Фандом: Гарри Поттер. Второй урок истории от профессора Поттера: Годрик Гриффиндор был извращенцем, да и Слизерен не слишком от него отставал. Третий урок: не играй с Мастером. Класс, свободны!
99 мин, 49 сек 6488
— О чем тут по-хорошему сожалеть, черт возьми? — нетерпеливо задал вопрос он. — Мы не собираемся оставаться здесь вечно. — И некоторые покинут это место быстрее, чем другие, особенно если не прекратят так пристально на него смотреть. — Те, кто придут за нами, не станут частью этих щитов, как мы. Нужно найти способ связать учеников с защитой, чтобы эта связь работала так же, как у Мастера с учеником. — Гарри не понимал, до какой степени безрассудны могут быть изучающие магию, пока не взялся преподавать. Обоснованность ученического рабства он осознал лишь тогда, как стал свидетелем случая, когда не один, а сразу четыре ученика потеряли контроль над магией по той или иной идиотской причине. И вот Гарри, в компании ещё трех человек, пытается кого-то обучать — всех вместе, да ещё и практически без защиты.
В случае необходимости щиты Хогвартса способны послужить в качестве громоотвода — так почему бы не создать связь в то время, когда ученики проходят сортировку? Решить проблемы одним махом с самого начала. Вот это — эффективно.
Даже если он вообще сомневается в мудрости сортировки учеников.
Гарри вздохнул. Он ненавидел это гадкую ситуацию с путешествием во времени. Пошли к черту и парадоксы, и Гермиона, да и время это пускай туда же катится!
— У меня для тебя подарок, — сказал Салазар, внезапно меняя тему разговора.
Гарри с подозрением на него посмотрел. Этот Мастер никогда ничего не делал без задней мысли. В конце концов, он же был Слизерином.
— Мне стоит бояться? — сухо поинтересовался он, помня, чем именно одарил Салазар Ровену на её последние именины.
Салазар ухмыльнулся, несомненно, вспоминая то же самое:
— Это — книга, — признался он, а его глаза сверкнули. — Но не та, которая для поучения остальных записывает глубочайшие желания любого, кто до неё дотронется.
Слава Мерлину. Гарри и так знал слишком многое о своих друзьях-основателях — он мог прекрасно прожить и без ненужной информации о жажде Ровеной Равенкло мирового господства и о её отчаянном желании увидеть, как изо дня в день Салазар вместе с Годриком справлялись бы с юбками. И хотя мысль заставить парочку надеть долбаную женскую одежду в эту богом забытую эру чрезвычайно ему импонировала, Гарри отказывался даже и близко рассматривать идею Ровены о власти над миром. Женщина отнюдь не была хрупкой куколкой, просто ей нравилось вводить людей в заблуждение.
Бр-р-р.
— Нет, — продолжил объяснять Салазар. — Эта книга более полезна в практическом смысле, хоть и не такая занятная. Однако она должна оказаться не менее просвещающей, — его глаза гипнотизировали Гаррины. К счастью, Поттер был настолько же искусен в уловке, как и его бывший Мастер, и мог слушать слова Слизерина, не поддаваясь его харизме.
— Салазар?
Кисти с длинными пальцами протянули ему книгу. Чуть поколебавшись, Гарри с опаской её взял. Осторожно осмотрел пустую обложку, исследуя тем временем чары на прошитых страницах. По какой-то причине они чувствовались хорошо знакомыми…
— Я называю её Книгой Эпох, — сказал ему Салазар.
Гарри удивленно поднял голову. Его прежний возлюбленный произнес фразу со странными интонациями, и когда Гарри взглянул на него, то обнаружил, что выражение лица у старшего Мастера тоже нетипично. Салазар выглядел почти… печально, что было невозможно, потому как даже если бы Слизерин потерял что-то ценное — а этого, насколько знал Гарри, всё-таки не случалось — волшебник едва ли позволил бы окружающим это заметить.
— Салазар? — подстегнул Гарри; его пробрала тревожная дрожь.
— Историки редко пишут правду без прикрас. Я подумал — возможно, тебе будет полезна книга, не приукрашенная мнением какого-нибудь писца.
Гарри вновь посмотрел на непритязательный том. Совершенно заурядная обложка не гармонировала с запутанными слоями заклинаний на ней. Гарри не сомневался, что книга способна на то, что подразумевает Салазар, однако вряд ли подобный дар мог быть импровизацией.
— Должно быть, это заняло недели или даже месяцы…
— Годы, — закончил Салазар, подтверждая подозрения Гарри. — Я начал создавать её в утро после испытаний.
— Когда? — не задумываясь, переспросил Гарри, пытаясь купить себе время — хотелось выяснить, что он упускает. — Я помню то утро, ты тогда точно думал не о книгах.
Салазар чуть усмехнулся, но отказался уводить разговор в сторону:
— Когда мы строили школу, я создавал книгу. В ней будет описано то, что происходит на этой земле — абсолютно всё. Хорошее, плохое, нейтральное — всё, начиная с момента активации разработанной тобой защиты и до мгновения, когда та упадет.
