает. Никто кроме нас.

Алекс подошёл к окну, прищурился, пытаясь рассмотреть в темноте приметное дерево.

— А что случилось с Гюнтером?

— Наш сын Гюнтер, был танкистом, — ответила Матильда.

— Погиб в сорок третьем году на Восточном фронте. Он у нас единственный и я не могла поверить, что его больше нет. Я хотела вызвать его дух с помощью доски. Но у меня так ничего и не получилось.

Призраки отражались в стёклах окна, и Алекс видел, как устрашающе пульсируют их астральные тела. Они ожидали развязки.

— Теперь я всё знаю, — произнёс он.

— Властью медиума отпускаю вас, и пусть каждый получит по заслугам.

Алекс стиснул кулаки и застыл перед окном. Духи ожили, зашептали, опрокидывая мебель, закружились вокруг доски. Тёмные высушенные злобой и ненавистью, они мгновенно превратились в жутких тварей и, протягивая руки, бросились на Алекса. Демидов зажмурился, напрягся словно пружина и вдруг… — «Всё закончилось? — Алекс повернулся, с тревогой оглядел комнату.»

— Слава Богу, обошлось без тумаков!«Он улыбнулся. Почувствовав, как спадает нервное напряжение, отошёл от окна и уселся на диван. Только сейчас Алекс осознал, что стал свидетелем удивительного явления, объяснить, которое не смог бы даже профессор Балаш. Впрочем.»

— Объяснить можно всё! — Алекс откинул голову на спинку и закрыл глаза.

— Завтра отчитаюсь перед Ириной. Надеюсь, поверит.

Звякнули ключи. Заскрипела входная дверь. Демидов вздрогнул. Как ошпаренный вскочил с дивана.

— Придурок! Заснул в чужом доме! — прошептал он.

— Если это хозяева, то-то будет сюрприз… Он растянул губы в виноватой улыбке и вышел в прихожую.

— Ирина? — обрадовался Алекс.

— Как хорошо, что это вы?

Журналистка, положила ключи на журнальный столик, неторопливо подошла к Алексу.