Чего не случится ещё очень долго, ведь в существование школы было влито их волшебное наследие. Должно быть, перед активацией Салазар привязал книгу к матрице защиты… только Мастер — Гаррин Мастер — мог сотворить такое. Гарри тихонько засмеялся. Получилась окончательная версия «Истории Хогвартса».
Взяв Гарри за подбородок, Салазар обжег взглядом глаза собеседника:
В случае необходимости щиты Хогвартса способны послужить в качестве громоотвода — так почему бы не создать связь в то время, когда ученики проходят сортировку? Решить проблемы одним махом с самого начала. Вот это — эффективно.
Даже если он вообще сомневается в мудрости сортировки учеников.
Гарри вздохнул. Он ненавидел это гадкую ситуацию с путешествием во времени. Пошли к черту и парадоксы, и Гермиона, да и время это пускай туда же катится!
— У меня для тебя подарок, — сказал Салазар, внезапно меняя тему разговора.
Гарри с подозрением на него посмотрел. Этот Мастер никогда ничего не делал без задней мысли. В конце концов, он же был Слизерином.
— Мне стоит бояться? — сухо поинтересовался он, помня, чем именно одарил Салазар Ровену на её последние именины.
Салазар ухмыльнулся, несомненно, вспоминая то же самое:
— Это — книга, — признался он, а его глаза сверкнули. — Но не та, которая для поучения остальных записывает глубочайшие желания любого, кто до неё дотронется.
Слава Мерлину. Гарри и так знал слишком многое о своих друзьях-основателях — он мог прекрасно прожить и без ненужной информации о жажде Ровеной Равенкло мирового господства и о её отчаянном желании увидеть, как изо дня в день Салазар вместе с Годриком справлялись бы с юбками. И хотя мысль заставить парочку надеть долбаную женскую одежду в эту богом забытую эру чрезвычайно ему импонировала, Гарри отказывался даже и близко рассматривать идею Ровены о власти над миром. Женщина отнюдь не была хрупкой куколкой, просто ей нравилось вводить людей в заблуждение.
Бр-р-р.
— Нет, — продолжил объяснять Салазар. — Эта книга более полезна в практическом смысле, хоть и не такая занятная. Однако она должна оказаться не менее просвещающей, — его глаза гипнотизировали Гаррины. К счастью, Поттер был настолько же искусен в уловке, как и его бывший Мастер, и мог слушать слова Слизерина, не поддаваясь его харизме.
— Салазар?
Кисти с длинными пальцами протянули ему книгу. Чуть поколебавшись, Гарри с опаской её взял. Осторожно осмотрел пустую обложку, исследуя тем временем чары на прошитых страницах. По какой-то причине они чувствовались хорошо знакомыми…
— Я называю её Книгой Эпох, — сказал ему Салазар.
Гарри удивленно поднял голову. Его прежний возлюбленный произнес фразу со странными интонациями, и когда Гарри взглянул на него, то обнаружил, что выражение лица у старшего Мастера тоже нетипично. Салазар выглядел почти… печально, что было невозможно, потому как даже если бы Слизерин потерял что-то ценное — а этого, насколько знал Гарри, всё-таки не случалось — волшебник едва ли позволил бы окружающим это заметить.
— Салазар? — подстегнул Гарри; его пробрала тревожная дрожь.
— Историки редко пишут правду без прикрас. Я подумал — возможно, тебе будет полезна книга, не приукрашенная мнением какого-нибудь писца.
Гарри вновь посмотрел на непритязательный том. Совершенно заурядная обложка не гармонировала с запутанными слоями заклинаний на ней. Гарри не сомневался, что книга способна на то, что подразумевает Салазар, однако вряд ли подобный дар мог быть импровизацией.
— Должно быть, это заняло недели или даже месяцы…
— Годы, — закончил Салазар, подтверждая подозрения Гарри. — Я начал создавать её в утро после испытаний.
— Когда? — не задумываясь, переспросил Гарри, пытаясь купить себе время — хотелось выяснить, что он упускает. — Я помню то утро, ты тогда точно думал не о книгах.
Салазар чуть усмехнулся, но отказался уводить разговор в сторону:
— Когда мы строили школу, я создавал книгу. В ней будет описано то, что происходит на этой земле — абсолютно всё. Хорошее, плохое, нейтральное — всё, начиная с момента активации разработанной тобой защиты и до мгновения, когда та упадет.
Чего не случится ещё очень долго, ведь в существование школы было влито их волшебное наследие. Должно быть, перед активацией Салазар привязал книгу к матрице защиты… только Мастер — Гаррин Мастер — мог сотворить такое. Гарри тихонько засмеялся. Получилась окончательная версия «Истории Хогвартса».
Взяв Гарри за подбородок, Салазар обжег взглядом глаза собеседника:
Страница 18 из 29
